Чтение онлайн

Именно для продолжения политики одностороннего нарушения версальских договоренностей Гитлер собирался разыграть карту военно-морского флота. Сразу после прихода к власти, в феврале 1933 г., он заявлял, что хочет прийти к соглашению с Англией по вопросу морских вооружений в соотношении 1:3, и считал это очень важным во внешнеполитическом аспекте 142 . А до того момента флот не должен был привлекать к себе внимания и «должен быть сравнительно мал», так как соглашение означало фактическую денонсацию Версальского договора в двустороннем порядке и позволило бы Германии вооружаться без оглядки на другие страны. Обстановка 1933 года показывала, что Англия, а вместе с ней и США, в целом не против денонсации Версаля. Великобритания вообще была не против перевооружения Германии, английское правительство было прекрасно осведомлено о нарушениях Версаля, происходящих на территории Веймарской республики, однако расценивало их как носящие «оборонительный характер» 143 , впрочем такая оценка была в целом верной.

Кроме чисто прагматических целей, Гитлер лелеял мечту о союзе двух германских народов: английского и немецкого. Во втором томе «Майн Кампф» он писал: «Мы боремся не за установление мирового господства, а за благосостояние отечества, единство нации и за пищу для наших детей... Если мы будем искать европейских союзников с этой точки {589 --> зрения, то останется только два государства — Англия и Италия» 144 . Фюрер предполагал разделение морской и сухопутной мощи и мировой гегемонии между двумя странами 145 .

Желание отколоть Англию от Франции привело к тому, что в 1933 г. были продлены только те программы флота, которые уже велись, а кораблестроительная программа 1934 г. искусственно тормозилась. В этом же контексте необходимо трактовать и приказ о замалчивании реального водоизмещения броненосцев «D» и «Е» 146 , дабы не раздражать «владычицу морей». Можно было заморозить строительство ряда объектов ВМС, для того чтобы в будущем вермахт мог практически неограниченно развиваться.

Причины такого поведения Гитлера вполне очевидны: он хотел, прежде всего, добиться господства на европейском континенте. Для достижения этой цели ему был необходим флот достаточно мощный, но не настолько, чтобы вызвать подозрения у Англии 147 . Он неизменно следовал выработанной еще в 1923—1924 гг. концепции союза с Соединенным Королевством, центральной мыслью которой была идея раздела мира.

В 1934 г. Великобритания намекнула на свое принципиальное согласие на денонсацию версальских ограничений в области морских вооружений, стремясь путем уступок рейху избежать одновременного конфликта с Германией и Японией 148 . С января 1935 года как английское, так и германское правительства стали активно зондировать почву на предмет возможности заключения соглашения, во время визита лорда А. Гартвуда в Берлин. Гитлер выразил свои аппетиты цифрой 35:100, считая ее единственно возможной для обеспечения господства немецкого флота на Балтике против СССР. При этом он доказывал, что Германия не имеет никаких притязаний на британское морское владычество. {590 -->

В марте 1935 г. Германия в одностороннем порядке денонсировала версальские ограничения, касавшиеся численности сухопутной армии и запрета всеобщей воинской повинности. В условиях расторжения Германией военных статей Версальского договора, дипломатия Великобритании и Франции развила бурную активность, желая восстановить если не статус-кво, то достичь приемлемого компромисса. Правительство Великобритании посчитало нужным «выразить свой протест», а 21 марта во французской ноте, «оставляя за собой все права на действия в будущем», правительство республики заявляло «настойчивый» протест 149 . В апреле на конференции представителей Англии, Италии и Франции в Стрезе, действия Германии были осуждены, что, однако, не повлияло на решение Англии продолжить переговоры.

В конце марта 1935 г. министр иностранных дел Великобритании Дж. Саймон и министр без портфеля А. Иден прибыли в Берлин, где они пытались найти компромиссное решение проблемы — заключение воздушного пакта. Однако заявление Гитлера о том, что Люфтваффе достигла равенства с английским ВВС, ошеломило британских дипломатов. Вполне понятно нежелание фюрера, в контексте его агрессивных намерений, ограничивать международными обязательствами мощь военно-воздушных сил и армии. Другое дело флот, ограничение которого в размере 35% от английского никак не влияло на соотношение континентальных сил, однако Саймон и Иден ответили на предложение рейхсканцлера молчанием, хотя и не выдвинули возражений 150 . Следовательно, заботясь о восстановлении армии и военно-воздушных сил, Гитлер использовал флот как предмет торга с Великобританией. Усиление рейха на континенте не угрожало Альбиону, а немецкий флот в размере одной трети английского, как казалось тогда, также не представлял опасности. Для Германии такое соглашение, подписанное после введения всеобщей воинской {591 --> повинности и объявлении о существовании Люфтваффе, означало легализацию этих двух нарушений Версаля. Таким образом, в 1935 году переговоры с Англией становятся одной из наиболее приоритетных задач германской дипломатии.

Гитлер в публичных заявлениях и частных беседах с английскими дипломатами демагогически заявлял, что он стремится к гегемонии в Балтийском море и не имеет никаких видов на Атлантический океан. Особенно старательно он пытался внушить эту мысль британскому послу в Берлине Э. Фиппсу 151 . 2 мая 1935 г. премьер-министр Р. Макдональд информировал Берлин о готовности правительства вести переговоры, а британский парламент о прибытии германских морских экспертов. Новое британское правительство во главе со С. Болдуином (премьер-министр с 7 июня 1935 г.) пошло на продолжение переговоров по вопросам морских вооружений.

Адмиралтейству и правительству казалось, что немецкий флот в размере одной трети от английского не представляет угрозы, что «очень прельщало военно-морское министерство, которое, оглядываясь на те дни перед великой войной, когда мы довольствовались соотношением 16:10», считало ситуацию выгодной 152 .

Ввиду выше описанных причин, а также веря в то, что «немцы хотят получить право на сооружение флота, по крайней мере, равного флоту СССР на Балтике» 153 , английский кабинет пошел на компромисс. 4 мая начались переговоры, в целом шедшие без проволочек. В начале июня в Лондон прибыла германская делегация во главе с Й. Риббентропом, перед которым стояла цель — обязательное заключение соглашения. Немецкая сторона прекрасно понимала то, что Великобритания в целом не против определенного роста ВМС Германии. Де-факто Германия получила английское согласие на строительство судов, запрещенных Версалем, еще 26 апреля, когда немецкое {592 --> правительство известило британского морского атташе в Берлине о намерении заложить 12 подводных лодок водоизмещением по 250 тонн и не получило возражений. Сборка субмарин на германских верфях началась в тот момент, когда Германия вступила в переговоры с Англией по вопросу о соотношении тоннажей военно-морских флотов 100:35, то есть в конце марта — начале апреля 154 .

На первом заседании глава немецкой делегации Й. Риббентроп сразу выдвинул свое главное требование — согласие английской стороны на соотношение 100:35, в случае если «...британское правительство не примет немедленно это условие, не стоит и продолжать эти переговоры. Мы настаиваем на немедленном решении». Используя тактику «слона в посудной лавке» 155 , германский «чрезвычайный посол» добился определенных успехов, несмотря на шок, англичане продолжили переговоры через два дня. Правительство Великобритании согласилось на заключение подобного договора. Технические вопросы были согласованы довольно легко, и 18 июня англо-германское морское соглашение было подписано.

Внешнеполитический демарш гитлеровской дипломатии оказался чрезвычайно успешным, так как здесь англичане удовлетворяли свои притязания на морское господство, жертвуя при этом всего лишь устаревшим пятым разделом Версальского договора, содержавшим положения о разоружение Германии, жизненно важные только для Франции.

Теперь Германия имела право на ВМФ, равный 35% от английского, исходя из общего тоннажа британского ВМФ — 1 201,7 тыс. тонн, Германия могла построить военные корабли общим водоизмещением 420,6 тыс. тонн 156 . Этот тоннаж должен был быть распределен между 5 линкорами, 2 авианосцами, 21 крейсером и 64 эсминцами 157 . Германия оставляла за собой право увеличивать пропорцию в каждой отдельно взятой категории кораблей, при том что «всякое увеличение в одной категории будет компенсироваться соответствующим сокращением других» 158 , сохраняя тем самым соотношение 35:100 в целом.

В соответствии с договором, Германия могла строить и подводный флот, при этом пропорция в отношении подводного флота была выше и составляла 45% от английского показателя. Кроме того, Германия могла превысить передел, разрешенный ей соглашением, до 100% в «...случае возникновения ситуации, которая... сделает необходимым для Германии воспользоваться ее правом», для этого правительству рейха необходимо было лишь уведомить о своем намерении английское правительство 159 . Такие уступки со стороны Великобритании в вопросе подводного флота объяснялись тем, что англичане не имели противников, против которых могли бы применять подводный флот для обеспечения своих коммуникаций. Альбиону, прежде всего, был нужен надводный флот. Таким образом, английские подводные силы имели второстепенное значение и насчитывали 57 лодок, кроме того, в Адмиралтействе вообще сильно сомневались в ценности подводных лодок в будущей войне в связи с изобретением сонара — «Асдик» 160 , таким образом, англичане не видели никакой угрозы со стороны немецких субмарин в 1935 году. Англо-германское морское соглашение легализовывало строительство броненосцев «D» и «Е» — в будущем «Шарнхорст» и «Гнейзенау» 161 . Но самое главное, — это была фактическая денонсация всего раздела V Версальского договора, Германия получила юридическое согласие Великобритании на свободу вооружений во всех областях.