Чтение онлайн

Пара гидросамолетов MF-11 (бортовые номера F312 и F334) взлетела в 20:40 и появилась над кораблями около 22 часов. Норвежские «хёверы» несли по четыре 50-кг и одной 10-кг бомбе. Это обстоятельство сыграло на руку немцам, так как ни малые размеры, ни маневрирование не помогли избежать близких попаданий. Они не нанесли «Тюру»и «Бранду»серьезных повреждений, но «Уллер»получил подводную пробоину. Отливная система старого корабля (напомним, что его возраст перевалил за шестидесятилетний) едва справлялась с прибывавшей водой, пришлось приткнуться к берегу и попытаться подвести под пробоину пластырь.

Стояла довольно светлая ночь. В 00:40 сигнальщики заметили два низких силуэта, правильно опознанные как {265 --> миноносцы. Германские артиллеристы продемонстрировали свое мастерство, не подпустив опасного противника на дистанцию торпедного выстрела. Бой не продлился и четверти часа. «Тролль»и «Снёгг», а это были именно они, успели выпустить лишь около двух десятков снарядов, после чего поспешили ретироваться.

Однако норвежцы проявили неуклонное стремление уничтожить «родные» корабли и еще раз атаковали их с воздуха. «Хейнкель-115» (бортовой номер F58) пилотировал лейтенант Август Стансберг. На этот раз боевая нагрузка самолета была внушительнее: одна 250-кг и четыре 50-кг бомбы. Около 03:30 в лунном свете штурман машины {266 --> обнаружил приткнувшийся к берегу «Уллер», и Стансберг развернулся на боевой заход. Одной бомбы оказалось достаточно. Пораженный ей заградитель быстро скрылся под водой. Любопытно отметить, что немцы долгое время приписывали этот успех британским ночным бомбардировщикам.

Уход союзников и капитуляция норвежских войск в центральной части страны поставили под вопрос возможность дальнейшего существования отряда Согне-фьорда. 1 мая капитан 2 ранга Эвенсен получил приказ о его расформировании. Миноносцам «Тролль», «Снёгг»и подводной лодке «В 6»предписывалось следовать в Англию, заградителям и сторожевым кораблям — попытаться перейти в Тромсё, более мелким единицам — затопиться в наиболее узких местах для затруднения судоходства. Однако из-за блокады и возросшей активности германской авиации выполнить приказ стало практически невозможно. Правда, оба тральщика были «организованно» затоплены, да гидропланы отряда перелетели кто в Англию, кто в Северную Норвегию, поскольку топлива для них в любом случае не оставалось. Корабли от такой проблемы были избавлены, ведь большинство из них ходило на угле, которого в приморских городках имелось в достаточном количестве. Однако исход борьбы уже не вызывал сомнений. О чем говорить, если, к примеру, весь стрелковый арсенал местной береговой обороны состоял из 45 винтовок, к которым имелось всего 1200 патронов! 4 мая германские войска взяли Флурё, оставшийся единственным пристанищем отряда. «Тролль», «Снёгг»и «В 6»попали в руки врага. Захват базы заставил немногие уцелевшие корабли перейти в Нур-фьорд, где 13 мая группой в составе вездесущего «М 1»и торпедных катеров 1-й флотилии были захвачены минзаги «Гор», «Вале»и пароход «Бера».

Проводя параллели между норвежской армией и флотом, можно констатировать, что действия последнего заслуживают более высокой оценки. Моряки превзошли своих армейских коллег на всех уровнях: от командования, которому удалось сохранить в своих руках ниточки управления, до простых матросов, не проявивших паники, воевавших храбро и умело. Разумеется, при столь значительной {267 --> разнице в силах и серьезном техническом отставании, норвежцы не могли противостоять отличной боевой машине Германии. Прибрежные воды были единственным участком, где норвежский флот мог действовать достаточно эффективно. И хотя размах этих действий несравним, скажем, с развернувшейся вскоре Битвой за Атлантику или морскими сражениями тихоокеанской войны, норвежские военно-морские силы до конца исполнили свой долг.

Немецкая группировка в Норвегии, как и союзники, находилась целиком в зависимости от доставки подкреплений, боеприпасов, продовольствия и топлива. Основная масса людей и грузов доставлялась морем, транспортная авиация взяла на себя лишь малую долю перевозок. Балтийские проливы — Каттегат и Скагеррак — превратились в оживленную магистраль, по которой ежедневно двигались торговые суда и боевые корабли. Если первый эшелон десанта, высаженный 9 апреля, насчитывал около 10,5 тысяч человек, то к концу кампании на территории страны находилось более 135 тысяч солдат и офицеров Вермахта, а также гражданский персонал. Немцы были жизненно заинтересованы в обеспечении бесперебойной работы этой магистрали, и точно также союзники прилагали все усилия, чтобы разорвать транспортную нить, связывавшую Норвегию с Рейхом. Такая картина наблюдалась на протяжении всех последующих лет войны. Боевые действия в этих водах и в воздушном пространстве над ними не прекращались ни на сутки и достойны отдельной монографии, мы же ограничимся временными рамками Норвежской кампании.

Как уже отмечалось, в данный период ни надводные силы, ни авиация союзников не могли вести активных действий на германских коммуникациях. Воздействие вражеских подлодок немцы пытались нейтрализовать несколькими {268 --> способами: во-первых, постановкой мощных фланговых (относительно маршрутов транспортов) минных заграждений; во-вторых, объединением судов в конвои под мощным непосредственным охранением; в-третьих, организацией противолодочного поиска силами авиации и групп охотников; и, наконец, систематическим тралением фарватеров. Сыграл на руку немцам и природный фактор: из-за укоротившихся весенних ночей союзным подлодкам все труднее становилось производить зарядку аккумуляторных батарей.

По сравнению с английской системой конвойной службы, немецкая имела свои особенности. Конвои обычно состояли из небольшого числа судов и имели охранение, ориентированное главным образом на противолодочную оборону. На каждый транспорт приходилось по 1–1,5 корабля эскорта. Практически полное отсутствие в составе Кригсмарине кораблей специальной постройки заставляло использовать для решения эскортных задач переоборудованные рыболовные или китобойные суда. Крупные боевые корабли (до эскадренных миноносцев включительно) для сопровождения транспортов или их прикрытия в ходе Норвежской операции не привлекались. Отдельные группы охотников патрулировали в районах наибольшей активности подводных лодок: в треугольнике мыс Скаген — шхеры Патерностер — остров Лесё и на подходах к заливу Бохус.

С учетом вышесказанного становится ясно, что фактически первенство в организации мощных противолодочных рубежей в ходе Второй Мировой войны принадлежит не англичанам (если не принимать в расчет ограниченные результаты Дуврского барража в 1939 г.), а немцам. Накопленный здесь опыт с максимальной эффективностью был применен на Балтике против советского флота.

Рассматривая действия в Скагерраке в хронологически выдержанной последовательности, следует начать с германских минных постановок. В ранние часы 8 апреля четыре минных заградителя снялись с якорей на рейде Шиллиг и вышли в море, имея на борту примерно по 200 мин. Восемь тральщиков 2-й флотилии осуществляли противолодочное охранение, двигаясь двумя колоннами на левом {269 --> и правом траверзах глубоко сидевших в воде заградителей. С воздуха соединение прикрывали истребители. К полуночи корабли достигли назначенных районов и приступили к постановкам. «Роланд»(брейд-вымпел FdS «Вест» капитана 1 ранга Курта Бёмера) и «Кобра»под прикрытием шести тральщиков выставили заграждение «I», вытянувшееся двумя рядами рогатых мин. В 01:10 заградители легли на обратный курс. Пара тральщиков последовала за ними, а четыре других под командованием капитана 3 ранга Тома отправились в сторону норвежского берега, выполнять главную задачу — захват Эгерсунна. В то же самое время вторая группа: заградители «Пройссен»(брейд-вымпел FdS «Ост» капитана 1 ранга А. Бентлаге), «Кёнигин Луизе»и два тральщика — произвели постановку заграждения «II». Закончив, обе группы соединились и, пройдя через Каттегат и Большой Бельт, в 23:30 вернулись в Киль.

Перейдя Кильским каналом в Куксхафен, заградители снова приняли мины и незадолго до полуночи 12 апреля вышли в море в сопровождении пяти тральщиков. Вскоре в водах Скагеррака появилось еще два минных барьера: «Пройссен»и «Кёнигин Луизе»установили заграждение «III», а «Роланд»и «Кобра» —заграждение «IV».

Обе операции не встретили никакого противодействия со стороны союзников, хотя проходили в довольно опасных районах. 9 апреля, когда пришли первые противоречивые сообщения об оккупации немцами норвежских портов, численность подводных лодок союзников, развернутых на коммуникациях в балтийских проливах, была доведена до 16 единиц. В 14:24, когда обстановка окончательно прояснилась, вице-адмирал Хортон передал приказ атаковать без предупреждения все германские транспорта, а 11 апреля британский Военный кабинет распорядился неприятельскими все суда в десятимильной зоне от норвежских берегов. В создавшейся обстановке эти указания были совершенно оправданы, так как развязывали руки командирам-подводникам. Первые две недели операции характеризуются успешными действиями британских субмарин. Их активность была настолько высокой, что порой в проливах {270 --> разыгрывались настоящие сражения. Наглядным примером тому может служить переход 2-го транспортного отряда.

Отряд, состоявший из 11 грузовых судов, как и предполагалось планом, вышел из Готенхафена (Гдыня) 8 апреля. Конвой охраняли сторожевые корабли 15-й флотилии. В полдень 10 апреля в районе Скагена его обнаружила и неудачно атаковала британская подлодка «Санфиш». Вечером конвой был обнаружен другой субмариной — «Тритон»(лейтенант-коммандер Е.Ф. Пизи). В 18:26 был дан шеститорпедный залп по трем целям, оказавшийся чрезвычайно удачным. Транспорта «Фриденау»(5219 брт), «Вигберт»(3648 брт) и сторожевик «V 1507»(бывшее китобойное судно «Рау 6», 354 брт) пошли на дно. Выпустив торпеды, лодка ушла на глубину, преследуемая кораблями эскорта. Погоня продолжалась несколько часов, немцы сбросили около 80 глубинных бомб, но «Тритону»удалось оторваться.

Конвой тем временем двигался прежним курсом и вскоре очутился в районе патрулирования «Спирфиш»(лейтенант-коммандер Дж. Форбс). В течение трех часов она безуспешно пыталась выйти в атаку. Охранение увеличило активность, немецкие акустики засекли лодку, и в течение следующего часа на нее было сброшено 66 глубинных бомб. Затем в район прибыли корабли патрулировавшей в Каттегате флотилии охотников, и преследование возобновилось с новой силой. Взрывами был выведен из строя перископ, гидравлические удары вышибали заклепки, от долгого пребывания под водой разрядились аккумуляторные батареи, и опасно увеличилась концентрация углекислого газа. Лишь около полуночи, когда надежды на спасение почти не оставалось, преследователи потеряли контакт и отстали. Проведя двадцать часов под водой, «Спирфиш»всплыла на поверхность. Но насладиться спокойствием не удалось. Вскоре по правому борту был обнаружен бурун, исходивший от форштевня идущего на полном ходу эсминца. Из-за разряженной батареи лодка не могла погрузиться, и находившийся на мостике Форбс приказал уходить в надводном положении. И тут, в очередной раз подняв к глазам бинокль, он понял ошибку: бурун не носовой, {271 --> а кормовой! Таким образом «эсминец» превращался в крупный корабль. Действительно, это был «Лютцов».