Чтение онлайн

Ламберта, были еще мои люди и рабочие с ткацкой фабрики и церковь уже не могла вместить

всех нас. Мы убрали красильные чаны, стиральные баки и другое оборудование с первого этажа

ткацкой фабрики и провели праздник там.

Наряду с графом Ламбертом, я, пан Владимир, два его брата и две сестры, а также

все их мужья, жены и родители сидели за высоким столом вместе со священником и его

красивой женой. В дополнение к ним присутствовали четыре моих леди и шесть дам графа

Ламберта (он пытался уменьшить их число). Таким образом, двадцать четыре дворянина были

в распоряжении крестьян и рабочих, чтобы выплеснуть на них свою агрессию, копившуюся

целый год. Вам могло бы показаться, что шутки могли бы распределиться равномерно по всем

дворянам, но, на самом деле, графу Ламберту и мне досталась большая их часть.

По-крайней мере, в этом году я знал чего ожидать и психологически подготовил себя

к тому, чтобы быть клоуном. Короля Рождества выбирали раздавая булочки с горошиной

в одной из них. К счастью или нет, горошина досталась одному из моих верхолазов - рабочему, который забирался на огромные деревья и спиливал их верхушки, чтобы можно было повалить

дерево. Все верхолазы были экставертированными мужланами и я не пытался быть с ними

вежливыми.

Королевой Рождества стала одна из ткачих - удивительно привлекательная молодая

женщина, которая, по-крайней мере, выглядела соответствующе.

Не буду утомлять вас описанием творившейся буффонады. Граф Ламберт и я

при первой же возможности удалились в свои покои.

– Черт! Становится все хуже и хуже с каждым годом! - сказал граф Ламберт, снимая

метровый гульфика, который его заставили надеть. Он наполнил два серебряных кубка

из кувшина на буфете и передал один мне.

– Не могу себе представить, как может стать еще хуже в следующем году, мой господин.

Я снял шляпу волшебника, которую мне дали и сделал большой глоток. Мне просто

необходимо было выпить, хотя вино было отвратительного качества. Отсутствие стеклянной

бутылки и хорошей пробки довольно быстро разрушало средневековое вино. Большинство вина

выпивалось в тот же год, когда было изготовлено и никто не хранил вино старого урожая, поэтому оно не получало выдержки.

– Просто подождите. В некоторых вопросах крестьяне могут быть очень творческими.

Но ничего с этим не поделаешь. Обычай есть обычай.

Он сел на сундук рядом со столом и указал мне на место напротив. Шахматная доска

уже нас ждала.

– Тем не менее, мой господин, это означает окончание вполне неплохого года.

Я взял по пешке с каждой стороны доски, спрятал их в кулаках и предложил ему

выбирать.

– Да, это так! Подумать только! Год назад в этот день мы впервые встретились. Можно

сказать, что это годовщина. Год назад, вчера, ты убил разбойника пана Рейнбурга, который

грабил мои земли и убивал моих людей. И три дня назад на моем турнирном поле ты убил

пана Адольфа. Если считать твою стычку на дороге с крестоносцами, получается три поединка

за год!

Он выбрал черные и начал разыгрывать комбинацию Дракон, которую я имел

неосторожность ему показать.

7

– Более того, мой господин, все зависит от того, что считать поединком. С того момента, как я здесь, я был вовлечен еще в четыре различных акта насилия.

Было не так много вариантов, которыми я мог ответить на его начало и я выбрал один

из стандартных.

Видя, что его брови поднялись при слове "четыре", я сказал:

– Имела место быть стычка с паном Адольфом, когда он ударил меня по голове. Потом, однажды ночью в Кракове, лодочник Тадаос убил трех воров, которые пытались убить его.

Вы знаете о встрече на дороге с разгневанным кредитором, а также о битве с бандой

пана Рейнбурга. В стычке с гильдией сводников в Цешине я убил трех отморозков, а в схватке

с чертовыми педофилами, пан Владимир и я убили или покалечили шестерых из семи

крестоносцев.

– Я думаю,можно не считать инцидент на пароме в Кракове прошлым летом, который

начался с того, что мне попали камнем в голову и закончился прежде чем я снова был

в состоянии нормально соображать. Убийство жертвы бешенства также не было поединком.

Он так напугал меня, что я просто убил его. Это было обычным убийством.

Дебют был разыгран и граф Ламберт перешел от Сицилийской обороны в среднюю

центральную позицию.

– Тот последний, которого вы назвали "жертвой бешенства" был вампиром. Он должен

был быть убит. Вы поступили правильно, пан Конрад. Но думаю, что за год вы успели

поучаствовать не менее чем в десяти поединках. Вы также забыли упомянуть вашу драку

с паном Стефаном. Вы понимаете, что я не имел возможности всерьез использовать свой меч

уже в течение четырех лет? И это при том, что треть своего времени я провожу в дороге.

– Это так, мой господин, но вы всегда путешествуете в компании десятка закованных

в латы рыцарей.

И что, дьявол его разбери, мне теперь делать с этим чертовым слоном?

– Собачья кровь, но вы правы! Отныне я буду путешествовать одетым в простую одежду

и в одиночку! Пусть остальные следуют в часе позади меня! Это поможет мне получить

свою порцию развлечений.

– Мой господин, я сказал это только для того, чтобы отвлечь вас от шахмат. Мне

ни в коем случае не хотелось бы вашей смерти.

Я был заперт в углах, где не мог маневрировать.

– Ну да, шахматы! Я знаю! Я заполню две сумки серебром и постараюсь скрыть

этот факт. Слухи об этом распространятся как стая испуганных кроликов!

Он взял моего королевского слона.

– Пожалуйста, мой господин. Ваша жизнь важна для меня.

В ответ я взял его коня.

– Ну, спасибо. Трогательное чувство. Но мужчина нуждается в тренировке, не так ли?

Он взял моего коня своей пешкой! Что за черт?.. О, нет!