Чтение онлайн

– Хорошо. Завтра, как только солнце поднимется высоко, мы приведем тебя к присяге.

Будь построже с крестьянами, которые тут живут, поскольку они сделали много вреда своему

господину и своим товарищам. Замковые слуги ограбили и бросили их господина в тот момент, когда он в них сильно нуждался. По крайней мере они заслуживают хорошей порки и я вам

разрешаю повесить их, если сочтете нужным.

– Пан Конрад, ты когда-то говорил об обычаях твоего народа, касающихся испытаний. Я

бы хотел увидеть, как это у вас делается. Ты отвечаешь за проведение завтрашнего испытания.

Мы устроим суд, а эти дворяне будут присяжными. Других участников ты должен назначить

сам.

Приготовь

все

завтра

к

полудню.

– А сейчас я устал и желаю всем спокойной ночи. Пан Бодан установит график дежурств.

Позже, я видел как Наташа собирается в комнату к графу Ламберту. Казалось, что

девушка думала, что для него будет неподобающее и неправильно спать в одиночестве.

Следующим утром, после того, как пан Лестко дал клятву, я объяснил обязанности

прокурора и защитника и назначил пана Бодана адвокатом, поскольку он мог четко

формулировать свои мысли и, казалось, наиболее симпатизировал заключенным.

Я удалил пана Лестко из жюри присяжных, поскольку он был свидетелем, а выбрал

приставов среди своих людей. Наталья выступила в качестве стенографистки.

66

Себе я выбрал роль прорурора, после чего, пан Бодан и я провели утро, опрашивая

свидетелей, пока граф Ламберт не отправил людей и не приказал приходить нам на суд. В

Средние века, испытания часто происходили в течение нескольких минут и при этом страдала

справедливость. Мы организовали суд в церкви, поскольку она была единственным достаточно

большим зданием, чтобы всех вместить.

Я организовал места так, как это обычно делается в современных залах суда. Был уже

почти полдень. Я рассказал о том, что мы будем делать, а также о том, что свидетели должны

говорить только о том, что они действительно видели своими собственными глазами.

Повторение слухов не является приемлемым поведением, что очень удивило людей. Они

чувствовали, что они должна рассказать "все, что они знают".

Один за одним, с помощью переводчика, были допрошены все обвиняемые и выслушаны

все свидетели. Я видел, что граф Ламберт начинает все больше скучать и суетиться, но я

продолжал. Было уже почти темно, когда был выслушан последний человек и некоторые из

свидетелей были освобождены, чтобы поужинать.

Получалась такая история. Заключенные сказали, что они были призваны

инквизиторами, чтобы идти и искоренять колдовство там, где они его найдут. Они выполняли

свою работу в течение последнего года в Испании, Франции и Германии, сожгя, по их

собственному признанию, более ста человек. У них не было письменного разрешения от церкви

и они не считали нужным советоваться с местными гражданскими или церковными властями.

Придя в Тошек, они обнаружили, что барон выглядит так так, как, по их мнению, должна

выглядеть жертва колдовства. Опросив жителей деревни, они обнаружили, что семь старух

жили в группе хижин, отдельно от всех остальных, что служило доказательством того, что они

творят что-то недоброе.

Одна молодая женщина взяла на себя обязанности снабжать их едой, что очевидно

подтверждало то, что она относится к их числу. Выполняя свой долг, они очистили от них мир.

Затем они были вероломно атакованы паном Лестко, мною и моими людьми. Они требовали

справедливости.

Жители деревни рассказали, что год назад возник спор между несколькими старыми

овдовевшими женщинами и их семьями. Чтобы сгладить разногласия, барон Мечислав

приказал, чтобы в стороне от остальных для них были построены хижины и назначил одну

девочку, внучку одной из женщин, собирать еду и относить ее к ним. В результате этого

решения в деревне воцарилось некое подобие мира.

Пан Лестко рассказал то же самое, что и я ранее, а каждый из моих рабочих это

подтвердил.

После ужина мы собрались снова и пан Бодан и я произнесли свои заключительные

речи. Он сказал, что заключенные просто выполняли свой долг так, как они это понимают и что

их нужно освободить и вернуть им все их имущество.

Я же сказал, что я думаю, что сожженные женщины были невиновны в совершении

каких-либо неправильных дейний и что единственной ошибкой девушки было подчинение ее

господину и простое христианское милосердие.

Также я сказал, что у обвиняемых не было права совершать действия по воле церкви и, что даже если бы такое право у них было, они не могли совершать таких действий без

разрешения местных властей. Они не посоветовались ни с епископом Вроцлава, ни с герцогом

Хенриком. И в этих владениях только граф Ламберт имеет право на высокий суд, и убийство

без его разрешения за исключением самообороны является просто убийством.

Я потребовал, чтобы всех их повесили. Затем я предложил членам жюри обсудить этот

вопрос

между

собой

и

сообщить

нам

о

своем

решении

утром.

Граф Ламберт, которому было скучно "до слез", с удовольствием согласился.

Вечером он сказал: Черт! Как же все медленно! Тебе правда было нужно вытаскивать каждого

крестьянина, чтобы он рассказал ту же самую историю, которую говорили до него?

– Да, это нужно было сделать, мой господин. Что если бы один из них сказал, что все

остальные лгут? Что если бы правдой было что-то другое из того, что нам было сказано? На

кону жизнь двадцати трех мужчин и кто его знает скольких так называемых "ведьм" в случае, если им позволят беспрепятственно уйти.