Чтение онлайн

Она щёлкнула пальцами и появилась другая продавщица с мерной лентой в руках и начала снимать с меня мерки.

— Ты напугаешь Аву своими радикальными разговорами, Кэрри, — сказала Агнес. — Она ещё даже не прошла своё интервью.

— Глупости, — энергично ответила мисс Джейнвэй. — Девушку, которая выжила в пожаре в «Трайангл», так просто не напугаешь. Если мы продолжим держаться старых устоев просто потому что таковы традиции, мы окончим законсервированными сродни старым особям под стеклом у Эуфорбии Фрост, как справедливо заметила мисс Холл.

Я начала возражать, что не подразумевала в разговоре Блитвуд, но Агнес пылко ответила. У меня сложилось впечатление, что речь шла о споре, который обе женщины уже вели ранее.

— Ты же знаешь, что хочу я того же, что и ты, Кэрри, но я верю, что мы должны работать изнутри. Такие дела требуют времени. Жёсткие меры не поспособствуют победе нашего дела. Мы должны быть терпеливыми.

Говорили ли они о признании права голоса женщин? Я слышала такие обсуждения между друзьями Тилли, некоторые отстаивали бросовое применение жёстких мер, которые приняли британские суфражистки, другие же придерживались мнения, что мирный, пристойный протест был лучшим способом убедить мужчин у власти дать женщинам право голоса.

— Как мы можем быть терпеливыми, когда столько поставлено на карту? — возразила мисс Джейнвэй. — Ты слышала о…

Мельком посмотрев вниз, я заметила, как Агнес послала мисс Джейнвэй предупреждающий взгляд.

— Наверное, мы должны обсудить это позже, — сказала она, переведя свой взгляд с мисс Джейнвэй снова на меня.

— Конечно, — ответила мисс Джейнвэй, — ты как всегда права, Агги. Итак, что вы думаете о костюме лучника?

— Но я не умею стрелять из лука! — обратила я их внимание, отвлекшись от их дискуссии мыслью, что возможно на интервью от меня ожидается стрельба из лука.

— Вы научитесь, моя дорогая, — сказала мисс Джейнвэй, выхватив мерную ленту у своей ассистентки и растянув её по моей спине. — У вас отличные плечи для этого и… — и она выпрямила мою правую руку по боку, — руки, — оставив мою руку вытянутой в воздухе, она оттянула моё левое плечо одной рукой и повернула мой подбородок вправо. — Вот! У вас природная стойка для лучника.

Краем глаза я украдкой взглянула на себя в тройное зеркало. Три Авалайн Холл держали три невидимых лука. В свободной белой сорочке я выглядела как статуя Дианы в вестибюле дома моей бабушки. «Я выглядела, — я осмелилась на секунду об этом подумать, — как Блитвудская девушка». В выражениях лиц Агнес и мисс Джейнвэй я смогла увидеть, что они посчитали точно также. Все их разногласия, казалось, испарились, будучи вытесненными приятными воспоминаниями своих школьных дней.

Я начала разворачиваться к ним, чтобы разделить с Агнес ликующую улыбку, но движение в зеркале вновь привлекло моё внимание к его отражающей поверхности. Неясные очертания крыльев, словно черная птица пролетела через примерочную, промелькнули по всем трём панелям зеркала и потом исчезли. Я резко развернулась, едва не сбив с ног продавщицу, которая всё ещё снимала с меня мерки, чтобы рассмотреть, куда исчезла птица.

Единственным пернатым созданием в примерочной была украшенная плюмажем шляпка Агнес, которая подпрыгивала, в то время как Агнес с мисс Джейнвэй склонились над альбомом с выкройками. Но это перо было белым. Чёрная птица больше походила на иллюзию, как и образ меня самой в качестве смелой охотницы и Блитвудской девушки.

* * *

Прежде чем мы покинули её заведение, мисс Джейнвэй с Агнес улизнули в «офис», чтобы оплатить счёт и, как я подозревала, завершить наедине то о чём они спорили ранее. Может быть, они обсуждали мои шансы на поступление в Блитвуд с таким неоднозначным прошлым. Даже если Кэролайн Джейнвэй тоже была фабричной девушкой, вполне возможно, у неё не было матери, которая пила опий.

Уйдя от мисс Джейнвэй, мы зашли в Дамскую милю3, где заказали не поддающийся объяснению ассортимент предметов, включая: лук, колчан, набор стрел, перчатку для соколиной охоты и ручной колокольчик. Большинство из заведений, которые мы посетили, казалось, принадлежали выпускницам Блитвуда, но Агнес была осторожна, чтобы вступать в какие-либо разговоры, имевшие отношение к старым методам, в моём присутствии, и ухитрялась наедине перекинуться словом с каждой Блитвудской женщиной до того, как мы уходили.

Следующие два дня мы провели в «зубрёжке», готовясь к моему экзамену, как выразилась Агнес. Весь особняк был в нашем полном распоряжении. Бабушка была вызвана в северную часть штата по «деликатному делу».

— Но я оставляю тебя в умелых руках. Уверена, ты представишь себя как истинную Холл.

Последнее замечание больше прозвучало как угроза, чем надежда. Тем не менее, насчёт Агнес она оказалась права. Агнес тренировала меня в классах склонений латинского языка, в исторических датах, в течениях английской литературы, и, самое странное, в собирательных существительных. Мама питала любовь к этому, а я всегда считала странным, и теперь выяснилось, что они были частью традиции Блитвуда.

— Это часть программы лучников, — расплывчато объяснила Агнес. — Полагается, что леди присутствуют на охоте. Слава Богу, Эвангелина научила тебя этим существительным.

— Не понимаю, как знание собирательных существительных для барсуков поможет мне вписаться в Блитвуд, — сказала я утром в день интервью, когда Агнес проводила натаскивание меня «в последнюю минуту» во время завтрака. — Может быть, мисс Джейнвэй сможет обдумать возможность взять меня к себе в подмастерья? — размышляла я с момента нашего посещения мисс Джейнвэй, что быстрее буду чувствовать себя как дома среди девушек за их швейными машинами, чем на полях стрельбы из лука и в чайных комнатах Блитвуда.

Агнес нахмурилась от неодобрения.

— Я умею шить, — сказала я в свою защиту. — Мама научила меня этому. Не всё чему она меня учила было бесполезным. Она просто почему-то пренебрегла стрельбой из лука.

Агнес потянулась через тарелку с копченой рыбой и сжала мою руку, её доброе, честное лицо было охвачено потрясением.

— Ох, Ава, не то чтобы мисс Джейнвэй не примет тебя, просто тебе судьбой предначертано гораздо большее!

— Надеюсь, я никогда не подумаю о себе больше, чем о портнихе… или секретаре, — добавила я, украдкой поглядев на Агнес, которая улыбнулась на приобщение её профессии. — Неужели настолько важно мне попасть в Блитвуд? Мне обязательно надо попасть туда? Исходя из того как вы с мисс Джейнвэй разговаривали, похоже, что не каждый всецело доволен школой.

— Мы не должны были спорить об этих вещах в твоём присутствии. Пожалуйста, не рассказывай своей бабушке — или приёмной комиссии — что я хоть как-то высказалась против школы.

— Конечно, нет, — уверила я Агнес, удивившись и обеспокоившись, увидев её такой напуганной. — Но если Блитвуд так увяз в традициях, действительно ли они примут девушку, которая работала ради существования…

— Блитвуд не осуждает труд, — прервала меня Агнес, веснушки выделялись на её лице, что всегда бывало, когда она злилась. — Мы все должны приободриться, чтобы найти нашу истинную роль в мире — будь то быть женой графа или портнихой, или секретарём. Мы все служим Блитвуду по-своему.

— Даже женщина, которая родила ребёнка вне брака и покончила со своей жизнью? — задала я вопрос, мой голос дрожал. — Об этом вы говорили со всеми теми женщинами, не так ли? Примет ли меня Блитвуд после того, как моя мать опозорила себя. Ладно, возможно, я не хочу отправляться в место, в котором не будет моей матери, — я не знала, что чувствовала себя подобным образом до тех пор, пока слова не сорвались с моих уст.

— Ох, — произнесла Агнес, её рот принял идеальную форму «О», а глаза были широко распахнуты. — Моя дорогая, мы вовсе не об этом говорили! В школе происходят иные вещи, которые я не вольна тебе рассказывать. Я никогда бы не стала болтать о твоей матери вот так, за твоей спиной. Совершенно естественно для тебя испытывать огорчение из-за нанесенного ущерба имени твоей матери. Я вовсе не виню тебя за это.