Блитвуд
Шрифт:
Она опустила взгляд, нахмурив брови, и качнула головой, когда что-то про себя пробормотала самой себе. Она делала нечто такое, как я подметила, когда пыталась решить задачу. Затем с финальным кивком, от которого встрепенулось перо на её шляпке, привлекая внимания, она подняла взгляд и пододвинула своё кресло чуть ближе к моему.
— Боже мой, если ты не хочешь ехать в Блитвуд, ты не должна этого делать! Я никому не позволю заставлять тебя, даже мисс Холл. Если потребуется, мы можем жить с мисс Джейнвэй над её магазином, и все мы будем приводить в порядок шляпы для проживания! Не переживай, Ава, мы с тобой будем отличными подругами поедешь ты в Блитвуд или же нет. То есть, если ты будешь нуждаться во мне как в друге после того как я по-дурацки себя повела.
— Для меня будет честью быть с тобой друзьями, но ты не глупо себя повела.
— Да, глупо. Я даже не сообразила, что ты, вполне возможно, не хочешь ехать в Блитвуд после того, как они отнеслись к твоей матери. И я не виню тебя. Это было несправедливо. Другие девушки имели… ну, давай просто скажем, другие девушки поступали гораздо хуже, чем Эвангелина, и никто не попросил их покинуть школу. Я всегда считала, что Эвангелина должно быть что-то сказала Совету, что заставило их избавиться от неё или что она знала нечто такое, что напугало их.
— Понимаешь, Блитвуд полон тайн, и именно поэтому, Совет считает, что они должны держать нас в неведении. Обстоятельства могут становиться… затруднительными. Слухи, клеветнические кампании, даже распри. Но в итоге мы все лояльны по отношению к Блитвуду и всем пластам традиций и секретных ритуалов, которые потихоньку открывают новой девушке, когда она годами прокладывает свой путь в его стенах. Я не могу тебе поведать о них, — она постучала по своему кольцу. — Мы все принесли присягу «Колоколу и Перу» о том, что не разгласим секретов Блитвуда, да и не то чтобы я знала самые таинственные секреты. Те всегда были предназначены исключительно Дианам — избранным девушками. Но у меня вызывает изумление: а не выяснила ли Эвангелина нечто, выходящее за пределы того, что было открыто Дианам. И подозреваю, что был секрет, который имел какое-то отношение к твоему отцу.
— Мой отец? Ты знала?..
— Нет, я не знаю, кем он был. Не думаю, что Эвангелина с кем-либо поделилась этим. Но не приходило ли тебе в голову, что твой лучший способ выяснить, кем он был — и почему твоя мать на самом деле была исключена — заключается в том, чтобы отправиться туда самой?
Я тотчас не ответила. Секрет личности моего отца был одной из загадок, так долго завуалированной в тайне, что я уже давным-давно сдалась хоть на чуть-чуть вникнуть в неё. Всякий раз, когда я задавала какой-либо вопрос маме о нём, она выглядела настолько огорченной, что я научилась отбрасывать вообще любые намёки об отцах.
— Ты действительно считаешь, что в Блитвуде я смогу выяснить кем он был? — в конечном счете, спросила я.
— Думаю, — сказала Агнес, крепко сжав мою руку, — что если ты сильно этого захочешь, то сможешь выяснить там всё, что тебе потребуется.
Я накрыла усыпанную веснушками руку Агнес своей ладонью и посмотрела в её темно-карие глаза.
— Так во сколько интервью?
* * *
На следующее утро я надела французское синее платье из саржи со вставками из белого кружева и соответствующую шляпку и вуаль, которую Кэролайн Джейнвэй сделала для меня. Агнес сопроводила меня до Итальянского палаццо эпохи возрождения на Сорок Второй улице, недалеко от новой общественной библиотеки, в котором разместился клуб «Колокол и Перо».
— Много выпускниц Блитвуда, включая мисс Холл, являются членами этого клуба, — уведомила меня Агнес у входа в помещение. — Отборочный комитет проводит свои интервью в «Дубовой» библиотеке на втором этаже. Сидящая за парадным столом секретарь укажет тебе направление туда.
— Ты не войдешь? — спросила я, неожиданно почувствовав себя напуганной.
Она покачала головой.
— Я не член клуба. Но вот, я точно знаю, что поможет.
Она запустила руку в карман и вытащила черное перо, которое принадлежало моей матери. Она пробежалась пальцами вдоль длинного изогнутого стержня черного пера, так что оно заблестело в солнечном свете, и затем воткнула его в мои волосы.
— По неким причинам ты сохранила его — полагаю потому, что оно напоминает тебе о твоей матери. Думай о том, как бы она сегодня гордилась тобой.
Я поблагодарила Агнес и одарила её отважной улыбкой. Повернувшись, чтобы войти внутрь, я ощутила лёгкое тянущее чувство от пера, и я вздёрнула подбородок, что помогло мне почувствовать себя смелее. Но развернувшись, чтобы шагнуть в здание, я подумала о том, как нашла это чёрное перо рядом с безжизненным телом мамы и пожалела, что Агнес не выбрала нечто другое, дабы напомнить мне о ней.
* * *
Я вошла в элегантный вестибюль, мощённый розовым мрамором, стены которого были окрашены в успокаивающий беловато-серый цвет. Замысловатая с золочёным резом стойка расположилась напротив входной двери, за которой сидел мужчина-китаец, одетый в золотого цвета вышитый шёлком жакет. Я пересекла вестибюль, направившись в его сторону, высоко держа голову, и объяснила ему причину своего появления. Он поклонился, не произнеся ни слова, встал и указал, что я должна последовать за ним вверх по изогнутой лестнице. Что я и сделала, ошеломлённо рассматривая длинную косу, которая спускалась вниз по его спине, изумляясь тому, как тихо звучала его поступь по мраморным ступенькам, учитывая, что его ноги были облачены в плотные сандалии. На полпути вверх по лестнице я переключила своё внимание с него на выполненные маслом портреты женщин с угрюмыми взглядами, которые ровной линей вторили лестнице.
— «Колокол и Перо» только для женщин? — спросила я, когда мы достигли вершины лестницы.
Но он лишь снова поклонился и открыл тяжелую деревянную дверь, на которой висела табличка «Дубовая библиотека». Я шагнула через дверной проём и ахнула. Зал, который занимал небось целый второй этаж палаццо и высотой достигал трехэтажное здание, был уставлен книгами. Выполненные из латуни балконы обрамляли весь второй и третий этажи, открывая доступ к верхним книжным ярусам. Я мгновенно оказалась заворожена полками книг и позолоченными названиями, выбитыми на старых кожаных переплётах.
«Путешествие в Волшебное Царство и Возвращение обратно», «Атлас Других Миров от Арбаррати», «Великий Воздушный Замок Доктора Аше» — каждое название заманчивее и причудливее предыдущего. Неужели члены «Колокола и Пера» были поклонниками научных романов, написанных знаменитыми Мистером Жюль Верном и Мистером Гербертом Джорджем Уэллсом?
— Гм.
Звук того как кто-то достаточно подчеркнуто прочистил горло оторвал моё внимание от книг. Я повернулась, почувствовав, как перо в моей шляпке щелкнуло от движения, напомнив мне поднять подбородок, что было хорошо, поскольку иначе я могла бы съёжиться от представшего передо мной вида. В дальнем конце библиотеки стоял длинный чёрный с позолотой стол, за которым устроила насест стая ворон.
Я моргнула, и гигантские вороны сами по себе растворились, обернувшись в трёх женщин в чёрных платьях. Восприятие ворон возникло по вине их шляп, которые несли на себе не только несколько чёрных крыльев, но и тела целых птиц, их законсервированные головы с искусственными сияющими глазами выглядывали из-за полей шляп.
Женщина, сидевшая посередине, прочистила горло.
— Между тем как мы восхищаемся вашим восторгом над литературным миром, у Совета нет в распоряжении целого дня. У нас запланировано проведение других интервью. Немало молодых леди полны страстного желания поступить в Блитвуд, несмотря на то, что несколько из них — избранные.