Чтение онлайн

– Приблизительно, – осторожно подтвердил Лиминг.

– Иными словами, он действует только в том случае, когда вы или закон бессильны?

– Он берется за дело, когда возникает необходимость.

– Вы что-то скрываете. Необходимо выяснить вопрос до конца. Если вы сами или ваши товарищи могут кого-то наказать и приводят приговор в исполнение – станет ли кто-то из Юстасов его наказывать тоже?

– Нет, – ответил Лиминг, беспокойно ерзая.

– Если вы сами или ваши товарищи не могут кого-то наказать или не наказывают, вмешивается ли тогда Юстас, чтобы привести приговор в исполнение?

– Только в том случае, если оставшийся в живых землянин пострадал безвинно.

– Тогда Юстас пострадавшего действует от лица своего партнера?

– Да.

– Прекрасно! – заявил Паллам. – Он подался вперед и, пристально уставившись на собеседника, зловеще произнес: – А теперь давайте предположим, что ваш Юстас найдет вескую причину, чтобы наказать другого землянина. Как тогда поступит Юстас жертвы?

Западня была расставлена ловко и основана на знании того факта, что ответы на вопросы, касающиеся реальных, знакомых, повседневных вещей, должны следовать автоматически, почти без раздумий. Обманщику же для поиска спасительной лжи всегда нужно какое-то время, чтобы придать ответу правдоподобие. По всему, Лиминг должен был бы попасться. И если этого не случилось, то вовсе не из-за его особой сообразительности.

Мысли его все еще беспорядочно кружились, а рот уже открылся и из него сами собой вылетели слова:

– Да ничего особенного.

На какой-то безумный миг он даже подивился – уж не сам ли Юстас пожаловал сюда, чтобы разделить их компанию?

– Почему же?

Воодушевленный тем, как ловко его язык овладел ситуацией, Лиминг предоставил ему полную свободу.

– Я уже говорил вам и повторяю еще раз, никого из Юстасов ни на секунду не озаботит обида, которая является целиком воображаемой. У землянина, виновного в преступлении, нет никакого повода для жалоб. Он сам навлек на себя месть и только сам может себя спасти. Если он не любитель неприятностей, тогда ему нужно понять это и исправить то зло, которое он кому-то причинил.

– А его Юстас станет принуждать или подталкивать своего партнера к совершению поступка, необходимого для того, чтобы отвести наказание?

– Поскольку сам я никогда не бывал в роли преступника, – с глубочайшим достоинством ответствовал Лиминг, – то не могу сообщить на этот счет ничего определенного. Полагаю, что не особо погрешу против истины, если скажу, что земляне потому ведут себя в рамках правил, что их вынуждает к этому связь с Юстасами. У них просто нет особого выбора.

– А если подойти с другой стороны – есть ли у землян какой-то способ принудить Юстасов вести себя в рамках правил?

– Тут не нужно никакого принуждения. Юстас всегда прислушивается к доводам партнера и действует в рамках общепринятых понятий о справедливости.

– Я ведь уже говорил вам, – сказал Паллам в сторону, обращаясь к коменданту, – что этот землянин – низшая форма данной парочки. Он снова обратился ж пленнику: – Все то, что вы нам рассказали, вполне приемлемо, поскольку соответствует действительности – до известной степени.

– Что значит «до известной степени»?

– Дайте мне закончить, – попросил Паллам. – Я не вижу никакой разумной причины, исходя из которой Юстас любого преступника позволит, чтобы его партнера довели до самоубийства. Поскольку они – существа, независимые от окружающих и, наоборот, взаимозависимые друг от друга, бездеятельность Юстаса противоречит основному закону самосохранения.

– Никто не кончает жизнь самоубийством, пока не получит сдвига по фазе.

– Пока что?

– Не сойдет с ума, – пояснил Лиминг. – Ведь сумасшедший как интеллектуальный партнер никуда не годен. Для Юстаса он все равно что умер. Нет никакого смысла его оберегать или мстить за него. Юстасы водятся только с нормальными.

Паллам уцепился за это и взволнованно спросил:

– Так, значит, та польза, которую они извлекают из партнерства, коренится где-то в умах землян? Может быть, они извлекают из вас необходимую для себя умственную пищу?

– Вот уж не знаю.

– А бывает, что вы устаете от своего Юстаса, ощущаете изнеможение, может быть даже некоторое отупение?

– Да! – с энтузиазмом подхватил Лиминг. – Приятель, до чего же ты прав! – Сейчас он с превеликим удовольствием придушил бы этого чертова Юстаса.

– Я бы изучал этот феномен месяцами, – обратился Паллам к коменданту. – Невероятно интересная тема! У нас нет никаких данных о симбиотической связи у живых организмов, за исключением растений и шести видов низших зламов. И вдруг – обнаружить ее у высших позвоночных, причем у разумных разновидностей, да к тому же один из них – невидимый! Замечательно, поистине замечательно!

На лице коменданта застыло воодушевление, хотя он понятия не имел, что привело собеседника в такой восторг.

– Ознакомьте его с рапортом, – напомнил Паллам.

– Из Латианского сектора получен рапорт от нашего офицера связи, полковника Шомута, – сообщил Лимингу комендант. – Шомут владеет космоарго, и это позволило ему допросить множество пленных землян, не прибегая и помощи латианского переводчика. Мы дали ему еще кое-какие дополнительные сведения, поэтому результат очень важен.

– А вы чего ожидали? – небрежно обронил Лиминг, в душе сгорая от любопытства.

Не удостоив его вниманием, комендант продолжал:

– Он сообщил, что большинство пленных отказались отвечать на вопросы или давать какие бы то ни было объяснения. Они решительно и бесповоротно молчали. И это вполне понятно. Они никак не могли поверить, что из них не пытаются вытянуть военной тайны. Никакие уговоры полковника Шомута не подействовали – они так и не открыли рта. – Он вздохнул при мысли о подобном упрямстве. – Но кое-кто все же заговорил.

– Любители поболтать везде найдутся, – заметил Лиминг.

– Некоторые офицеры заговорили, и среди них – капитан крейсера Томпас… Томпус…

– Томас?

– Да-да, именно так. – Повернувшись в кресле, комендант нажал на кнопку в стене. – Вот запись беседы с ним, которую мы получили по радио.

Из перфорированной решетки, вделанной в стену, донеслось хриплое шипение. Оно сделалось громче, потом стихло, превратившись в отдаленный шум. Послышались голоса:

Шомут: Капитан Томас, я получил приказ проверить кое-какие поступившие к нам сведения. Вы ничего не потеряете, ответив на мои вопросы, и ничего не выиграете, если откажетесь отвечать. Здесь нет латиан, только я и вы. Можете высказываться совершенно свободно. Все, что вы сообщите, мы сохраним в полной тайне.

Томас: Ну и ловко же вы это – про латиан! Только ваши фокусы меня не одурачат. Враг – всегда враг, независимо от внешности и названия. Валите отсюда – все равно ничего из меня не вытянете.

Шомут, терпеливо: Капитан, Томас, предлагаю вам сначала выслушать и обдумать вопросы, а потом уже решать – отвечать на них или нет.

Томас, недовольно: Ну, ладно. Что там у вас?

Шомут: Правда ли, что наши союзники латиане – Шизики?

Томас, после продолжительного молчания: Вы хотите знать истинную правду?