Чтение онлайн

Стирание себя – это путь эго; опустошение себя – это путь понимания. Опустошая себя, вы просто понимаете пути эго, – и с этим пониманием эго исчезает само по себе. Вы не отбрасываете его, вам не нужно его отбрасывать. Вы не боретесь с ним. Оно просто не обнаруживается.

Если вы посмотрите внутрь со вниманием, используя свет осознания, то не сможете найти там никакого эго. Поэтому даже не возникает вопроса о том, зачем и как следует себя стирать. Стирать нечего! То, что есть, есть и не может быть стерто. А того, чего нет, нет, и потому нет необходимости это стирать.

Опустошение себя означает просто ви'дение себя. И тогда многие вещи начинают отпадать, поскольку вы несли их без всякой на то необходимости. Прежде всего, они не существуют. Это призраки, кошмары; на свету они рассеиваются. Опустошение себя – это медитативный процесс. Просто смотрите внутрь, глубоко, без предубеждения, без заранее заготовленной стандартной идеологии, не будьте ни за, ни против; просто смотрите внутрь, и опустошение начнет происходить.

И когда вы опустошите себя от всего содержимого – от мыслей, желаний, воспоминаний, проекций, надежд, – когда все это уйдет, вы впервые обнаружите себя, потому что вы – не что иное, как это чистое пространство, это девственное пространство внутри. Это ничем не обремененное сознание без содержимого – именно оно и есть вы! Увидев это, осознав это, вы освободитесь. Вы станете свободой, радостью, блаженством.

Стирание себя опасно. Оно означает, что вы уже согласились с тем, что эго существует и что оно должно быть стерто. Вы согласились с иллюзией и теперь хотите ее уничтожить. Вы упустили самую суть. Вы согласились, что веревка – это змея, и теперь пытаетесь убить эту змею. Вы окажетесь в большом затруднении. Вы никогда не сможете убить змею, прежде всего потому, что ее нет. Вы можете продолжать колошматить по веревке, но как насчет змеи? Змея останется.

Змея существует в вашей иллюзии и не существует вовне, иначе вы бы давно ее убили. Но как можно убить змею, которой нет? Вы сражаетесь с тенью и потому обречены на поражение.

Пусть этот основной принцип навсегда останется у вас в памяти: если вы сражаетесь с чем-то ложным, вы потерпите поражение. Ложное невозможно победить, потому что оно ложно. Как можно победить то, что не существует? Это невозможно. Единственное средство – принести свет и посмотреть.

Ихи пассико, придите и посмотрите! Посмотрите, и вы не сможете обнаружить змею. Веревка есть, а змея исчезла. И теперь нет необходимости стирать себя, нет необходимости сражаться.

Есть миллионы людей, которые стараются стать кроткими, но все их усилия бессмысленны и представляют собой полнейшую глупость.

Однажды кто-то спросил меня:

– Вы эгоист или кроткий человек?

Я ответил:

– Ни тот, ни другой. Нети, нети. Я не могу быть ни тем, ни другим.

Он воскликнул:

– О чем вы говорите? Человек непременно должен быть либо эгоистом, либо кроткой личностью.

Я сказал:

– Вы не понимаете. Вы ничего не знаете; вы никогда не заглядывали внутрь себя. Если вы человек кроткий, то вы эгоист, вставший на голову. Кротость – это проявление эго. Я ни то, ни другое. Я просто тот, кто я есть, ни кроткий, ни эгоистичный, потому что я увидел, что эго не существует. Откуда тогда возьмется кротость?

Кротость – это разбавленное эго. Но если эго не существует, как его можно разбавить? Если змеи не существует, как можно вырвать у нее ядовитые зубы? Именно это и есть кротость. У змеи были вырваны ядовитые зубы; теперь змея не может ранить, не может укусить, не может причинить никакого вреда – но эта змея здесь.

Эти зубы были ложью, потому что сама змея – ложь.

Будда ни эгоистичен, ни скромен. Ни то, ни другое невозможно для человека понимания. Невежественный человек может быть эгоистичным, может быть кротким – и то, и другое представляют собой аспекты невежества. И невежественный человек может попытаться стереть эго, потому что это так респектабельно – не иметь эго. Посредством стирания эго человек становится святым, добивается большого престижа и влияния. Однако это та же самая игра; она не изменилась.

Вот мое послание к вам: пожалуйста, не стирайте себя. Будьте самими собой, смотрите внутрь себя, и в процессе самого этого наблюдения эго исчезнет. Неправильно даже само слово «исчезнет»: эго не обнаружится, его никогда там не было. Его существование определялось тем, что вы не смотрели внутрь себя. Если посмотреть, то его больше там не окажется, – его никогда там не было.

И тогда вы становитесь индивидуальностью, уникальностью, уникальным выражением божественного. И тогда приходит невообразимое наслаждение. Вы начинаете цвести, потому что наступила весна. Вы начинаете танцевать, петь. Внутри вас возникает огромная благодарность за то, что Бог создал вас как уникальную индивидуальность.

Такого человека, как вы, никогда не было прежде, нет во всем мире сейчас и никогда не будет в будущем. Просто посмотрите, сколько уважения проявил к вам Бог. Вы являетесь шедевром – неповторимым, несравнимым, совершенно уникальным. Даже самое твердое в мире сердце, сердце, подобное камню, начнет таять от благодарности. Польются слезы – слезы блаженства и радости, слезы, выступающие от смеха.

Но, пожалуйста, помните: опустошайте себя, не стирайте себя.

Второй вопрос:

Ошо,

Как насчет тех, кто принимает саньясу в Пуне лишь для того, чтобы, вернувшись домой, ее отбросить?

Они – задницы. И задницы не потому, что отбросили саньясу, а потому, что ее приняли. Они решили, что, приняв здесь саньясу, они что-то выиграют, а затем, вернувшись домой, смогут ее отбросить.

Но если у вас с самого начала присутствует мысль: «Я отброшу ее, когда вернусь домой», – то саньяса не станет для вас благословением. Она не может быть благословением для такого хитрого ума. Вы станете саньясином, и все же вы им не станете.

Я знаю, что такие люди есть; их, по меньшей мере, десять процентов… Я сразу же узнаю их, когда они приходят принимать саньясу, – об этом говорят их глаза, их вибрация; все их существо смердит хитростью. Но я уважаю людей, я не могу сказать «нет». А потом я думаю: «Какой от этого вред? Пускай они поиграют в саньясинов». И кто знает? Время от времени некоторые попадаются в ловушку. Поначалу, принимая саньясу, они делают это, чтобы посмотреть, что это такое. Но в какой-то момент они оказываются пойманными в нее, как в капкан.

Пробыв здесь саньясинами три или четыре месяца, эти люди могут обнаружить, что отбросить саньясу, вернувшись домой, почти невозможно. Но даже если они и отбросят ее, это их дело. Они просто глупцы. Они пытаются достичь близости со мной, потому что эта близость может вас трансформировать, может дать вам новое рождение. Но такая близость возможна только тогда, когда между вами и мною нет стены хитрости. А эта стена существует.

Я даю им саньясу, видя эту стену, Великую Китайскую стену между мною и ими. Я знаю, что они не входят в саньясу по-настоящему; они просто умничают. Они не умные, они просто умничают, потому что по-настоящему умный человек не станет сам себя обманывать. И существуют такие вещи, которые могут принести вам огромную пользу, но только если вы не играете в игры.