Чтение онлайн

Совершенно очевидно, что, отвечая на поставленный вопрос - "почему его ученики не поступают по преданию старцев", - Иисус решает его принципиально. Сперва он указывает на значение заповеди, в противоположность человеческому преданию, а затем, обращаясь к народу, как бы облегчает ему иго закона чистоты: "Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его". Еще подробнее развивает он эту мысль наедине с учениками.20 Он решает вопрос коренным образом: отрицает за установлениями внешней чистоты внутреннюю правду.

В тесной связи с нарушениями закона о десятине и с несоблюдением чистоты стоит общее презрение и пренебрежение к ?am-ha'ares, которое мы находим в раввинистических памятниках. Запрещается быть его попутчиком, не следует доверять ему тайны (Pesahim, 3 : 8, fol. 49b). "Равви учили: не следует жениться на дочери ?am-ha'ares, потому что они сами отвратительны, их жены отвратительны, а относительно их дочерей сказано так: проклят сожительствующий с животным".21 В трактате Berakhoth, 7, fol. 47b сказано: "Не молись перед едой с ?am-ha'ares", что равносильно запрещению совместного вкушения пищи.22 Именно в этом отношении резко расходилось поведение Иисуса со взглядами законников, так как он не гнушался возлежать за одним столом с грешниками. "И когда Иисус возлежал в доме [мытаря Левия], возлежали с ним и ученики его, и многие мытари, и грешники; ибо их было много и они следовали за ним. Книжники и фарисеи, увидев, что он ест и пьет с мытарями и грешниками, говорили ученикам его: как это он ест и пьет с мытарями и грешниками. Услышав, Иисус говорит: не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Я пришел призвать не праведников, но грешников на покаяние".23

Взгляды Иисуса в этом случае резко расходились со взглядами законников и учителей. Обычное мнение законников выразил равви Гиллель, Это ему, известному мягким характером, гуманными взглядами и широкой терпимостью, которые позволили Францу Деличу сравнивать его с Иисусом,24 приписываются слова: "Невежда не боится греха, ?am-ha'ares не может быть праведным".25

Итак, по Гиллелю, расцвет деятельности которого относится к последним десятилетиям I в. до н. э. и к первому десятилетию I в. н. э., боязнь греха, которая представляется добродетелью для автора Псалмов Соломона, как и вообще для всего религиозного иудейства, не свойственна невежде (bor-, т. е. человеку, неосведомленному в законе. За am-ha ares же не признается возможность быть праведным. По этому можно судить, что еще в I в. до н. э. к ?am-ha'ares сложилось определенно отрицательное отношение, причем bor и ?am-ha'ares не случайно стоят рядом: "невежда" и "народ земли" и в других случаях являются понятиями, легко заменяющими друг друга (например, Sota, fol. 22a). Этот взгляд Мишны на народ как на массу, совершенно неосведомленную в законе, усвоен большинством исследователей. Между тем некоторые тексты вынуждают нас с осторожностью отнестись к такого рода мнению. На то, что термин "невежда" приложим к ?am-ha'ares лишь условно, т. е. только с точки зрения книжников, законников (talmide hakham), указывает, например, следующий текст: "Если кто-либо читает [Тору] или повторяет [учит Мишну], но не пользуется услугами ученого, то равви Елиезер говорит про него, что он ?am-ha'ares, а равви Самуил сын Неемана, что он невежда [bor]".26

Следовательно, для Елиезера Великого (Eli?ezer hagadol ben Hirkanos, современник Гамалиила II, женатый на его сестре, деятельность которого относится к концу I-началу II в. н. э.) ?am-ha'ares может быть назван такой человек, который изучает Тору, даже занимается Мишной, но не стоит в непосредственной связи с ученым (talmide hakham) или не связан с определенным учителем. Евангелие дает нам в этом случае соответственное свидетельство, только лет на 40 более раннее. Иисус был несомненно начитан в законе и пророках. Он брался толковать писание в синагогах, часто отвечал библейскими цитатами в спорах, но учил "не как книжники и фарисеи". Он не прошел раввинистической школы, поэтому его учение и вызывало удивление на родине, в Назарете - "откуда сие" (Марк, 6 : 1-6; Матфей, 13 : 53-56; Лука, 4 : 16-30).

Текст Berakhoth, 7 : l-12 дает сбивчивый ответ на вопрос, кто ?am-ha'ares: всякий, кто не произносит утром и вечером молитвы, всякий, кто не имеет особых знаков благочестия на одежде, на своем доме и т. д. В самом тексте есть противоречие, потому что всякий, не учащий своих детей Торе, - ?am-ha'ares, но так же может быть назван и человек, читающий Тору без talmide hakham.

По-видимому, перед свободным толкованием закона, не связанным с принятием halakha, был некоторый страх, потому что от равви Елиезера из Модины, принадлежавшего ко второму поколению Мишны, между 90-м и 130-м гг. н. э., сохранилось следующее изречение: "Тот, кто оскверняет священное, пренебрегает праздниками... придает Торе иное значение, чем halakha, то если он даже обладает знанием Торы и добрыми делами, не будет участником в будущей жизни" (Aboth, 3 : 15).

Этот же страх извращенного понимания Торы, вероятно, говорит и в запрещении равви Hija? заниматься законом в присутствии ?am-ha'ares.27

Приведенные тексты позволяют нам видеть в 'am-ha'ares группу людей не абсолютно невежественных. Кроме того, источник дает нам право еще на один вывод. Возможно, что у ?am-ha'ares были свои синагоги; по крайней мере равви Доса бен Архинос ('???????), живший в конце I-начале II в. н. э., сказал так: "Сон утром, вино в полдень, болтовня с детьми и сидение в собраниях ?am-ha'ares уводят человека из будущей жизни" (Aboth, 3:4). Для слова "собрание" употреблено выражение keiiesot; большая часть комментаторов старается доказать, что это слово в данном случае не обозначает религиозного (синагогального) собрания, а лишь частное. Но мы в этом случае соглашаемся с Фридлендером, который видит в этом выражении недвусмысленное указание на синагоги и молитвенные собрания у ?am-ha'ares. Сошлемся также на авторитет Гейгера,28 который указывает, что термин keneset соответствует греческому ????????, и приводит тому примеры. Воздержимся только от крайнего вывода, который делает Фридлендер,29 говоря, что синагогами ?am-ha'ares можно назвать и синагоги диаспоры, в которых проповедовали Павел, Варнава, Аполлос и которые были предметами отвращения и негодования для законников. Для такого понимания мы не имеем достаточных оснований, а тексты, которые у нас есть, дают лишь возможность предположить, что в распоряжении ?am-ha'ares были молитвенные дома - синагоги. Возможно, что и Иисус проповедовал в таких синагогах.

Более чем естественно, что за презрение раввинистической, фарисейской группы ?am-ha'ares платил ненавистью. Равви Акиба, родившийся в 50 г. н. э. и погибший мученической смертью в 132 г., откровенно говорит о своем прошлом: "Когда я был ?am-ha'ares, я говорил: если кто мне даст ученого, я укушу его, как осел. Сказали ему ученики: равви, скажи "как собака". Он сказал им: этот (осел) кусает и ломает кости, а та (собака) кусает, но кости не ломает".30

Равви Елиезер Великий после разрушения храма отмечает особенное падение нравов: и про ?am-ha'ares говорят, что они совершенно "проходят и пропадают".31 Он оставил изречение, которое мы уже приводили: "Если бы мы не были им нужны для дел торговли, они убили бы нас",32 что вполне совпадает с признанием равви Акибы.

Один аноним говорит об этой ненависти так: "Ненависть человека ?am-ha'ares к ученому больше, чем ненависть язычника к Израилю, а ненависть их жен еще больше".33

Но и отношение книжнической среды не отличалось особой кроткостью. По крайней мере в начале III в. равви Самуил Нееман передает следующие слова, вкладывая их в уста равви Иоханана (если это Иоханан бен Заккай, учитель Елиезера, то мы получаем I в. н. э.): "Равви Самуил сын Неемана сказал, что равви Иоханан сказал, что (человека из) ?am-ha'ares позволено порвать, как рыбу. Равви Самуил сын Исаака сказал: И со спины его".34

В этом же роде и другой рассказ, переданный нам в Baba bathra, l : 5, fol. 8a, относящийся уже к середине II в. н. э.35 "Равви открыл свою кладовую в голодный год и сказал: пусть войдут знающие Писание, Мишну, Талмуд, Галаху и Аггаду, но ?am-ha'ares пусть не входят. Протиснулся равви Ионатан сын Амрама и, войдя, сказал ему: равви, накорми меня. Он ответил ему: ты изучал (читал) Библию - нет; ты изучал Мишну - нет; как же мне накормить тебя. "Накорми меня, как собаку, как ворона". И он накормил его. Когда он ушел, сидел равви и сокрушался, говоря: ой, горе мне, что я дал хлеб мой ?am-ha'ares. Когда дело объяснилось, равви просил войти всех".

Не следует, однако, придавать приведенным текстам решающего значения; многие равви высказывают истинную любовь, терпение, кротость к людям и проявляют истинное милосердие.

Прежде чем подвести итоги, скажем несколько слов о том, как ставился интересующий нас вопрос в предшествующих исследованиях.

Еще Суренгусием, издателем Мишны в Амстердаме,36 были сделаны ценные заметки об ?am-ha'ares, но и он, и после него37 все видят в ?am-ha'ares грубую невежественную массу, которая не может вызвать никакого интереса. Монтефиоре считает ошибочным видеть в евангельских грешниках ?am-ha'ares, а для таких исследователей, как Буссе и Бертолет,38 этого понятия вовсе не существует. Фридлендер в одной из своих книг39 дал новое направление исследованию.40 Для него ?am-ha'ares - народ, стремящийся сбросить иго закона, но чрезмерное увлечение эллинизмом не позволяет Фридлендеру сделать определенных выводов, для пего Иисус и Павел - явления духа диаспоры. Дальнейшего развития его взгляды не получили.41 Даже чуткий Шюрер только свел материалы по этому вопросу во II томе своей капитальной книги.42 В позднейшей литературе можно назвать лишь интересные, но без достаточных оснований сделанные построения Константина Бруннера,43 где он ставит Иисуса рядом с ?am-ha'ares в связи с его конфликтом с фарисеями.

Суммируем намеченные нами выводы. ?Am-ha'ares - это иудейское простонародье, сельская масса, заклейменная презрением книжнической среды как в Мишне, так и в Евангелиях. Выполнение закона, отягченного преданиями старцев, требовало внимания и сил, уделять которые народ, живущий трудовой жизнью, не мог. Точная, мелочная регламентация давила его, как бремя, а на пренебрежение законников он готов был отвечать ненавистью. Для части народа праведный фарисей мог быть идеалом. Но люди, встревоженные апокалиптическими и эсхатологическими чаяниями, жили в смутном ожидании событий, небесных явлений и прихода Мессии. Не случайно ищут они пророка, ходят к Иоанну, слушают Иисуса. Если фарисеи и не были единомышленниками в новых религиозных верованиях, то суровость закона, праведность их, в которой не хватало истинной любви, отталкивали. Пропасть между праведным законником и грешным человеком была так велика, идеал казался таким недостижимым, что перед ним рождался ужас и начиналось искание новых путей. В раввинистических слоях сохраняется старая закваска, а Царство божие должно было подняться на новых дрожжах. В Иоанне Крестителе, Иисусе, апостолах мы видим учителей этой народной массы учителей, которые из нее вышли, были ей близки и ее же стремились научить истине, которая им открывалась. Если мытари присоединились к Иисусу, то потому, что они также представлялись отрицательным явлением в глазах раввинистических групп и не могли надеяться на спасение. Народ, проклятый за неисполнение закона, и мытари, проклятые за свою грешную жизнь, соединились в жажде найти истину.