Близкая женщина
Шрифт:
– Тебя это как будто удивляет?
– Немного. Мне казалось, что меня там вообще не замечают.
– С чего ты взяла? Там всегда были женщины, с которыми ты могла поболтать. Ну а ты как там?
– Прекрасно. Только что закончила читать роман Видала о Линкольне. Очень интересный… – Она сделала паузу на тот случай, если Блейк захочет поддержать тему. Но он промолчал. – Теперь начала читать Лэдлама. Не уверена, что его последняя вещь будет такой же сильной, как и предыдущие, но все же решила прочесть…
– Значит, ты взялась за книги.
– Не только. Еще я каждое утро езжу в город и подумываю о том, чтобы заиметь велосипед.
– Но для велосипеда там, кажется, слишком крутые холмы?
– Ничего подобного. К тому же это будет хорошей зарядкой.
– Пожалуй. С тех пор, как ты забросила хореографию…
– Вовсе я ее не забросила, – возразила Даника. – Я ставлю музыку и танцую каждый день. Вот почему мне здесь был нужен магнитофон… Что же касается велосипеда, то это будет даже практично. Летом здесь наплыв отдыхающих, и нелегко найти стоянку. К тому же ездить на машине, когда все так близко… До города не больше пяти миль. Туда и обратно.
– А что тебе делать в городе? Холодильник у тебя забит, насколько я помню.
– Ты прав. Но там много приятных людей. Я разговорилась с женщиной, у которой магазин спортивной одежды. Очень интересная личность. Имеет степень доктора биологии, шесть лет занималась исследовательской деятельностью, но потом решила все бросить и перебраться сюда. У нее муж художник, и у него через квартал своя галерея. Я купила у него одну картину. Морской пейзаж, но очень современно. В спальне смотрится просто изумительно.
– Любопытно, – пробурчал Блейк.
– Сегодня мы с Сарой вместе обедали. Было очень весело… Ах да, я уже начала загорать!
– Поаккуратней с этим. Прямое солнце вредно для кожи.
– Я пользуюсь лосьоном, – успокоила мужа Даника.
– Только регулярно. Не то к концу лета у тебя загрубеет кожа и появятся морщины.
– Не будет никаких морщин. Зато будет здоровый вид.
– Рад это слышать. Ладно, милая, мне пора бежать. Сегодня у нас совещание. Гарлан в восторге от моего доклада.
– Так ты еще в офисе?
На часах было уже семь. Даника думала, что Блейк звонит из дома.
– Уже иду. Еще одну минуту! – услышала она голос мужа, который обращался к кому-то.
Но Даника решила, что это он ей.
– Ладно, иди. Удачно провести совещание. И передавай Гарлану мои наилучшие пожелания…
Она терпеть не могла этого Гарлана. Он носил пижонские французские костюмы, металлические очки, и у него были черные курчавые волосы. Он минуты не сидел на месте и ужасно действовал ей на нервы. Но он был правой рукой ее мужа.
– Непременно передам, – сказал Блейк. – Пока, поболтаем в другой раз.
Он позвонил снова только в следующий вторник. Разговор был как две капли воды похож на предыдущий. Да, он в полном порядке. А в офисе никаких новостей. И она в полном порядке. Нет-нет, не скучает.
– Четвертого июля – на День независимости – здесь было очень весело, Блейк, – сказала она. – Жаль, что ты не смог выбраться.
– Ты же знаешь, что мне нужно было быть в Филадельфии. Мы говорили об этом перед твоим отъездом.
– Да-да, – поспешно согласилась она. – Ну и как все прошло?
– Нормально.
– Я рада… А здесь был салют. Я гуляла с нашими соседями… – как бы между прочим сообщила она, вспомнив о том, что Майкл хотел, чтобы она рассказала мужу об их знакомстве.
На ее взгляд, это никак не могло удержать их отношения в дружеских рамках. С тех пор, как они открылись друг другу в своих чувствах, они и так проявляли примерную сдержанность. Но зато они проводили вместе много времени. А значит, когда-нибудь они должны были попасться на глаза общим знакомым, и, понятное дело, будет не очень красиво, если об этом скажут Блейку, а тот не скажет в ответ: «Да-да, я в курсе. Это добрый приятель…»
– Ты познакомилась с соседями? – спросил Блейк.
– Да, с некоторыми.
Это была правда. Она часто гуляла по берегу и встречала владельцев соседних домов.
– Например, с бывшим банкиром и его супругой, – сказала Даника. – Их фамилия Килси.
– Слышал, слышал, – сказал Блейк.
– А еще с одним анестезиологом и его семьей… А салют я ходила смотреть с одним писателем…
– С писателем?
– Он пишет на исторические темы. Ты должен был о нем слышать. Его фамилия Бьюкенен.
Блейк помолчал, а потом сказал:
– Ты с ним поосторожнее.
– О, он абсолютно надежный человек. И ничего общего не имеет с газетами, которые принадлежат его семейству.
– Ты всегда была очень беспечна, – неодобрительно заметил Блейк.
Она решила с ним не спорить. Все равно бесполезно.
– Я буду очень осторожна. Слышишь, Блейк? Наша договоренность насчет субботы остается в силе? – спросила она.
Они договорились, что вместе отправятся на премьеру фильма, которую устраивали в благотворительных целях.
– Ну конечно, – сказал он. – Когда тебя ждать?
– Я приеду в пятницу… – Днем она записалась на прием к врачу. Но об этом пока помалкивала. – А в воскресенье вернусь обратно. Договорились?
– Прекрасно. До встречи!
– Хорошо, пока.
В пятницу Даника узнала, что она и в самом деле беременна.
Глава 6
Когда в пятницу вечером Блейк пришел с работы, Даника сообщила мужу радостную новость. Он удивился, но был заметно обрадован. Сказал, что нужно немедленно сообщить родителям. Но как Даника и предполагала, дома, в Коннектикуте, родителей не оказалось. Уильям Маршалл отправился в Кентукки, чтобы встретиться с другом-конгрессменом.
С обычной невозмутимостью Блейк сделал еще несколько телефонных звонков, прежде чем наконец разыскал родителей Даники и сообщил им важную семейную новость.
Даника предоставила сделать это ему самому. Ее не покидала мысль, что во всей этой ситуации Блейка больше всего радовало то, что его собственная персона приобретет в глазах окружающих больший вес. Не то чтобы ее это огорчало. Она и сама чувствовала нечто подобное. Отец, по крайней мере, будет ею доволен. Благодаря ей он тоже укрепил свой образ солидного человека… Однако по-настоящему Данику радовало совсем другое. Скоро она сможет прижать к груди собственного ребенка! О, как она будет любить это крошечное, беспомощное существо, которое когда-нибудь ответит на ее любовь сторицей…