Чтение онлайн

– Хорошо излагает, – побелевшими губами улыбнулся Бурдинов. – Умные парни служат у нас в ВВС! Сажай вертолет, Петренко! Хватит нам на радарах маячить… Теперь найдут и подберут… Мы дома!

– Миской, миской закройся, Петренко! – зашептал вдруг Трушечкин. – Сейчас по сигналу ракету пошлют, и никакие перехватчики нам не помогут!

Шелобко, не расстававшийся со своей радиоаппаратурой, вдруг заявил:

– Его передатчик больше не работает! То ли отключили его, то ли… Да что же это с моей миской!!!

Сержант поднял с пола сильно погнутую, грязную металлическую посудину.

– И это моя счастливая миска?! Титановый сплав… Я ее всегда под рубашкой носил, чтобы ножом в сердце не пырнули. И садился на нее, если колючки были внизу. Хоть на металлические шипы с ней опускайся – и не заметишь… А каши сколько из нее съедено! Теперь и не положишь ничего!

– Выгнешь! – рассмеялся Краснов. – Кувалду возьмешь и выгнешь. Забыл, как осколком гранаты тебе рюкзак посекло? Тогда только миска целая и осталась. Но погнулась…

– Так тогда совсем немного… Ну, Петренко, ты мне по гроб жизни обязан! Моя миска тебя от верной смерти спасла! От пули в голову!

Но Петренко уже не слышал сержанта. Посадив вертолет, он откинулся в кресле и не подавал признаков жизни. Конечно, вражеская пуля потеряла часть энергии, прошив борт вертолета. Титановая миска смогла отразить ее. Но импульс, переданный через миску голове Петренко, подействовал как нокаутирующий удар. Сотрясение мозга пилот заработал наверняка.

Пока ждали борт, который должен был забрать беглецов с поляны, где тяжело опустился вертолет, Шелобко суетился вокруг Петренко. Сержант вовсе не пытался поднять потерявшему сознание человеку голову, дать понюхать нашатыря или как-то облегчить его участь. Он производил замеры своей электронной аппаратурой.

– Представляете, передатчик-то и правда отключился! – воскликнул он. – Сломался! Не выдержал удара! Уж я – то боялся, что нас и здесь ракетой достать могут… А старина Петренко, в отличие от вражеского передатчика, удар выдержал! Очухается скоро, это видно… Да знали бы мы, стали бы с миской возиться! Дали бы ему по башке крепко, и всего делов!

– Что ты хочешь, – разрезая себе рукав кинжалом довольно грозного вида, проворчал Бурдинов. – В передатчике, наверное, в основном пластмассовые и керамические детали. Чтобы легкий был и в аэропортах не сильно звенел, когда через металлодетектор проходишь. Замаскировали его под пластину в черепе. Знаешь, ставят такие, когда голова повреждена. А на удары этот аппарат мало рассчитан. Кто же будет свою голову под сильные удары подставлять? Но все равно парню на операцию нужно будет пойти. Извлечь из уха остатки этой дряни. Ни к чему они в голове…

Бурдинова перевязали. Пуля прошла навылет, что, конечно, облегчало ситуацию. Достаточно было обработать рану антисептиком и замотать бинтом. Полковник чувствовал себя удовлетворительно, хотя рука плохо его слушалась.

Петренко тоже скоро пришел в себя. Смотрел прямо перед собой, тяжело вздыхал и явно не понимал, как он оказался в таком странном месте в такой интересной компании. Оживился он только тогда, когда издали послышался мощный рокот винтов.

Скоро на поляну опустились два огромных транспортных вертолета. Все погрузились в просторные десантные отсеки, и вертолеты поднялись в воздух, взяв курс на Наушки.

База, на которой работали специалисты ИТЭФа, не принадлежала, как можно было предположить, ракетным войскам стратегического назначения. Хотя подпространственные торпеды и выполняли сходную с ракетами функцию, смысла совмещать ударные силы не было. У ракетчиков – свои задачи, у разработчиков и производителей торпед – свои.

Аппаратура размещалась в глубоких подземных бункерах, обустроенных на лесистом участке. Благо подпространственным торпедам не нужно было люков для выхода на расчетную дистанцию. Торпеда исчезала в одном месте и появлялась в другом. А какими путями она туда перемещалась, знали только несколько операторов. Да и то не наверняка.

Здесь же дислоцировался мотопехотный полк. Впрочем, он только числился мотопехотным, на самом же деле был едва ли не наполовину сформирован из бойцов спецназа и лучших десантников ВДВ. С юга, в нескольких километрах от базы, направление прикрывал танковый батальон? Лишнее внимание к оружию, разработанному ИТЭФом, старались не привлекать. Бункеры у военных проходили как долговременные заглубленные склады с продовольственными запасами.

Среди деревьев было раскидано много больших армейских палаток. С воздуха могло показаться, что ставили их бессистемно и что здесь размещены не регулярные части, а какие-то разгильдяи-тыловики. Но это если бы их удалось разглядеть с воздуха. Жилье пехотинцев привязывалось к лесной местности, маскировалось, и обнаружить его было не так-то просто.

Одну из палаток неподалеку от входа в бункеры занимал Бурдинов и несколько армейских техников, подчинявшихся ему напрямую. Здесь же поселили Давыдова. Шведов вместе с Петренко прямо с аэродрома Наушек отправились в Гусиноозерск, чтобы примкнуть к работе комиссии рыболовов. Война войной, а рыбоохрана – по расписанию. Давыдов переговорил по телефону с Гнилорыбовым, и тот заверил, что никаких санкций к Петренко, залетевшему куда не следует, применено не будет. А Шведов, собственно, был вообще ни при чем.

Отдохнув несколько часов, ранним утром Давыдов вместе с Бурдиновым уже спускался в один из бункеров. К торпедам вела сложная система ходов с усиленной охраной.

«Торпедный зал» представлял собой мрачноватое помещение с бетонными стенами, сплошь затянутыми кабелем, и не очень высоким потолком, на фоне которых особенно массивными выглядели цилиндрические тела подпространственных торпед. Всего в зале их оказалось шесть штук. У одной из стен размещалась светящаяся стеклянная будка – пульт управления.

– Мы работаем, как артиллеристы, – объяснил Бурдинов. – Перемещаем торпеду в ближайший из зеркальных миров, в точку, которая просматривается оператором. Определение такой точки – своего рода «пристрелка». Как только переход завершен, совершается обратный переход – в наш мир, но уже без смещения координат. А уж потом срабатывает взрывное устройство.

– Работаете вы по подземным бункерам? – уточнил Давыдов.

– Понятное дело. Наземные части пока еще проще и дешевле бомбить с воздуха.

– А если в зеркальном мире на месте бункера нет полости? Тогда торпеда «застрянет»?

– Нет. В те наносекунды, что она находится в зеркальном мире, вещество торпеды вполне может быть совмещено с веществом почвы или скального массива… Вот через звезду я бы не стал передавать посылку. Там и наносекунды хватит, чтобы разрушить капсулу. Происходят ядерные реакции, суперструна постоянно «колеблется» в силу вероятностности квантовых процессов, всегда сопровождающих ядерную реакцию. Перемещенное вещество, которое суть «колебание» суперструны, быстро взаимодействует с другими «колебаниями».