Чтение онлайн

По правде сказать, мне всё равно, что это такое. В тот момент, когда врач зашел ко мне в палату и заметив, что я один, Айс уехала домой на пару часов, сказал мне кое-что, крупно изменившее мои планы на жизнь…

‘…-Скажите мне, Денис, чтобы Вы сделали, если бы мотор на Вашей машине перестал работать?

– Что за вопрос? Конечно, я бы отдал машину в ремонт.

– Ну, а если бы мотор не подлежал восстановлению, попросили бы его заменить?

– Естественно, к чему эти вопросы?

– Понимаете, Денис, организм человека, он как машина, все детали важны, но без хорошего мотора, машина точно не поедет. Так и у людей, без здорового сердца человек не сможет жить.

– Но со мной же всё в порядке, не так ли? Миксома была удалена.

– Я и мои коллеги тоже так думали до недавних анализов. Они показали, что у Вас эта опухоль была не единственной и к сожалению, не самой серьезной. Просто, пока мы ее не удалили, миксомы на правом предсердии не были видны. И они злокачественные. Оперировать Вас сейчас, это ложить под нож смертника. Да и Ваше сердце не выдержит повторного наркоза. Поэтому такой вариант исключается.

– И что мне делать в этом случае?

– Единственное, что мы Вам можем предложить это пересадку сердца, но в этом случае, Вам придется ждать сердца. Хотя, даже за очень большую сумму, ожидание может занять не меньше года и более. Я, боюсь, что Вы столько не выдержите. Максимум семь-восемь месяцев. И это при полном покое. Вы можете только надеяться на то, что какой-нибудь умирающий, сам пожелает отдать Вам свое сердце. Но и тут часто бывает несовместимость доноров. Хотя, шанс всегда есть, главное верьте.

– Но с чего эти миксомы проявили себя именно сейчас?
– стараясь держаться поинтересовался я.

– Я думаю, что всё дело в стрессах которые Вы испытывали последние годы. Вы подорвали свое здоровье физическое, пребывая эээ… в местах лишения свободы. А это потянуло за собой и нервные расстройства, которые в купе с ослабленным здоровьем, дали простор для Вашего недуга. Если бы не эти события, то Денис, о своем состоянии Вы бы узнали лет через пятнадцать.

– Почему Вы только сейчас об этом сказали?
– побелевшими губами спросил я.

– Не хотел при Айсир говорить, она Вас так любит, зачем ее расстраивать? Захотите, сами обо всем ей расскажите - я кивнул в знак согласия, чувствуя, как безудержное горе оттого, что я опять солгал Айс стало меня топить…

Я много раз мысленно прокручивал в голове этот разговор, прекрасно понимая, что верить и надеяться мне не на что. Айс я сказать так и не смог. Всё, на что меня хватило, заставить медиков выписать мне сильнодействующие обезболивающие и дать ампулы с опием, когда станет совсем плохо. Но я не думал даже, что боли придут так быстро, ведь в больнице они почти не ощущались. В чем же дело?

Еще эти анализы. Я не праведник, особенно, если дело касается моей жизни. Так что, узнав о реальном состояний дел на данный момент, я сделал все соответствующие анализы, для того, чтобы узнать параметры нужного мне донора. Это нечестно забирать жизнь у другого ради своей, но у меня есть стимул, обещание данное сестре.

Вот только, видимо, я страшный грешник, потому что даже донора подходящего найти для меня оказалось почти невозможно. А те двое, которых для меня нашли, трогать было бесполезно. Один слишком стар, другой - юн, а детей я никогда не посмею обижать. И вся моя затея потерпела полное фиаско. Не давать же объявление в газете, что требуется такой-то человек, с такими-то медицинскими показаниями. Хотя, Пехов предлагал на полном серьезе.

В общей сложности, учитывая дату разговора с врачом, осталось мне около четырех месяцев, за которые я должен успеть прожить жизнь. И уйти… А я не могу и не хочу уходить! Как же я ненавижу эту жизнь - так, кажется, любит повторять Айс, когда у нее всё плохо. Вот и я ненавижу. Зато, я - живое доказательство того, что нам всем воздастся за грехи. Жизнь - циклична и не стоит об этом забывать, совершая очередной проступок.

Я повернулся голову, когда в спальню скользнула знакомая тень любимой девочке.

– Айс?
– я не смог спрятать эмоции и голос дрогнул.

– Ты плачешь - подбежала сестра к постели - Денис, милый, что такое, сердце прихватило?
– и столько нежности вперемешку с заботой в голосе.

– Нет, всё нормально, так, вспомнил кое-что. А ты уже на меня не злишься?
– удивился я.

– Злюсь, но… Мне как-то спокойней злиться на тебя рядом, чем в другой комнате - созналось мое сокровище, начав комкать от смущения простынь.

– Мне тоже спокойней видеть тебя обиженную здесь, чем волноваться, куда ты могла уйти, так что давай позлимся и пообижаемся рядом - с этими словами я уложил Айс рядом прижавшись к ее спине.

– Денис, я боюсь… Знаешь, мне сняться странные сны, порой, кажется, что они реальны - шепотом, будто нас могут подслушать произнесла Айс.

– И что же тебе такого приснилось?

– Разные… вещи. Я пока не готова рассказывать о них кому бы то ни было. Просто хочу, чтобы ты знал - доверчиво прижимаясь ко мне продолжила шептать Айс.

– Ну, теперь я знаю. Мне тебе тоже нужно кое-что сказать.

– Что?

– Спасибо, что остановила меня, ну сегодня с Дергнёвым. Это, действительно не он виноват в моем аресте, его подставили и твое похищение, как бы это сказать, он сделал подобное только, чтобы спасти тебя - я сухо пересказал свои мысли касательно Дернёва.

– А то, что он - садист, это тоже подстава - скептически скривила губы Айс.

– Увы, он им был. Каким стал Дергнёв сейчас я не знаю. Но ты единственная, кому не зачем его бояться. Дергнёв никогда не причинит тебе вред.

– И зачем ты всё это мне рассказываешь?
– повернувшись ко мне лицом, недоверчиво глянула на меня Айс.

– Затем, что хочу тебе добра, хочу, чтобы рядом был хоть один человек готовый прикрыть своей грудью тебя. И этот человек на данный момент Дергнёв.

– Эй, ты про себя забываешь и мне вполне хватает твоей груди - улыбнулась Айс.

И как я ей скажу? Просто, как? Что бы с нами не происходило, я всегда выглядел либо обманщиком, либо предателем. Она не простит мне еще одной лжи. А все мои обещания теперь - это ложь. Я опять брошу ее, оставлю свою девочку, только вот, на этот раз я уже не вернусь. Нет, я не могу, не могу и всё!

Пусть лучше она винит меня потом, когда даже она ничего исправить будет не в силах. Потому что сейчас, пока есть хоть один шанс на миллион, Айс будет пытаться, торопиться и стараться помочь в том, в чем она помочь не в состоянии. А я хочу, чтобы она отведенное нам время просто была рядом, любила меня, радовалась минутам проведенным вместе. Поэтому я буду молчать. Пока могу, я буду молчать.

Айс уже спала, когда я выплыл из своих мыслей. Ее личико, как это и бывало во время сна, приобрело свою детскую беззащитность. И как мне оставить эту малышку одну? Нет, Айс нельзя быть без защитника, любящего ее защитника. И Саша, как бы я его не ревновал к Айс подходит на эту роль, если, конечно, выживет. Хотя, зная Санька, беспокоится не о чем.