Близкие
Шрифт:
– Отпросись. Скажи, что голова болит. Что ты как в первый раз замужем? Совсем новичок?
– Ну, да.
– Приезжай, салага, давай быстренько!
Можно было просто из пиццерии заказать, но Денису хочется отвлечься – поговорить о чем-то, кроме работы, и желательно – с новичком, чтобы обошлось без споров.
В душ он не идет, постель не застилает, ничего не планирует – просто поесть пиццы и поболтать.
В квартире не очень чисто, хотя горничная бывает регулярно, и вещей Денис не разбрасывает, где попало. И ремонт был недавно – в самых последних тенденциях дизайна интерьера, но кажется все каким-то заброшенным. Всегда хочется проверить, не лежит ли пыль по углам, хотя точно знает, что не лежит.
4. Я ВОСХИЩАЮСЬ ВАМИ!
– Привезла? Нашла меня? Ты – настоящий журналист!
Оксана проходит за Денисом на кухню. Садится на табурет.
– А как-то у вас… обычно.
– Обычно? Минималистично, я бы сказал. А вообще удобно. Когда убрано. Ты кофе будешь или чай?
– Чай.
– Мы все из ритма выпали – и я, и Костик, и даже Юля. Но с марта – новый цикл интервью будем снимать, надо собраться, настроиться, – снова Денис говорит о работе.
– Да, я понимаю.
– Отлично. Сплошное понимание. Может, тебя в команду взять?
– А кем я там буду?
– Ну, подыщем тебе что-то. Не любовницей, ясно. Любовницы у меня теряются быстро, заваливаются куда-то… за диван. Не только у меня, у всех так. Или тебе у Вики нравится?
– У какой Вики?
– У Ветвицкой.
– У Виктории Юрьевны? Нравится. Это моя первая работа. После журфака – и сразу по специальности. Повезло.
Денис, наконец, вглядывается в нее пристальнее. Есть понимание или нет? Или имитация понимания с ее стороны? Но зачем? А зачем он звал ее? Ничего не приходит на ум. Просто не выспался. То есть наоборот – устал от сна.
– Ты, может, секса хочешь? – спрашивает он прямо.
– Нет-нет.
– Совсем не хочешь?
– Мне один знакомый посоветовал на днях: «Голову пролечи».
– Это ты хочешь мне переадресовать?
– Нет. Просто вспомнилось. Это по поводу секса. Я ему отказала – значит, ненормальная.
– О, вот молодежный подход, – Денис усмехается. – Они лучшие. Всплыли на родительской нефти. Это мы планы строили, стратегии разрабатывали, а в их руках – маленький земной шарик, и все должны их хотеть.
Круглая глазастая пицца. Косит одним глазом на Дениса. Стар ты, брат, если так рассуждаешь о молодежи, даже из солидарности с обиженной Оксаной.
– Выпить бы. Ты водки не захватила?
– Вы же не сказали.
– Ты прости меня, Окс, – извиняется он все-таки. – Я не этим молодежным делам. Я устал от скоростей, от напряга. Для меня теперь главное – лица не потерять и на той же волне лет пять продержаться, а потом – какую-то обычную работу найти, в журнал пристроиться, в редактуру. А там и пенсия.
– Да? – Оксана смотрит пораженно.
– Да. Какой-то серьезный у нас с тобой разговор получается. Я долго работал над тем, чтобы создать имидж, теперь – просто сохранить бы. Ты ешь или диеты?
– Диеты, – она вздыхает.
Денису кажется, что схлынул с души весь черный осадок. Хочется вывалить на девочку и все остальное – про тупик, про разлад с Костиком, про Стефана. Но он останавливает себя, жует, смеется, подливает ей чаю.
Оксана хрупкая, невысокая девчушка. Длинные светлые волосы затянуты сзади в тугой хвост и закреплены заколкой, от этого глаза уже не кругло-наивные, а немного раскосые, блестящие грустью, и желанием, и робостью, и…
– Я восхищаюсь вами! Несмотря на все, что вы о себе рассказываете… об усталости, о лени, о скуке – я восхищаюсь. Вы мой кумир! Мне кажется, вы нарочно себя очерняете. А на самом деле – вы прекрасный, честный, добрый человек, очень добрый…
– Зачем бы я очернял? – Денис даже удивляется.
– Вы чувствуете себя несовершенным в несовершенном мире, и это вас ранит. Других не ранит, а вас…
Надо же такое придумать!
Он вызывает ей такси. Без обид вроде.
– Звоните в любое время, пожалуйста. Я буду рада помочь…
Денис улыбается. Правда, хорошо, что не обиделась.
Новогодние праздники всегда расслабляют. Но ведь март уже. Уже и журнал вышел, Оксана обещала завезти.
Восстанавливается рабочий ритм. Денис уже бывает в студии – даже смету с Юлей расписали и утвердили. И Костик уже настроился на работу и не болтает лишнего о клубных знакомствах, шалостях и печалях. Но вдруг сам напоминает:
– Говорил я со Стефаном. У него сейчас интенсивная терапия, потом он в себя придет немного и даст интервью для передачи, если не застрелится.
– В смысле?
– Ну, это он так сказал: «Обязательно дам интервью, если не застрелюсь».
Денис немного зависает.
– Что значит? Все так плохо? Терапия зачем тогда?
– А что может быть хорошо? – удивляется Костик.
– А ты сам… как? Сдал анализы?
– Сдал. Честно говоря, страшно там. В лаборатории паника – почти все позитивный ответ получают. Девчонки в обморок падают, беременные. Проклинают кого-то. Некоторые не знают, кого проклинать. Понятно, что не приговор. Но все равно приговор … и для ребенка тоже.