Чтение онлайн

— Они пока не достигли возраста естественного раскрытия силы. Поэтому старейшины Лермаира настаивают на преждевременном пробуждении магии. Арналд, Тираида, что вы об этом думаете? — эльф сосредоточенно посмотрел на них.

Брат с сестрой переглянулись, боясь сделать поспешный выбор.

— Чем раньше у вас появится сила, тем быстрее мы сможем помочь вам с обучением, — произнесла Линнет, старясь доброжелательно улыбнуться замешкавшим племянникам. Только вот глаза её так и остались холодными.

— Восемнадцати лет не зря ждут, — Тира обратилась к Владыке, подозрительно прищуриваясь, — чем нам грозит преждевременное раскрытие сил?

— Ничем серьёзным, — улыбнулся эльф, расслабленно откидываясь на спинку кресла, — только сама процедура немного неприятна, зато раскрывается сразу весь заложенный потенциал. В естественных условиях такой силой вы сможете овладеть лет через пятнадцать.

— Нам нужно переговорить, — Арналд резко поднялся из-за стола, подавая руку Тире, которая сразу последовала воле брата, — дайте нам несколько минут.

Не слушая возмущений совета о невежестве полукровок, близнецы ушли с поляны и укрылись между деревьями подальше от чужих глаз.

— Скажи, что ты об этом думаешь? — спросил Арн, подхватывая обе ладошки сестры.

— Кажется, Владыка преуменьшил неприятность, как он сказал, процедуры, — Тира болезненно повела раненным пауком плечом. Травма крайне долго затягивалась. — С другой стороны, это наш шанс стать сильнее. И если они не врут, из нас получатся сильные маги.

— А ещё мы сможем разобраться во всей этой ситуации с родителями, — кивнул Арналд. Светлая сторона нашей семьи как-то не внушала доверие.

— Да, мы обретём магию и докопаемся до истины.

Обряд назначили на следующий день, похоже время на отдых светлые эльфы давать не собирались. Опеку близнецов поручили ближайшим родственникам. Так и произошло нелепое знакомство детей с бабушкой Беренгарией и дедушкой Галгалиелем.

В дороге Арн и Тира иногда размышляли о том, какими окажутся родители их матери, будут ли они рады познакомиться со своими внуками. В душе они оба надеялись обрести ту семью, которой у них никогда не было. Тёплое и ласковое обращение, взаимопомощь и поддержка в любой ситуации. То, как брат с сестрой старались относиться друг к другу. С заботой.

Реальность оказалась жестокой. Холодные взгляды двух эльфов разбили вдребезги хрупкие надежды и мимолётные ожидания.

Старшие родственники представились и сказали следовать за ними, тётя незаметно исчезла, оставляя родителям нянчиться с отпрысками своей сестры. Путь лежал вглубь леса в сторону гор.

Дом эльфов буквально рос в объятьях четырёх деревьев, стволы и ветки сплетались, образуя стены и крышу. Корни арками выглядывали из-под почвы, превращаясь в кружевной забор. Вокруг порхали бабочки и стрекотали цикады, погружая близнецов в сказочный светлый лес.

До этого дня ни один лесной массив не выглядел таким ярким и безопасным, не было угрозы столкнуться с нежитью или смертоносным хищником.

— Ничего себе, — сказала Тира, всматриваясь в неспешное движение корней по земле. Они будто жили своей жизнью, не отвлекаясь на суету эльфов. Лермаир был не просто лесом. Он был живым.

— Такого в Каунморхене не увидишь, — согласился с сестрой Арн, аккуратно переступая через ползущий, словно змей, корень.

— Если какая-нибудь ветка придушит меня во сне, обещай спалить весь лес, — шёпотом произнесла Тира, на что Арн улыбнулся и поклялся, что так и поступит.

Внутри двухэтажного, как выяснилось, дома было мало мебели. Светильники с магическими камнями говорили о достатке эльфийской родни. Дедушка, который выглядел старшим братом, позвал их наверх по плетённой лестнице.

— Здесь ваша комната, — Галгалиел открыл деревянную дверь, ведущую в просторное помещение с двумя узкими кроватями, письменным столом и большим шкафом, — оставляйте вещи, пойдёмте поедим, а потом осмотрим твою рану, — эльф внимательно посмотрел на всё ещё бледную девушку. — Освежиться можно там, — дед указал на дверь позади себя и направился вниз.

— Скучаю по приюту, — сказала Тираида, скидывая вещи на пол и присаживаясь на кровать.

— Обзаведёмся славой, богатством и вернёмся, — ответил Арналд, направляясь в купальню.

— Главное — дожить до этого момента.

Обед вышел сытный. В полной тишине два поколения поглощали овощи на пару и жаренное мясо. Благостное отношение светлых эльфов к природе не распространялось на фауну, как ни странно. Позже бабушка Беренгария занялась уборкой грязной посуды, Арн сначала хотел ей помочь, но после того, как тарелки и чашки взлетели в воздух, только заворожённо наблюдал, как светлая магия растекалась по столовой.

Тираида с Галгалиелем ушли в комнату в конце коридора.

— Снимай рубашку и присаживайся, — скомандовал дед, проходя к шкафу у окна.

Под шустрый звон стеклянных баночек и колбочек Тира прошла к широкой лавочке и отвернулась к стене, чтобы эльф мог видеть только спину. Морщась от тянущей боли, девушка начала стягивать рубашку через голову одной рукой, после чего прикрыла тканью грудь и села на кушетку.

— Давай посмотрим, — Галгалиел присел на стул рядом и принялся, едва надавливая, исследовать круглую рану и поражённую ядом кожу вокруг. Чёрные капилляры растекались по плечу, заходя на верхнюю часть груди, — когда тебя ужалили?

— Неделя уже прошла.

— Чувствую следы тёмной магии, — эльф накрыл рану ладонью и прикрыл глаза, от его руки шёл тёплый свет.

— Лич вытаскивал меня из логова, может он ещё что-то сделал, — произнесла Тира, наблюдая за реакцией деда. Но Галгалиел был спокоен.

— Выпей и ложись, — мужчина протянул маленький пузырёк с мутной белой жидкостью.

— Что это? — приняла девушка пузырёк, рассматривая его в свете магической лампы.

— Обезболивающее, нужно вытянуть из твоей крови остатки яда, пока он сильнее не отравил сердце.

Тираида открыла пробку и залпом выпила горькое лекарство, а потом легла на лавку, продолжая прикрывать грудь рубашкой.

— Будет больно, — сказал эльфу спустя пару минут и снова приложил руку с длинными пальцами на раненное плечо, — постарайся не двигаться.

Тёплый свет опять начал согревать плечо. Сначала было даже приятно, мышцы расслаблялись, голова пустела. Постепенно жжение усиливалось, пульсацией распространяясь всё дальше от раны. Вот жар дошёл до груди, потом резким уколом впился в сердце, укутывая его огнём. Именно так чувствовали себя люди, которых в древности жгли на костре.