Чтение онлайн

Повторная окраска чердачных конструкций «огнестойким составом» вменялась в обязанность домохозяйств сессией Ленинского райсовета (1 ноября 1943 г.) в связи с подготовкой к зиме 1943/44 гг. [251] .

31 января 1944 г. датировано письмо начальника проектно-планировочного управления М.В. Морозова заместителю председателя городского Исполкома:

«Согласно Вашего указания были проведены и отобраны баррикады, которые по своему местоположению, качеству работ и характеру материалов могут быть сохранены, для отражения истории обороны г. Ленинграда…». Из перечисленных нескольких адресов по городу три оказались рядом с парком имени 1 Мая: пр. Газа, 37–41, Сутугина улица и улица Стачек – «между школой и домом 11» [252] , то есть между домами (довоенной нумерации) № 11 и 13.

Однако в проекте решения Исполкома улицы Сутугиной не оказалось [253] .

13 февраля 1944 г. Исполком, на основе решения Военного совета Ленинградского фронта, принял (под грифом «Секретно») решение «Об использовании для восстановления городского хозяйства Ленинграда материалов и оборудования, находящихся в баррикадах», которое постановляло «в память героической обороны Ленинграда сохранить баррикады» в пяти местах города. Все пять баррикад передавались в ведение заведующего Отделом охраны памятников Управления по делам архитектуры Ленгорисполкома.

Остальные баррикады предлагалось «снести» в срок до 15 марта 1944 г.

По совпадению, баррикада на проекте Газа находилась почти в том же самом месте, где в июне-июле 1814 г. по проекту Дж. Кваренги возвели деревянные Триумфальные ворота.

Приложение к этому решению Исполкома представляло собой список 98 баррикад, состоящих на учете войск внутренней обороны Ленинграда, передаваемых Ленгорисполкому для разборки. В частности, у стадиона «Красный Треугольник» («Каучук»), по Бумажному каналу, на углу проспекта Газа и Обводного канала. Разборка баррикады у стадиона возлагалась на подразделения МПВО, другие – на Ленжилуправление [254] .

20 февраля того же, 1944 г., также на основе решения Военсовета фронта, Управлением войск внутренней обороны Ленинграда под охрану районным исполкомам и предприятиям передавались «не занятые войсками тяжелые и усиленные огневые точки». Огневые точки легкого типа («бойницы в оконных и дверных проемах») разрешалось демонтировать и разбирать.

В плане мероприятий «по внешнему благоустройству Кировского района» на апрель – июль 1944 г. на площади Стачек значилось, в частности, «снятие» амбразур по фасадам зданий ДК имени Горького, Кировского универмага и фабрики-кухни [255] .

На начало мая месяца с заводов «Пластмасс», «Красный Водник», «Красный автоген» № 1, Клеевого, «Резвоостровской» фабрики и артели «Ленкооптекстиль» работало на восстановлении и благоустройстве района в общей сложности 825 человек [256] .

…В июне 1944 г. более сорока работников «Советской Звезды» отработали 1300 человеко-часов на разборке баррикад и заделке амбразур на улицах Лифляндской, Степана Разина и Рижском проспекте. 6 августа состоялся воскресник по благоустройству дворовых участков домов по четной стороне Лифляндской улицы. До конца 1944 г. тысячи часов были отработаны на воскресниках и на ремонте домов Ленинского района.

Как известно, первый сигнал МПВО оповещения населения «воздушная тревога» прозвучал в Ленинграде 23 июня, впервые город был обстрелян противником из дальнобойных орудий 4 сентября и первый массированный налет немецкой авиации на Ленинград 8 сентября начался в 19 часов, второй – в ночь с 8 на 9 сентября 1941 г. [257] .

23 июня 1941 г. Кировский райисполком, рассмотрев отдельным вопросом деятельность сил и средств МПВО, вынес решение, позволявшее, с точки зрения авторов проекта решения, укрепить противовоздушную оборону связи с началом войны: «Выделить из средств по хоз. политкомпаниям 200 рублей на проведение массово-политической работы на участках МПВО (приобретение газет, журналов, литературы)» [258] .

Следующее, второе по счету решение этого райисполкома, связанное с МПВО, последовало только 14 августа – об установлении круглосуточного поста охраны в Доме Советов на Кировской площади [259] .

Днями ранее райисполком утвердил план работы отдела коммунального хозяйства на 3-й квартал 1941 г. Все напоминало мирное время. Более 70 тыс. руб. выделялось, например, «для окончания работ» по «замощению булыжной мостовой» на 1-й Параллельной улице [260] .

25 июля 1941 г. при проверке общественного порядка в городе во время воздушной тревоги на территории двух отделений милиции, были обнаружены десятки граждан, гуляющих или лежащих в парках и скверах [261] .

«Налет 8 сентября запомнился на всю жизнь. Дул сильный ветер, по Нарвскому проспекту неслись волны гари и пепла. Из окна квартиры смотрел на восток, на поднявшееся зарево – горели Бадаевские склады» (Ю.Е. Давыдов).

Глава домохозяйства № 34 Кировского района Орлова (ул. Турбинная, 3, на углу с Промышленным пер.) вспоминала в июле 1942 г.:

«Как только началась война, мой муж и сын пошли в Армию добровольцами. Я сама состою донором еще с финской войны. Работаю в группе самозащиты.

8 сентября во время большой бомбежки я была в сангруппе, стояла на посту. Много было раненых. Носить на носилках всех не успевали, приходилось таскать на себе. <…> Ужасно было тогда на Ушаковской, целые семьи погибали!» [262] .

«В ночь с 8-го на 9-е сентября 1941 г. был произведен первый налет вражеской авиации, было сброшено 516 фугасных бомб и множество зажигательных, что вызвало ряд пожаров, сгорело общежитие рабочих на территории к[омбина]та, от взрывных волн были повреждены крыши, окна, двери, выбито большое количество стекол и вызвали прекращение работы к[омбина]та; принятие мер к возобновлению работы комбината не приводило к должным результатам, т. к. налеты вражеской авиации повторялись очень часто и все усилия коллектива срывались и оказывались тщетными», – констатировалось в акте, датировано 1 сентября 1943 г., комиссии «по выявлению убытков, потерь и разрушений от военных действий» комбината «Советская Звезда» [263] .

По воспоминаниям очевидца, во время налета 8 сентября на проезжей части Лифляндской улицы, напротив здания фабричного управления, разорвался снаряд. «От ударной волны было нарушено все освещение комбината. А „зажигалки“ падали на ниточную фабрику и детский сад. <…> Детский сад пожарная команда отстояла» [264] .

Речь идет о двухэтажном кирпичном здании детского сада № 28. Во время блокады оно пострадало на 25 %. Здание сохранилось.