Чтение онлайн

А. Соско, домохозяйство № 54, проспект Стачек, вспоминала в июле 1942 г.:

«Я работница Красного Треугольника, дома была мало, но на заводе, поскольку у нас было мало работы, приходилось работать на очистке города.

Вот <…> был разрушенный дом… <…> Целые семьи убитых, массу женщин, мужчин, детей убитых, засыпанных вытаскивали. Много было раненых, которых отправляли в больницу. Дом копали около месяца, раскопали четыре этажа, решили, что больше там ничего нет, уже до самого нижнего этажа добрались, раскопали около дома 18 и 14-летних девушек, мать которых была жива и очень убивалась. Картина была самая тяжелая. На этом закончили раскопку дома. <…>

В мае [1942 г.] директор нашего завода сказал, чтобы мы шли на улицу Газа. Смотрим, этот же дом, который мы осенью раскапывали, и управхоз этого дома говорит, что нужно раскопать трупы, которые там остались. Стали мы снова копать. <…> Зловоние разносилось от этого дома. Одели противогазы, взяли лопаты, стали копать, а там несколько разложившихся уже трупов с червями лежат! Раскопали там еще двух детей, приблизительно тринадцатилетних. Раскопали мы их, сложили в ящик и сдали управдому» [308] .

«В январе [1942 г.] во дворе нашего дома [309] произошла страшная трагедия.

Наш дом был одним из немногих, из подвала которого была выведена водопроводная труба. Как-то тети собрались за водой, и вдруг начался артобстрел. Снаряды рвались что-то очень близко, и тети решили подождать. Постепенно разрывы стали глуше, и тети решили, что опасность миновала, и пошли за водой. Вернувшись, они рассказали, что снаряд упал прямо во двор около огромной очереди. Южной стене нашего дома не везло, в нее уже трижды попадали снаряды. Снаряды пробивали стену, рвались внутри дома, и в очереди за водой никого не задевало. На этот раз все оказалось страшнее, снаряд даже не сделал воронки, он сработал, ударившись о диабаз, покрывающий двор. Более половины осколков пришлось на людей, стоящих за водой. По слухам, убитых и раненых было около тридцати человек [310] .

Нарвский пр., 9. Фото автора, 2015 г.

Среди раненых были двое наших хороших знакомых, Ольга Николаевна, та самая, к которой мы спускались в сентябре на первый этаж, и ее сын БоРис. Обоим оторвало ноги. Голод, потеря крови сделали свое дело, они умерли в госпитале» [311] .

В 13 часов 40 минут 7 февраля 1942 г. у здания школы № 16 в Промышленном переулке разорвалось три снаряда. Один человек был убит, другой ранен. Через десять минут десять снарядов разорвалось на улице Калинина. В доме № 16 убито 5 человек и 7 ранено [312] .

24 февраля 1942 г.: «Внезапно начался сильнейший артиллерийский обстрел района [313] . В течение 15–20 минут было выпущено по разным улицам более 200 снарядов. Один снаряд попал в дом на пр. Газа, 52, пробив несколько этажей. <…> Свыше 15 убитых и 25 раненых» [314] .

12 и 13 марта 1942 г.

Согласно составленному директором фабрики «Резвоостровская» Б.В. Вагиным, начальником штаба МПВО Трифоновым, секретарем партбюро В.П. Бутылиным и председателем фабкома А.И. Шитиковой акту, в результате артиллерийского обстрела был «разрушен угол жилого дома» и «забор на протяжении 15 метров», «двумя попаданиями арт. снарядов причинены разрушения дому фабуправления» [315] .

Немецкая аэрофотосъемка Ленинграда. 1 мая 1942 г. Фрагмент. Парк имени 1 Мая и его окрестности

7 и 21 апреля 1942 г.

«Непродолжительный, но интенсивный обстрел района. Снаряды ложатся около поликлиники, 197-х яслей, 6-й школы [316] . В поликлинику поступили раненые. Есть и убитые».

«Такого обстрела, какой был вчера, 20 апреля, ленинградцы еще не знали. Шквальный, ураганный огонь. <…>

Проспект Стачек весь разворочен. Везде воронки от снарядов. Стекла в домах все выбиты. Около ограды Сада им. 9 января изуродованный труп, на другой стороне дороги тоже. Лужи запекшейся крови» [317] .

«…Несмотря на объявление 1-го мая рабочим днем, чувствуется праздник. Как ни странно, сегодня не было обстрела, а готовились ленинградцы к большим неприятностям. Предшествующие 1-му мая дни были днями налетов и обстрелов. Были пострадавшие и разрушения» (Н.И. Назимов) [318] .

Воронки от разрывов бомб и снарядов на территории парка имени 1 Мая и вокруг него видны на немецком аэрофотоснимке, датированном 1 мая 1942 г. [319] .

Из документов городского штаба МПВО за 7 мая 1942 г.: «Попадание снарядов в главный корпус ткацкой фабрики „Равенство“ вызвало пожар на нескольких этажах. Огонь, подгоняемый сильным ветром, быстро распространился по зданию. Установленные на верхних этажах ткацкие станки проламывали прогоревшие перекрытия, что увеличивало зону распространения пожара. При тушении пожара погибли начальник караула Р. Тиханов, боец Н. Петров и две девушки из МПВО. Обстрел района продолжался с 4 часов пополудни до 2 часов ночи» [320] .

Из архивного документа: «Погиб основной производственный корпус вместе с технологическим оборудованием, бумажная тара, силовое оборудование, инструмент и хозяйственный инвентарь» [321] .

Очевидица вспоминала: «Пожар… быстро охватил все здание. Выход из фабрики был отрезан, приехавшие пожарные натянули под окнами брезент, и работники прыгали из окон. <…> В здании яслей от жары стали лопаться стекла, и пожарные начали поливать водой его стены. В соседнее здание, куда собирались перевести детей, попала бомба. Рядом горели склады с хлопком. Ночью вся фабрика рухнула. Осталась от нее одна стена» [322] .

Разрушенный главный корпус фабрики «Равенство». Фото после 1942 г.

Вспоминает З.П. Кузнецова:

«Горела фабрика „Равенство“. Летела горящая вата, головешки, даже тюки. Была ветреная погода, ветер дул в сторону нашего дома. Дом остался. Жители были начеку и откидывали, скидывали хлопья ваты» [323] .

Из дневниковой записи Н.И. Назимова:

«Дотла сгорела фабрика „Равенство“. Какие дикие сцены разыгрались во время пожара. Пожар начался от снаряда. В огне сгорело восемь пожарных. Две девушки в этой время находились на наблюдательной вышке, на высоте 8-9-го этажа. Море огня бушевало под ними. Помочь им было невозможно. Они кричали так, что их слышали на пл. Стачек. Убедившись, что помощи ждать бессмысленно, они бросились вниз и разбились» [324] .