Чтение онлайн

По мемуарным источникам, первый снег выпал в городе 10 октября, первые морозы отмечены (в сохранившихся дневниках ленинградцев) уже через три-четыре дня. Затем в течение примерно месяца частой была нулевая температура.

18 октября 1941 г. Ленинский райисполком рассмотрел вопрос «О подготовке жилого фонда к зиме» [432] . Кровля не починена более чем у трети домов. Отепление водопроводной и канализационной сетей – только в 2/3 всех домов. Входные двери домов отремонтированы, но пружины в них не установлены. «Ремонт отопительных печей, дымоходов, в большинстве домохозяйств не произведен. Вопросом подготовки снеготаялок домохозяйства и РЖУ вообще не занималось».

10 ноября 1941 г., из дневниковой записи за этот день: «Пасмурно. Утром тихо. Около полудня враг обстрелял район Московской заставы. <…> Часто бьют зенитки. Доносятся взрывы бомб. <…> После налета изредка снаряды врага продолжали свистеть над городом» [433] .

В этот день Исполком принял решение «О содержании и уборке улиц, дворов и домов», которым продлевалось аналогичное обязательное постановление Президиума Ленгорсовета от 26 октября 1939 г., «с внесением в это постановление изменений и дополнений».

К решению прилагались семь приложений.

В частности, определялся список улиц и площадей, «на которых разрешается оставление снега в штабелях», в частности: Бумажная и Сутугина улицы, «скверы на Нарвской площади» [434] .

Определялся «список свалок снега и сколки льда на зимний сезон 1941/42 г…» – четная сторона набережной Обводного канала у моста завода имени С. Разина, Бумажный канал от Лифляндской улицы до Сутугина моста, пустырь у стадиона «Каучук». Примечание для всех трех пунктов свалок: «для свежевыпавшего снега» [435] .

Так как в головах руководителей Исполкома, несмотря на приближение города к топливной катастрофе, все еще стоял мирный 1939 г., то приводился перечень снеготаялок при банях на зимний период. Ближайшей к площади Стачек являлась снеготаялка на Ушаковской ул., 3.

Несмотря на ежедневные и многочасовые артиллерийские обстрелы и бомбардировки, определялся «Список канализационных точек для сбрасывания свежевыпавшего (чистого) снега с участков только данного уличного проезда на зимний период 1941–1942 г…».

Таковыми точками вокруг парка имени 1 Мая являлись: проспект Газа – от Нарвского проспекта до Обводного канала; на улице Калинина – от берега Таракановки до Березина переулка; Промышленный переулок – от дома № 12 до улицы Калинина [436] .

Наконец, приложение № 7: «Шкала платы, взимаемой за сваливание снега на снежных свалках, в канализационные колодцы и снеготаялки (в рублях за 1 поездку)»: санки ручные – 0,50, гужевые подводы и полуторатонные машины – 1,00, пятитонные машины с прицепом – 2,50 руб. [437] .

Также Исполкомом были составлены правила сваливания свежевыпавшего («чистого») снега и отдельно – правила его сваливания на зимний период 1941/42 гг., а также список улиц, площадей, набережных, распределенных по категориям «в отношении сроков вывозки с них снега». Улицы Калинина, Сутугина и Лифляндская оказались во 2-й категории, Нарвский проспект, четная сторона Обводного канала и площадь Стачек – в 1-й. Бумажная улица и Промышленный переулок остались вне категорий [438] .

Наконец, начальник Управления предприятиями коммунального обслуживания Исполкома Карпушенко и начальник государственной санитарной инспекции Ленинграда Никитин составили и подписали инструкцию «О порядке организации и содержания снежных свалок и снеготаялок при банях». Вершиной мыслительной деятельности составителей явился пункт третий: «Свалки для чистого снега предназначены исключительно для приема свежевыпавшего снега» [439] .

«Улицы от снега не убирались, кругом огромные сугробы, но по трамвайным путям были протоптаны две узкие дорожки. По правой люди шли длинной цепочкой в город, по левой в обратном направлении. По встречной дорожке впереди от меня упал на колени пожилой, элегантно одетый в дорогую шубу мужчина, с рук его упали меховые рукавицы, он громко прокричал: „Граждане, ну дайте хоть кто-нибудь кусочек хлеба. Я же сейчас умру!“. Все медленно проходили мимо, а он уткнулся головой в снег. Я обернулся и увидел, как его оттаскивают с дороги несколько человек. Бесконечная цепочка двигалась дальше, а у дороги то и дело попадались замерзшие трупы» [440] .

Следующей зимой, исчерпав собственные организаторские ресурсы и не рассчитывая уже на «силу большевистского слова» у политорганизаторов и комиссаров домохозяйств по привлечению горожан к уборке снега, партийно-советские районные руководители подключили милицию.

«Кругом горели дома, их никто не тушил. Снег не убирался до 1943 года», – вспоминала В.Е. Вартанова (в 2006 г.), с осени 1941 г. и до расформирования подразделений МПВО в Ленинграде служившая бойцом-разведчиком [441] .

Помимо уборки снега разного качества, в конце ноября 1941 г. власти Ленинского района рассмотрели вопрос и об утилизации мусора. «В связи с трудностями вывоза помоечного мусора за пределы района организовать временную свалку помоечного мусора в бесплатной части парка им. 1 Мая на Собачьем острове» [442] .

По случаю ли, но Березовый остров «переименовали» – в Собачий.

Районной конторе коммунального обслуживания вменялось составить смету на обустройство и содержание свалки и «взимать плату за свалку мусора по установленному Горисполкомом тарифу». Свалку надлежало «пустить в эксплоатацию» через два дня с момента принятия данного решения – 24 ноября.

Наступившая зима 1941/1942 гг. «была особенно тяжелой. <…> Вместо ламп горели коптилки. Мы жгли машинное масло. Дров не было, сжигали во времянках все, что попадало под руку. Воды не было, растапливали снег и этой водой мылись, и из нее готовили чай. Мы брали воду в Екатерингофке и в нынешнем парке ХХХ-летия ВЛКСМ» [443] .

6 декабря 1941 г. прекратилось центральное отопление жилых зданий. Исполком вынес решение «О снабжении населения кипятком», а в конце декабря Управление милиции города известило население «о проведении годового технического осмотра авто-мототранспорта г. Ленинграда» [444] .

Когда встали трамваи на проспекте Стачек, от железнодорожного виадука до Нарвских ворот пустили маневровый паровоз с одним трамвайным вагоном, окрещенным «подкидыш». «Курсировал он нерегулярно. То обстрел начнется, то дрова кончатся или вода в тендере замерзнет» [445] .

К концу декабря трамвайное и троллейбусное движение в центре города практически прекратилось. «При обесстекливании квартир приходилось переселяться к родственникам или знакомым. Этим пользовались воры» [446] .