Чтение онлайн

Письмо было рассмотрено адресатами (или их помощниками). Скорее всего, проект решения поручили написать самому Н.В. Баранову.

Интерес в проекте этого решения представляют вычеркивания членов бюро горкома – против каких переименований тех или иных площадей или улиц они выступили.

Красным карандашом Ф.Я. Капустин вычеркнул срок исполнения – к 1 декабря 1943 г. (включая установку новых указателей). Дважды вычеркнуты: «Екатерингофский проспект» (остался проспект Римского-Корсакова), «Петровский проспект» (то есть существовавший проспект имени Ленина). Вычеркнуты – Кирочная улица и Конногвардейский бульвар [1075] .

А проспект Ленина все-таки (решением Исполкома) переименовали (вторым пунктом) – он стал Пискаревским [1076] .

Один документ остается немного загадочным (с точки зрения авторства). Но в условиях «ручного управления» страной появление его более чем закономерно.

Второй экземпляр, машинописный текст, начинающийся: «ЦК ВКП(б) товарищу СТАЛИНУ И.В…» Окончание текста: «Ленинградский городской комитет ВКП(б) просит разрешить произвести восстановление прежних наименований перечисленных выше улиц, проспектов, набережных и площадей города Ленинграда» [1077] . Ни подписей, ни отметок, ни даты.

Одну подсказку я нашел в книге Н.Я. Комарова:

«Все документы на имя Сталина, Молотова и Вознесенского всегда подписывал Жданов, а документы, адресованные Берии и Маленкову, которых он недолюбливал, подписывал обычно Кузнецов» [1078] .

.. До возвращения исторического наименования парку имени 1 Мая с октября 1943 г. оставалось еще ровно пятьдесят лет.

«После снятия блокады вернулся в Ленинград. Видел огромную колонну пленных немцев примерно в 8 рядов – конца не видно. Она двигалась по Нарвской площади по направлению к Кировской площади. Думаю, что на строительство разрушенного жилья. <…>

Во дворе и парке „Екатерингофском“, раньше он назывался парк имени 1-го Мая, очень много травы и цветов. Мы это использовали, играя в прятки.

Народу почти нет. По пути в баню мы с бабушкой не встретили ни одного человека. Все вымерло! А ведь прошли большое расстояние от Нарвской до Кировской площади.

По левой дорожке парка 30-летия ВЛКСМ (еще раньше – им. 1-го Мая), ныне „Екатерингофский“, на расстоянии 100–150 метров справа находился разрушенный осколками снарядов аттракцион „Чертово колесо“. Он представлял собой иссеченный осколками круг из металлической арматуры. Желающие ложились в центр диска, держась за него руками. При вращении все слетали с диска на опилки, под общий хохот. <…>

Как сыну погибшего отца, мне по ленгизу [1079] выдали американские коричневые ботинки на толстой подошве.

Рядом с нашим домом справа находилась куча белых керамических электропробок высотой со стог сена. Возможно, из-за артобстрелов, авианалетов и пожаров они часто перегорали.

По каналу [1080] ездили машины не на бензине, а топливом им служили мелкие чурбачки из дерева, размером с катушку (видно, их заготовки), да и сами катушки.

Много лошадей с телегами. <…>

На нашем канале и в парке было много огородов для жителей прилегающих домов» [1081] .

Отдельные части территории парка имени 1 Мая стали расчищать уже в 1944 г.

В годовых планах озеленения и благоустройства Ленинского райсовета второй половины 1940-х гг. среди запланированных работ в парке значились: вывоз мусора, металлолома, засыпка траншей и воронок, ремонт дорожек, завоз щебня и кирпича. Только четырежды в документах 1948 г. упоминаются «разборка фундаментов» с уточнением – в восточной части парка и «перенесение» 75 т «строительного мусора» [1082] .

«Война еще не кончилась, но блокада Ленинграда была в 1944 году снята, и мы с мамой, как и все ленинградцы, стремились возвратиться к себе домой. Мы так устали, соскучились, мечтали о мирной жизни, о воссоединении семьи. Мой папа погиб, защищая наш Ленинград, в мае или марте 1943 года под ж/д станцией Поповка рядом с Ижорскимзаводом. <…>

В августе 1944 года я сдала выпускные экзамены в техникуме в Свердловске. Не дожидаясь, когда оформят документы об окончании учебы, мы с мамой уехали в родной Ленинград. Я поступила работать в продуктовый магазин, проработала два месяца и ушла работать экономистом планового отдела в Кировский райпищеторг. Мне было 19 лет» [1083] .

Валентина и Нина Купцовы на Перекопской (Сутугиной) улице. Послевоенная фотография. Публикуется впервые

В машинописной копии воспоминаний В.Д. Купцовой – продолжение.

«Одновременно я поступила на вечернее отделение Финансово-экономического института, потому что поняла, что мне не хватает знаний. Желающих поступить принимали в институт так: нас закрывали на ключ в аудитории и не выпускали, чтобы абитуриенты не ушли, так как учиться было некому, не могли набрать на первый курс студентов. Я работала и училась на вечернем отделении четыре года».

Валентина Дмитриевна Купцова в 1946 г. награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг…», в 1980 г. – медалью «Ветеран труда».

О ремонте и восстановлении поврежденных во время блокады отдельных домов в окрестностях парка имени 1 Мая подробно рассказывалось выступавшими депутатами на сессии Ленинского районного Совета 20 июня 1944 г.

Выберем только два отрывка. О домах № 156 по Обводному каналу и № 6/8 по Лифляндской улице.

«В доме 156 <…> нужно восстановить 1500 кв. м. Трудящиеся завода [1084] взяли на себя обязательство восстановить еще 1000 кв. м. жилой площади.

Как же проходит работа в этом доме № 156?

К концу подходят работы по закладке отверстий, которые имеются в результате обстрела дома, но все же план на 9 июня не выполнен.

Силами жильцов наведен некоторый косметический ремонт. Силами жильцов некоторых квартир отремонтированы и восстановлены квартиры. Силами домохозяйства восстановлен первых этаж 5-го корпуса. Ведутся работы подготовительные к покрытию крыши дома № 156.

План работ намечен очень большой по этому дому. Решено пустить паровое отопление в 1944 году. Но это еще только план <…>.