Чтение онлайн

С ф-ки „Равенство“ не вывезено: 1700 ящиков (90 тонн) готовой продукции и 1100 тонн хлопка.

С РЕЗВООСТРОВСКОЙ Ф-КИ не вывезено 260 000 метров марли и белого полотна. <…>

На заводе „ПЛАСТМАСС“ имеется готовых изделий (пуговиц) на сумму 5,610 тыс. рублей.

Вывозка идет медленно из-за отсутствия жел. дор. и автотранспорта» [990] .

Обратим внимание на словосочетание «не вывезено». Следовательно, до 23 сентября 1941 г. марля и белое полотно, например, – вывозились. Вопрос не в том – куда, а кто был получателем. Были ли это ленинградские военные и гражданские медицинские учреждения?

Ничего не говорится о том, что из предусмотренных «к выводу из строя» двух фабрик-кухонь что-либо вывозилось или планируется вывезти.

Из аналогичной докладной записки, уже от 30 сентября 1941 г.:

«2. На всех 43 промышленных объектах, на которых будут произведены спец. работы, – исполнители выделены полностью.

<…>

При получении инструкции сделаны перерасчеты, где потребовалось „ВВ“ дополнительно, к этим относятся следующие предприятия <…>

б/ суконная фабрика не хватает 24 кг „ВВ“.

в/. з-д „Пластмасс“ не хватает детонирующего и бикфордова шнура и капсюля.

г/. з-д „ПИОНЕР“ не хватает 80 метров детонирующего шнура. <…>

10. Вопрос обеспечения охраны предприятий на случай сопротивления будет проводиться силами выделенных коммунистов и имеющейся охраны на заводах. <…>» [991] .

Вид из центра парка «Екатерингофский» на бывшую суконную фабрику «Ленсукно». В предвоенные и в годы войны на набережную Екатерингофки выходили фасады фабричных строений: насосной, кочегарки, электростанции, механической мастерской и кладовой; боковые фасады – жилого дома и красильного отдела. Фото автора, 2015 г.

Всего на территории фабрики «Ленсукно» (на 1942 г.) было четыре жилых дома [992] .

В последующем, в течение 1942-го и почти всего 1943 г., количество объектов в Ленинграде, подлежащих уничтожению, постоянно возрастало. В мае-августе 1943 г. наибольшее число «новых» объектов для уничтожения определялось в пяти районах, в том числе Ленинском и Кировском [993] .

Получается, почти в течение всей блокады тысячи и десятки тысяч рабочих и служащих, проводя свое время на рабочих местах, не знали, что в любой момент, после получения соответствующими работниками секретных команд (например, «Свердловск» – «Галич»), «объекты» прекратят свое существование.

Но и это не все.

Фабрика «Равенство» и комбинат «Советская Звезда» находились менее чем в километре друг от друга, предприятия одного профиля, построены почти в одно и тоже время. В 4-й главе приведены из архивных источников сведения, сколько в период 1941–1943 гг. попало на их территорию зажигательных бомб и зафиксировано попаданий артиллерийских снарядов. На «Советскую Звезду» – в среднем на треть больше. Но страшный пожар (7 мая 1942 г.) в результате артиллерийского обстрела произошел – на «Равенстве». Погибли люди, от главного здания осталась одна коробка стен. Приведены свидетельства очевидцев. Как подтверждают вышеприведенные документы плана «Д», фабрика «Равенство» была заминирована. Поэтому нельзя исключить, что одновременно (или после) с вражескими снарядами стали рваться десятки килограммов заложенного в главном корпусе фабрики отечественного тротила.

В.А. Иванов предполагает, что «сама подготовка и военно-техническая часть операции „Д“, в которой не нашлось места для определения судьбы мирного гражданского населения города, довольно точно вписывалась в общую концепцию насилия и репрессий (в данном случае как территориальных), воплощенную правящей номенклатурой в центре и на местах в ходе всей войны» [994] .

В первом томе путеводителя «Центральный государственный архив Санкт-Петербурга» указано, что документы фабрики «Равенство» за 1937–1942 гг. не сохранились. Но о рабочих и служащих «Равенства» в 1941–1942 гг. можно найти сведения в других архивах.

С 1936 г. работал на предприятии начальником цеха выпускник Ленинградского текстильного института имени С.М. Кирова Константин Константинович Полтев. Участвовал в Советско-финляндской войне, был начальником походной автокузницы. Вернулся на «Равенство», занимал должности начальника ремонтно-механического цеха, затем главного инженера. В представлении к медали «За оборону Ленинграда» указано его участие в тушении пожара на «Равенстве» 7 мая 1942 г. В том же году перешел на должности главного инженера и главного механика комбината «Советская Звезда» [995] .

С начала осени 1941 г. на предприятиях (как и в домохозяйствах и др.) организовывались сборы вещей для Действующей армии.

И проходила эта кампания в 1941 г. отнюдь не так радужно, всеохватно и продуктивно, как это трактуется в ряде изданий советского периода. Город – в кольце блокады, впереди зима, часть жителей Кировского района, взяв с собой по возможности самое необходимое, переселялась в другие районы города, вещи становились эквивалентом денег при обмене на продукты.

А райкомы (партии и комсомола) стремились в этом вопросе не оказаться по городу в числе «отстающих». Собирались, принимали решения. Не помогало.

Из выписки из протокола № 130 заседания бюро Кировского РК ВКП(б) от 17 октября 1941 г. о выполнении своего решения от 12 сентября 1941 г. «по сбору теплых вещей и белья для Красной Армии».

«Массово-разъяснительная работа среди населения со стороны районной комиссии, а также парт., проф. организаций в полной мере еще не развернута». «Депутаты Райсовета к этой работе не привлечены». Общий вывод: работа по сбору «проходит неудовлетворительно. Конкретно, на лесопильном заводе «Пионер» и Клеевом заводе «самоустранились от этой важнейшей кампании, пустили этот вопрос на самотек». На «Резвоостровской» отсутствует учет поступающих вещей. «На районный пункт теплые вещи сдали лишь 16 организаций и 2 домохозяйства» [996] . И это из десятков организаций и около 90 домохозяйств (часть довоенных домохозяйств прекратила существование в связи с переселением жильцов осенью в другие районы).

Осенью также начался сбор для Действующей армии меховых шапок, теплых рукавиц, шерстяных носков, ватных тужурок, шинелей и полушубков.

На фабрике «Ленсукно» для сбора денежных средств и вещей при фабричном комитете создали комиссию, которую возглавила председатель фабкома. 8 декабря

1941 г. в своем отчете она подвела итоги:

«…собрано 1831 руб.; на 958 руб. закуплены вещи и

сданы бойцам Кр. Армии, на 100 руб. закуплено папирос. На 322 р. 70 к. закуплено пряжи для вязки теплых вещей бойцам. Всего связано работницами фабрики и отправлено бойцам: носков 81 пара, рукавиц 18 пар, шарфов 29 шт., сумок для гранат 15 шт., свечей – 12 шт. и папирос 100 шт.

Для вязки теплых вещей пряжи роздано 14 человекам» [997] .

Закупленные комиссией вещи отправляли в райсовет.

Для бойцов и командиров собирали портянки, носовые платки, конфеты, ватники, свитера. В сшитые полотняные или шелковые мешочки клали мыло, одеколон и бритвенные принадлежности.

В первую блокадную зиму на заводе «Пластмасс» было выстирано более 500 пар белья для воинов Красной Армии [998] .

В подшефном госпитале «Советской Звезды» в конце 1942 года создали «Красный уголок», собрали 500 книг для воинских частей [999] .