Чтение онлайн

— Подумаешь, да у тебя и зубов нет, — обиделась сестренка, внимательно прислушивающаяся к тому, что говорил Демон Голубого Хамелеона. — Никуда бы он не делся. Слушался бы как миленький, и на корешковую диету перешел бы.

Потом тут же переключилась на другую тему.

— А и вправду, Блонда, давай проверим, как ты молниями швыряешься. Один раз не в счет. Опять же, тебе тренироваться надо.

Все последующие мои потуги создать молнию ни к чему не привели. Максимум, чего я смогла добиться, это создавать метровый, ярко голубой плазменный стержень толщиной в сантиметр, торчащий у меня из кулака. При этом стержень сохранял свою структуру на постоянной основе и практически не требовал от меня усилий на свое поддержание. После нескольких попыток я смогла уверенно его вызывать и развеивать.

— Прямо как меч Джедаев, — восхитилась Маришка. — А попробуй им ударить по кому-нибудь. Так легонько, для пробы.

К этому времени воины — папуасы вернулись в стойбище, живо обсуждая инцидент с Большим Бымом и похваляясь друг перед другом своей храбростью. Поэтому единственной подходящей кандидатурой для испытания меча остался Йо-Йо. Ну не на девушках же — леди Тине и Марише, мне экспериментировать. Но вождь старался держатся от нас подальше. Это после того как сестренка предположила, что молния у меня не получается, поскольку для ее создания требуется живой объект применения, и предложила попробовать на папуасе.

Все-таки те полчаса, которые Маришка провела в жилище вождя в обмен на ожерелье из ушей эльфов, и, главное, неудача с локтевым суставом, оставили у сестренки некое недовольство Йо-Йо, которое она подсознательно пытается компенсировать, привлекая вождя к очередным небезопасным экспериментам.

— Мы не будем никого разумного резать, — заявила я и направилась вглубь леса к стволу дерева, чтобы попытаться стержнем надрезать древесину.

Лесной великан обладал стволом диаметром метров в двадцать, и это было одно из самых тонких деревьев, которое нам встретилось на пути от места высадки к стойбищу. Ровный мачтовый ствол устремлялся вверх не менее чем на километровую высоту, где и формировал крону. Его крона переплеталась с кронами других деревьев, образуя высоко вверху толстый многометровый зеленый покров, состоящей из переплетенных веток, намертво связанных друг с другом: лианы, листья, цветы и еще невесть чего.

Там царила своя недоступная обитателям нижних ярусов жизнь, наполненная светом, красками и звуками. Буйство растительности порождало буйство других форм жизни. Не удивлюсь, если Большой Бым проводил большую часть своего времени там, высоко вверху, с помощью своих когтей забираясь по стволам деревьев вверх.

Я представила, что у меня в руке бензопила Дружба, которой я пытаюсь свалить дерево на даче у дяди Миши. Папа Маришки часто в детстве брал нас с собой на дачу, которую построил в полупустой выморочной деревеньке, предварительно проведя туда дорогу за счет своего завода. Конечно, же перед поездкой заручаясь согласием бабули.

В деревне дядя Миша пытался привить нам с Маришей любовь к простому сельскому труду. Некоторые неувязки, обусловленные наличием двухэтажного коттеджа и Мерседесом во дворе, напрочь игнорировались и мы воображали себя обыкновенными хуторскими девчонками, которые по утрам выгоняют коров на пастбище, а вечером их доят.

Марише даже удалось однажды уговорить старушку соседку разрешить подоить козу Лизку. А мне дядя Миша дал подержать в руках ту самую бензопилу Дружба, прежде, чем спилить старую грушу в саду.

И вот, вообразив себя мужественным таежным лесорубом, вооруженным бензопилой, я даже глаза закрыла, чтобы ярче представить себе всю эту картину, с криком «Поберегись» со всего размаха ударила плазменным стержнем по стволу лесного монстра. Лес вздрогнул.

— Бежим отсюда! — Не своим голосом закричал Йо-Йо, и тут же реализовал свой призыв в жизнь.

Прислушиваясь к удаляющимся крикам вождя, особенно к словам «Все пропало!» и «Спасайся кто может», я в первое мгновение даже глаза открывать боялась. Воображала себе самые невероятные ужасы. Наконец набралась мужества, расплющила веки и тут же убедилась, что вопли Йо-Йо плохо описывают ситуацию. На текущий момент все было не так уж и плохо. Просто в ближайшие минуты следует ожидать катаклизма, сравнимого по масштабам с тем, который экспедиция пережила позапрошлой ночью. Так ведь пережила.

Поэтому развеяв плазменный двадцатиметровый хлыст, которым я только что не напрягаясь перерезала ствол не самого маленького дерева, я, схватив за руки леди Тину и Маришу, потащила упирающихся девушек вслед за Йо-Йо. В отличии от мудрого папуаса, жительницы цивилизованной среды обитания плохо представляли последствия падения дерева, в три раза превосходящего по высоте Эйфелеву башню.

В противном случае, они не стали бы с таким любопытством рассматривать результаты моего эксперимента с плазменным стержнем. Отбежав на почтительное расстояние, почти к берегу озера, где к этому времени собралось все племя, я остановилась и стала ожидать дальнейшего развития событий.

— Это все происходит, потому что у тебя такое развитое воображение, правда, ты им совершенно не управляешь, — прокомментировал ситуацию Демон Голубого Хамелеона. — У вас как мухи с котлетами: все отдельно. Отдельно ты, и где-то в на периферии сознания — твое воображение. Ты что не могла представить, что лишь чуть-чуть с самого края немного подрезаешь ствол. Лесорубом себя вообразила. Или ты считаешь, что за тебя Заза думать станет. Так он только на то и годен, чтобы воплощать твои самые безумные фантазии, во всяком случае, в меру сил своих. А после того, как ты раздолбала точку приземления своей статуэткой, сил он набрал немерено. А завтра ты надумаешь, «как на Марсе станут яблони цвести». И перенесет тебя Заза на красную планету без скафандра. И что мне тогда делать? Оставшиеся десять миллиардов лет в одиночестве глазеть на звездное небо, пока ваше солнце не взорвется сверхновой?

В душе я понимала, что брюзжание Демона Голубого Хамелеона было вызвано в первую очередь заботой обо мне. Да же приятно стало. И, тем не мене, не удержалась, чтобы подколоть его.

— В этом мире нет Марса. А, кроме того, люди колонизируют его в ближайшее время, так что одиночество тебе не грозит.

— Как же, колонизируют. Еще два десятка таких фантазеров как ты, и ваше человечество не то что до Марса, из Петербурга в Москву неделями добираться станет.

— И если ты думаешь, что свалившись, дерево сюда не дотянется, то ты опять же глубоко заблуждаешься. У него один ствол высотой не меньше километра, а с ветками и кроной все полтора наберется. А мы от леса в удалении метров на восемьсот.

— Да все я понимаю, — возразила я Милке. — Просто тут чуть ли не самое безопасное место. Крона и ветки упадут дальше, за нашими спинами, где-то в район острова. А от ствола, пусть и двадцати метров в толщину, мы успеем увернутся. Время будет. Ты посмотри как он медленно наклоняется.

К этому времени лесной великан всей своей невообразимой махиной нависал над свободным от леса пространством. Отклонившись от вертикали градусов на тридцать он все еще удерживался в неустойчивом положении тысячами веток и лиан, переплетение которых с кронами других деревьев задерживало стремительное падение.

«Наверное, моя белая полоса в жизни закончилась года за три до моего рождения, — печально думала я, наблюдая за тем, как один за другим с громкими хлопками, напоминающими пушечные выстрелы, лопались растительные канаты метровой толщины, скреплявшие кроны деревьев в единое целое. — А теперь все что со мной происходит можно описать разве что пятьюдесятью оттенками серого».

Ну спрашивается, кто мне мешал держать свой плазменный резак параллельно земле. Тогда бы ствол остался вертикально стоять на пне и будучи удерживаемый кроной так бы и остался недвижимым. Так нет же, я зачем-то провела надрез под углом в сорок пять градусов и ствол съехал с пня прямо как санки с горки.