Чтение онлайн

Все всё решают за меня и для моего же блага. Бесит! Родители включили в программу. Допустим, у них не было особого выбора, значит, они тоже верили, что Метку снять нельзя. Потом тетя, исправно пичкавшая меня всей таблицей Менделеева то ли творя идеальную «волчью невесту», то ли, наоборот, блокируя в ноль, хрен разберешь. И Андрей, свет его, Александрович! Великий благодетель, звезданул Вторую Метку не то, что, не спросив, а нагло соврав! В лицо! Без всяких угрызений совести просто потому, что… Что? Неужели и вправду, устал доказывать, что клеймо не клеймо вовсе? Так он даже не начинал!

Каждый раз, как речь заходила о Метке, о Двуликих, о чем-либо, связанным с этими двумя темами, как Андрей отмораживался напрочь. Мне бы уже тогда заподозрить неладное, но я же упорно не замечала очевидного!

Новая мысль торкнула так, что я аж на постели подскочила — Топольский и в «FIBO» ради меня приперся?! Нет, быть того не может, это было бы уже за гранью… Хотя, я уже ничему не удивлюсь. «Ценный актив», так? Не просто подстилка на одну или несколько ночей, но идеальная мать для его, без сомнения, идеальных детей. Альф. С учетом надвигающейся заварушки с Одаренными — не просто ценный, а стратегический ресурс! В пору возгордиться своей значимостью для сильных мира сего! Для некоторых спасение, для других ядовитая кость в горле.

Конечно, меня пытались убить! Странно, что только пытались. Если Одаренные прознали про эксперименты, а судя по взорванной Лаборатории и паранойи Андрея, все кто надо и не надо уже в курсе, значит я цель номер один. Ну или в десятке точно, вместе с остальными не пристроенными «невестами». Если такие остались.

Что я, по сути, знаю о делах Лаборатории и об Инкубаторе? Так старательно отгораживалась от всего, что полностью потеряла нить происходящего там. К тете наведывалась исключительно по необходимости, да под покровом ночи и когда из обычного персонала никого. В Инкубаторе и подавно не была уже черт знает сколько времени, так что там могло вообще никого не остаться. Или, наоборот, могли еще пару зданий пристроить, поставив «производство» на поток.

Осознание всей глубины собственного невежества и приступной трусости ударило по меж глаз новой вспышкой боли. Ну как так?! Что за страусовая тактика?! Ничего знать не хочу, значит и меня не узнают, не поймают?! Да меня и не отпускали никогда! Под колпаком все это время я была! Под колпаком!

Не зря обозвала волчару маньяком! Маньяк он и есть! Сексуальный… Память услужливо подкинула парочку кадров из самолета, переключая внутренний монолог на новый канал. Эротический. И тут же не до сна стало по новой причине.

«Ты идеальна, настолько, что сама не понимаешь…» и поцелуи, убивающие всякую волю к сопротивлению. Руки, лишающие разума, доводящие до исступления…

Теперь приливы сносящего крышу возбуждения не кажутся чем-то странным, а очень даже вписываются в логику… чужую логику! Конечно, он ждал, что я к нему вернусь! Я не могла не вернуться, если уже прикована нерушимыми цепями! Вторая Метка — это практически замужество и то, что сделал Андрей… Удлинил поводок! Вот как это называется! Дал погулять с обманчивым ощущением свободы…

Мысли мечутся бешенными крысами, прогрызая огроменные дыры в черепной коробке, доводя головную боль до нового Абсолюта, а толку? Выпотрошил всю душу, лядский ликой, вот и чувствую себя… Никак. Никем. Хуже, намного хуже, чем раньше! Поплакать бы, но слезы отчего-то не текут. Обезвоживание, полное и окончательное.

С кровати встала поломанной куклой с единственной целью — добрести до кухни, попить воды, а если повезет, то и теплого молока. Говорят, помогает при бессоннице.

Однако, на кухне меня ждал сюрприз.

Не спящий Андрей. Грустный, уставший, какой-то помятый что ли? И в груди опять щемит, еще сильнее, чем раньше, но по другому поводу. Ему тоже не спится, ему тоже плохо…

— Ты обещал оставить меня в покое, — ничего умнее не получилось сказать, и плевать мне на то, что это я спустилась на кухню.

— «Сегодня» уже вчера, — кивает на окно, за которым в предрассветных сумерках стелется туман.

Сил нет удивляться его наглости. Или возмущаться. Или убегать.

Он делает шаг, преграждая путь, но я уже и не стремлюсь войти.

— Ты сводишь с ума, — хриплый шепот и тонкая маечка на мне загорается, — знаешь об этом? Знаешь.

С надломом, с мукой, а внутри все резонирует от его слов. Знаю. Вопреки всему знаю. В тишине пустой спальни могу сколько угодно загоняться, накручивать себя, но, когда он так близко, лгать себе не получается.

— Собственник! Блохастый волк! — вспоминаю подходящее оскорбление, все еще делая вид, что не сдалась.

С рыком стремительно подходит, прижимает к стене, выбивая из легких весь воздух, но не столько ударом, сколько… Собой. Своей сутью. Голодным жаром, полыхающим в расширенных до невозможности зрачках.

— Твой блохастый волк! — оскаленная морда, волчьи глаза, едва сдерживаемая трансформация, а во мне будто щелкнул выключатель.

«Твой блохастый волк» — три слова, три волшебных слова, возможно, значащие намного больше тех, что я всегда мечтала услышать. Наша зависимость обоюдна, вот что я всегда упускала, а может быть сознательно игнорировала, страшась принять правду.

Да, выбор сделали за меня, но может он не так уж и плох?

«Нет ничего лучше секса после ссоры» — полный идиотизм. Для меня близость всегда ассоциировалась с доверием, допуск в НАСТОЛЬКО личную зону не может предполагать иного. А между тем с Андреем у нас всегда секс после ссоры, но это мне ничуть не мешает. Уже не мешает.

Разомлевшая, довольная жизнью в целом и волчьей заразой в частности, я уснула крепко и сладко, укрывшись не столько одеялом, сколько объятьями некоторых, позабыв про все свои метания и страхи. Тем тревожней стало на душе от телефонного звонка, раздавшегося всего через пару часов.

— Да. Слушаю, — отрывистые ответы ликана спокойствия не добавили. — Понял, выезжаю.

А вот это совсем страшно.

Поцелуй в плечо, потом в шею и со стоном соскочил с постели.

— Мне нужно уехать. Ненадолго.

Это я уже поняла.

— Лаборатория?

Андрей, поколебавшись кивнул:

— Удалось взять след, мне нужно быть там. Их нужно поймать.

И обезвредить. Договаривать не было нужды и так понятно, что вечно жить затворниками в лесной глуши не получится. Хоть и неожиданно очень хочется. Проблему моей безопасности, и не только нужно решать.