Блондинка для Волка
Шрифт:
Вместо ответа потянулась за еще одним поцелуем, который мне незамедлительно выдали, а потом немножко увлеклись…
— Черт, Леся, если я сейчас не уйду, то могу запороть всю операцию… — и взгляд с надеждой, мол, «останови, я потом все исправлю», но я, внезапно, стала сознательной.
Он, действительно, должен быть там. Если все так, как я думаю, то звездец вселенского масштаба только начинается, а значит, чем больше сорняков удастся прополоть, тем выше вероятность… выжить.
— Иди, — легонько оттолкнула, — я никуда не денусь.
— Точно? — и такой взгляд, что аж дух захватило.
Впервые он так открыт. Впервые в нем столько неуверенности, столько сомнений. Да уж, заслужила, нечего сказать.
— Точно, — киваю и откидываюсь на подушки. — Тем более, что я не против отдохнуть.
Самодовольная ухмылка тут же стирает всякие проблески совести на волчьей морде. Ну еще бы! Дорвался. Хотя, чего уж там — я была совершенно не против, а очень даже за. Всеми частями тела, которые были несказанно рады получить свою долю ласк и нежности.
Уф, да, лучше бы ему побыстрее уйти, а то есть риск, что его голая задница спровоцирует меня на новые подвиги. Хорошая такая задница, крепкая, подтянутая… Укусить бы…
— Леся, твой взгляд во мне сейчас дыру прожжет. Или «флаг» поднимет.
Поднимет? Так он уже, мне и с постели это хорошо видно.
— Леся… — и так беспомощно, что я отчетливо понимаю — да, власть моя над ним безгранична.
Значит, я обязана отпустить.
— Все, нет меня, — честно укрылась одеялом с головой, только чтобы не видеть одевающегося ликана.
Лучше бы он раздевался…
Через несколько минут меня на мгновение вытащили из убежища, быстро чмокнули в нос, явно страшась попасть в зависимость губ и свалили на первой космической не только из спальни, но и из дома, оставляя меня на растерзание подушкам и все тому же одеяло.
В плену сна я пробыла до позднего обеда. Валялась бы и дальше ни о чем не думая, но желудок настойчиво напомнил, что одной любовью сыт не будешь.
Ночное бдение и мысленные метания при свете дня уже не казались столь… подавляющими. «Твой блохастый волк». Оказывается, мне так мало нужно для счастья — всего лишь понимание того, что он тоже мой, что это взаимно.
И все же вопросы остались, множество вопросов, на которые Андрей если и дал ответ, то очень уклончивый.
Мне нужно было поговорить с Кариной. О тете я не забывала все это время, на как-то на фоне личного звездеца тревога о ней отошла на второй план. Может я и эгоистка, но завет бортпроводников помню точно — «сперва наденьте кислородную маску на себя, потом на ребенка». Я никому не смогу помочь, если сама окажусь в заднице. С задницей я более или менее разобралась, дальше дело Топольского, Альфа он или где? Вот пусть и крошит врагов в капусту, а я вспомню, что на этом свете у меня есть еще кто-то близкий.
Кстати, странно, что она сама не оборвала мне телефон… Ан, нет, оборвала. Тишина со стороны Карины объяснялась просто — аккумулятор на телефоне сел незнамо как давно, что я исправила первым делом. Как только экран включился на меня посыпались уведомления о пропущенных и эсэмэски.
«Со мной все хорошо, была временно вне зоны доступа»
«Дорогая, не могу до тебя дозвониться, напиши, как освободишься»
«Ты где? Все в порядке?»
«Почему не отвечаешь? Я тревожусь!»
«Тебя нет дома, где ты?!»
«Олеся, ты жива?!»
«ОЛЕСЯ, ОТВЕТЬ! Нам нужно поговорить!»
Последние сообщения состояли сплошь из восклицательных знаков и капслока, Карина явно нервничала, что немудрено, учитывая ситуацию. Не успела я дочитать последний текст, как телефон завибрировал от входящего звонка:
— Карина, со мной все хорошо! — с ходу вместо приветствия.
— Слава богу! Я так испугалась! Олеся, деточка, ты дома? — и голос такой тревожный.
— Нет, тетя, я… — почему запнулась, словно что-то не давало произнести фразу до конца.
— Где ты?! Олеся, нам нужно увидеться!
Что-то во всем этом меня царапнуло, что-то выбивалось из рамок ожидаемого, но я не могла понять, что именно.
— Скажи адрес, я сейчас приеду! Заберу тебя и все будет хорошо! — не просьба, но приказ.
Говорить адрес тоже почему-то не хотелось. Почему тетя думает, что меня нужно откуда-то забрать? Почему такая постановка вопроса?
— Карина, что случилось в Лаборатории?
Пауза. Слишком долгая, чтобы быть естественной.
— Карина? — пауза затягивалась, а мне становилось все поганее на душе.
— Олеся, — тетка, наконец, отмерла, — нам нужно обязательно увидеться. От этого зависит моя жизнь… и твоя.
Моя паранойя ворчала, что последние слова прозвучали очень неубедительно, но проснувшаяся совесть все же требовала действовать. Как бы там ни было, но тетя вырастила меня, обеспечила всем необходимым, всегда поддерживала. Я обязана ей стольким, что малодушничать не пристало.
Даже если нехорошее предчувствие пригибает к земле.
— Я включу локацию на телефоне, приезжай по точке, — наконец решилась. — Будь осторожна.
— Конечно, детка, все будет хорошо, — голос Карины тут же подобрел. — Все, скоро увидимся.
Я еще долго глядела на потухший экран телефона, думая о том, правильно ли поступила. Вопросов к тете у меня накопилось не меньше, чем к Андрею, так что устроить им очную ставку стоит, но не раньше, чем я сама с ней поговорю. Так что, наверное, даже хорошо, что она сюда едет, тут мы обе будем в безопасности, пока не вернется мой волк.
В том, КАК сильно я ошиблась убедиться удалось очень скоро.
В холодильнике нашлись замороженные круассаны с шоколадной крошкой, а в скрытой кухонной нише огромный кофейный аппарат, навороченный до невозможности. Минут десять мне понадобилось, чтобы разобраться, как эту махину заставить выдать мне чашку кофе. В итоге получила капучино, с пенкой в два пальца, чему тоже была несказанно рада.
Попивая кофе и отщипывая кусочки слоенного теста все пялилась на телефон, в надежде, что он зазвонит, но на мониторе будет не фотография Карины, а изображение серого волка. Да, на Топольского я поставила именно такую заставку, а что? Банально? Нет, просто отражает суровую реальность.