Чтение онлайн

– Но тебя же убьют!

– Нет, мы же собираемся передать им то, что они так долго искали. Но это самое простое. Главное теперь решить, сколько запросить...

Роуз долго молчала. Из-за горизонта показалось солнце.

– Море такое красивое... И спокойное. После того шторма у мыса Код я уж думала, что с меня хватит морских прогулок. Брось якорь, пойдем поспим.

– Мы ещё очень близко от берега. Пойди сама поспи немного, а я постою за штурвалом. Потом поменяемся.

Я дал ей возможность проспать до десяти. Она сменила меня у штурвала, и я тоже немного вздремнул. Солнце было в зените, когда мы устроили себе на палубе ранний обед, набросившись на еду точно оголодавшие псы.

Роуз поинтересовалась, когда мы зайдем в порт.

– Завтра утром будем в Норфолке. А что?

– Да я все думала об этом дневнике. И о нашем острове. Когда вся эта петрушка с дневником закончится, я бы не отказалась переехать жить в большой город, но в Штаты возвращаться не хочу. На островах жизнь дешевая, а денег нам с тобой хватит до конца дней. Нам не надо их никому возвращать. Но вот что касается продажи... Эти деньги будут пахнуть кровью. Ты сказал, что Колетт и тот француз - добропорядочные люди. Мы все в глубине души добропорядочные. Даже ты - иначе ты бы не подобрал меня тогда на острове... Я думаю, что если в той деревне погибло триста человек, то мы должны сделать что-то благородное в память о них...

– А именно?

– Ну, чтобы поймали и наказали виновных.

– Роуз, ты что же, тоже собираешься вступить в ряды мстителей?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет. Просто если мы продадим дневник нефтяной компании, ещё неизвестно, как они им воспользуются. А как связаться с алжирцами, мы не знаем. Этот твой Жак, может быть, ловкий пройдоха, но приходится ему верить. В общем, я думаю, надо послать дневник Жаку.

– Отлично, но в этом случае мы лишим себя девяноста тысяч! Таких денег нам в жизни не получить!

– Мики, мне не нужны деньги. Ни цента! Если Жак - провокатор, то эти его десять тысяч будут приманкой. Если же он, как ты говоришь, добропорядочный, то брать с него деньги стыдно. Нам эти десять тысяч счастья не принесут. Уж если мы намереваемся избавиться от одной пороховой бочки, зачем садиться на другую. Как ты считаешь?

– Согласен. Но только учти, что ты сама отказалась от ста тысяч!

– В ближайшем порту ты отправишь ему этот дневник заказным письмом с вымышленным обратным адресом. И попроси его публично объявить, что дневник у него - даже если там полная чушь. Как ты думаешь, что написал Йозеф?

– Может, правду. Может, брехню. Кто знает...

– К счастью, нам этого не суждено узнать. Я уже чувствую такое облегчение!
– воскликнула Роуз, целуя меня.

– А мне-то как тяжело без ста тысяч!
– пробурчал я.

– Ах, так вот зачем ты заставил меня решать! Чтобы потом припомнить мне это, когда у нас не останется ни гроша!

Я притянул её к себе.

– Это отличная идея! Когда нам будет лет по семьдесят и я с трудом смогу раздобыть кокосовый орех на ужин, я тебе это обязательно припомню.

– Мики, серьезно, ты согласен отослать его Жаку?

– Конечно.

– Правда?

– Роуз, я готов подписаться под любым твоим решением.

– Ну тогда так тому и быть. Я рада, что ты со мной заодно, - сказала Роуз.

Обхватив её одной рукой, а другой держась за штурвал, я размышлял над её словами. Что ж, с такой женой, которая не хуже голливудской дивы, с такой яхтой, как "Морская принцесса", можно без сожаления отказаться от ста тысяч долларов... Вероятно.