Чтение онлайн

– Так эти картины на стене - ваши?

– Ну да! Нравится?

– Очень!

– У нас такой хаос! Мы чиним кресла.

– Я и не знал, что у Хэла такие золотые руки!
– пробормотал я, идя за ней в спальню.

– Э, он только мастер языком трепать!
– засмеялась она.
– Это я все делаю. Так много работы. А тут ещё сын и дочь. Скоро нам понадобится отдельная комната для девочки. А арендная плата за квартиры знаете какая! Но если мы переедем на новое место, может быть, у меня наконец появится своя студия. Садитесь на кровать и примерьте!

Спальня была обставлена современной мебелью с острыми углами, грозившими проткнуть мне бок. Я сел на низкий пуфик и распахнул плащ.

Наверное, у нас обоих на лицах возникло одинаковое выражение изумления. Она уставилась на мою окровавленную шею, а я на висящую над кроватью фотографию в рамочке: несколько юношей и девушек с автоматами в руках. Крепко сжимающая автомат девчушка с двумя косичками была никто иная, как Колетт.

Она выронила из рук башмаки Хэла, которые только что достала из стенного шкафа, и бросилась ко мне.

– Да вы ранены!

– Упал и ушиб голову, - ответил я, не отрывая взгляда от фотографии. Это что, боевое оружие?

– Вам надо...
– Она осеклась и проследила направление моего взгляда. А, да, во время войны я была с "маки" - это подпольное движение сопротивления во Франции. Снимайте пальто и рубашку.

– Да не беспокойтесь. Это просто кровоподтек.

– Глупости! Я обработаю рану. Я кстати преподаю основы первой помощи в вечерней школе. Раздевайтесь!

Повинуясь ей, я стянул с себя одежду и остался в одних штанах.

– А вы такой же крепыш, как мой муж, - сказала она.
– Погодите, я уведу мальчишку из ванной. Вы точно не хотите обратиться к врачу?

– Не хочу.

– Тогда подождите.

Она выбежала из спальни, а я встал и подошел к фотографии поближе. Да, ребята не позировали перед объективом ради понта, так что сомнений не было: ребятки держали в руках свое личное оружие.

Колетт позвала меня, я вышел и столкнулся с мальчиком в синем халате. Он спросил:

– Тебе тоже приходится каждый вечер принимать ванну?

Я подмигнул ему, а он продолжал:

– Можешь поиграть с моей атомной подводной лодкой, если хочешь.

Колетт заставила меня нагнуться над ванной, умело промыла рану на голове и даже умудрилась выбрить пораненное место. Потом я воссел на унитаз, а она сняла с меня ботинки и носки и заклеила пластырем вздувшиеся мозоли на пальцах. Мне стало неловко.

Пока я мылся, Колетт принесла в ванную ботинки, носки, старую автомобильную куртку, плотную рубашку и штаны. Все подошло, и, одевшись, я почувствовал себя превосходно - впервые за многие часы. Вдобавок ко всему я даже наскоро побрился лезвием Хэла.

Когда я вышел из ванной, Колетт захлопала в ладоши.

– Ну, теперь вы точно заново родились! Выпейте бренди, а я пока приготовлю ужин.

– Мне надо идти - и позвонить!
– завел я свою шарманку, отпивая бренди. Бренди оказался крепким и с отличным букетом.

– Да, забыла совсем. Вот деньги. Этого хватит?
– Она вытащила из кармана джинсов четыре пятерки.

– Вполне. Я вышлю деньги и одежду как только...

– Да не надо об этом беспокоиться. Вы точно не попали в беду? Вы можете остаться у нас, пока Хэл не вернется - я посплю на кушетке в гостиной.

Бренди вернул меня к жизни.

– Нет. Спасибо за все. Я не в беде. Просто, я изо всех сил, точно голодный кот, рыскал в поисках банки сметаны, а нашел только чашку кислого молока...
– Теперь меня больше всего радовали эти двадцать долларов в кармане. Теперь путь к Роуз был открыт. Я вволю наигрался в детектива и теперь, оказывается, даже мог шутить на эту тему.

– Comment?

– Так, шутка, непонятная непосвященным. Я пытался найти одного дядю. Он немец. Фамилия Кислы - вроде как кислая капуста. Но оказалось, что его давно нет в живых. Вообще та ещё история - просто детектив. В этой истории фигурирует некая азиатка по имени Ми-Люси-а...

– Девушка?

– Ну да, из какой-то бывшей британской колонии. По-видимому, горячая штучка: её называют просто Ми-Люси и потом с придыханием произносят "а"!

– Можете произнести её имя по буквам?

– Да что вы, Колетт! Я с трудом запомнил это имя. А что?

– А этот ваш мертвец, как его звали?
– в её голосе послышались нотки тревоги.

– Все мои беды начались с того мгновения, когда я заикнулся про Вилли Кислого. Точнее Кислы. Почему это вас так заинтересовало?

– Он ваш приятель?

– Я его в жизни ни разу не видел. Я только хотел узнать у него что-нибудь про человека по фамилии Фодор...
– Черт побери, меня так развезло, что я опять, в который уже раз, не мог вовремя прикусить свой дурацкий язык. Я бросил на Колетт подозрительный взгляд.

– Мики, вы разве не знаете, что такое... Милуса?

– Да это девица какая-то, которая...
– тут я похолодел.
– Так вы её знаете?
– У меня сжалось сердце. Ну выберусь ли я когда-нибудь из этой чертовой мышеловки, куда меня занесла нелегкая?

Она кивнула. Ее огромные глаза сверкали.

– Милуса - это не девушка, а деревушка в Алжире. Там было совершено чудовищное преступление.

– Деревушка? Какое преступление?

– Массовое убийство. Все жители деревни - мужчины, женщины и дети били изрублены на куски. Мики, как же вы оказались замешаны в такое дело?

– Почему замешан? Я до сей минуты даже не знал, что это деревня. И хотел бы поскорее об этом забыть. Слушайте, мне очень не хочется обрывать наш разговор на этой ноте, но мне действительно пора. Тут поблизости есть телефон-автомат?

– Как выйдете из дома, сверните налево. На углу увидите лавку "газеты-журналы". От нас не хотите позвонить?

Я покачал головой.

– Еще раз спасибо за все.

– Вот что, Мики. Позвоните и возвращайтесь. Я должна вас покормить. Я хорошо готовлю. И дам вам в дорогу бутербродов.

– Я не могу...

– А я настаиваю! Я буду страшно обижена, если вы не оцените мою стряпню. Лишние полчасика погоды не сделают. Да это и невежливо...

– Ладно, пойду позвоню, а там видно будет.
– Я двинулся к выходу, а Колетт схватила какую-то старую шляпу и сунула мне в руку.