Чтение онлайн

— Макгеррити слушает, — раздраженно повторил он.

— Это Финли Таннер.

— Слушаю.

Лайам, по всей видимости, не заканчивал «Френдс экедеми».

— Во-первых, я попрошу отныне звонить мне только на сотовый. Договорились?

— Почему бы нет? У вас какой номер?

Я назвала свой номер и продолжила:

— Я получила от миссис Келлер разрешение на запрос анализов крови ее покойного мужа. Через два часа надеюсь получить такое же разрешение от миссис Васкес. Мы с вами сможем встретиться?

— Для чего?

Настала моя очередь разозлиться.

— Чтобы вы нашли независимую лабораторию. Необходимо выяснить, не было ли на момент смерти в крови присяжных наркотиков, яда или чего-то подобного. Или вы уже забыли, что я вам говорила?

— Мне кажется, вы напрасно тратите свое время.

Интересно, что еще он скажет?

— Давайте работать вместе.

Я услышала, как он вздохнул.

— Над чем? Предварительный осмотр автомобиля показал, что с ним все чисто. Маркус Эванс действительно погиб в результате несчастного случая. Конец истории. Скажите вдове, что можно поставить точку в этом деле и спокойно жить дальше.

— Поздно, — ответила я. — Стейси Эванс уже известно о гибели еще двоих присяжных. Я ей сама рассказала об этом.

— Боже, как это неумно.

Черт, он еще будет читать мораль. Я так разозлилась, что едва не послала его подальше, но в последний момент сдержалась, понимая, что без Лайама мне никак не обойтись.

— Видите ли, с такими делами я столкнулась впервые, и здесь нужна ваша помощь. Я постараюсь раздобыть все необходимые разрешения. А вы найдете тех, кто делал анализы. Это называется духом сотрудничества. Будем работать в паре, как Старски и Хатч, Кэгни и Лейси…

— Бивис и Батхед, — язвительно добавил Лайам. — Я — Бивис, на тот случай, если вы сомневаетесь, кем быть в этой паре.

— Я не обязана вас упрашивать. Не забывайте, вы получаете деньги за свою работу.

— Ладно, уговорили. У меня…

«Только не говори этого!»

— Сегодня вечером есть одно дело. Собирайте все необходимые бумажки, и я заскочу к вам по пути домой.

— Прекрасно. Мой адрес…

— Я вас сам найду.

Телефон замолчал. Ну и фиг с ним, пусть катится к чертовой бабушке. В конце концов, у меня еще будет возможность сказать этому засранцу все, что я о нем думаю. Но тут мои мысли переключились на анализ собственных недостатков. Чем больше Лайам насмехался надо мной, подначивал меня, критиковал, тем сильнее овладевало мною любопытство. Боже, в кого я превращаюсь?

С силой захлопнув ни в чем не повинный мобильник — он-то здесь при чем? — я схватила бумаги, успевшую нагреться колу и направилась на поиски здания суда.

Послеполуденное солнце палило вовсю, и стеклянный навес над уличным переходом, соединяющим здание и автостоянку, превратился в подобие теплицы. К счастью, я додумалась надеть простенькое хлопковое платье без рукавов моей любимой бирюзовой расцветки, так что мне было вполне уютно в этом парниковом пространстве.

У меня состоялась удачная получасовая беседа со служащим из отдела по делам завещаний, так что с наследством семейства Д'Ориа я, похоже, разобралась. Осталось лишь отослать чеки наследникам и ждать выражений благодарности. Кстати, в этом и состоит одно из немногих достоинств моей работы. Люди обожают, когда им в карман ни с того ни с сего сваливаются деньги. В таких случаях даже самые отъявленные жмоты не скупятся на щедрые гонорары. Помнится, как-то раз один клиент расщедрился до того, что полностью оплатил мне неделю отдыха в отеле «Атлантик» на Пэрадайз-Айленде. Большую часть этих дней я объедалась фруктовыми десертами и шоколадом.

Следующий пункт моего маршрута — Сорок пятая улица, где я получила необходимые для анализов документы. Блистательный, в духе ЦРУ, ход с моей стороны — я позвонила Маргарет. Переговорное устройство наверняка зафиксирует, откуда был сделан звонок. Заверенные копии свидетельств о смерти Васкеса и Келлера еще не были готовы, и я спросила у Маргарет, не нужны ли кому-нибудь у нас в офисе подобные документы, чтобы заодно получить и их. Как я и предполагала, ответ последовал отрицательный, зато как приятно сознавать, что мне удалось подстраховаться.

— У меня имеется сообщение для вас, — добавила Маргарет, когда я уже собралась отключиться от линии.

— Какое?

— Вам звонил Сэм Картер и просил срочно перезвонить ему, — ответила Маргарет, и я услышала, как она барабанит ногтями по клавиатуре. — Я не стала вводить его имя в нашу клиентскую базу.

«Можешь ехидничать сколько угодно».

— Он из совета ассоциации квартиросъемщиков в нашем доме, — объяснила я. До известной степени это соответствует истине, но Сэм не такой человек, он не станет втягивать меня в деятельность каких-то ассоциаций, потому что знает: мне глубоко плевать, если кто-то нарушает правила парковки или вываливает мусор мимо мусорных баков. — Что-то еще?

— Да, мистер Дейн хотел бы знать, когда вы вернетесь в офис.

— Примерно через час. — «Я надеюсь». — Мне еще надо заехать в одно место и где-нибудь перекусить. Сейчас почти два часа, а у меня маковой росинки еще во рту не было.

«Пусть тебе будет стыдно, ты, старая ведьма, питающаяся бутербродами из остатков вчерашнего мясного рулета».

— Я так ему и передам.

— Спасибо.

Через несколько минут я снова сидела в машине и, пока вставляла ключ в зажигание, пробежала глазами свидетельства о смерти. Первое, на что я обратила внимание: тело Грэма Келлера было доставлено в больницу имени Дж. Ф. Кеннеди, что в самом конце Конгресс-стрит. По счастливой случайности, это как раз на пути к дому Роситы Васкес. Значит, заодно можно раздобыть копию медицинской документации Келлера и оставить заявку на проведение анализа крови и образцов тканей, тем более что в моем бумажнике лежали подписанные прошения.

Я знакома с людьми, которые занимаются такими документами, поэтому нужные копии были у меня в руках уже минут через десять. Правда, чтобы получить разрешение на лабораторные анализы, времени уйдет больше, однако мне пообещали выполнить заявку уже в понедельник.

А теперь остается самое сложное, думала я, пробираясь к дому Роситы Васкес. Отыскав нужный номер, я остановила машину на тротуаре перед строением в испанском стиле. Судя по всему, все три месяца, прошедшие с момента гибели Хосе Васкеса, за лужайкой никто не ухаживал.

На подъездной дорожке одиноко стоял «вольво» старой модели. Возле машины высилась груда велосипедов, скейтбордов и всевозможных игрушек. В самом центре газона, посреди мощенного белым камнем пятачка — бетонная статуя Девы Марии.

Я направилась к входной двери, из соседнего дома до моего слуха доносились детские голоса и приглушенные звуки сальсы.

Миссис Васкес с настороженной, но вполне дружелюбной улыбкой ожидала меня, держа дверь приоткрытой. На ней были шорты и футболка прошлогоднего фестиваля «Сан Фест». Длинные иссиня-черные волосы распущены и волной ниспадают на плечи. Глаза у Роситы черные. На лице, как и у Марты Келлер, застыло горе. Смуглая кожа, оттенка не то карамели, не то кофе с молоком.

В интерьере дома преобладали яркие цвета, на стенах фотографии в рамках. Мое внимание привлекла одна из них.

— Это вы? — спросила я, желая расположить к себе хозяйку дома.

— Это моя квинсеанера, — объяснила миссис Васкес. Говорила она с сильным акцентом. — Мой пятнадцатый день рождения.

Я улыбнулась, довольно смутно представляя себе, что это за праздник, хотя мне и доводилось слышать о нем.

— У вас на этом снимке чудесное платье.

— Моя мать и моя тетушка несколько месяцев трудились над ним.