Чтение онлайн

Деньги! Опять деньги. Никуда без денег. Они заканчиваются. Опять неожиданно, как всегда.

Как и советуют мне мои хиппи на колёсах, чтобы поправить своё финансовое состояние, я иду на «штырку» (уличное выступление со шляпой). Вспоминаю студенческую молодость. Тогда мы ходили по электричкам с однокурсником. Он играл на гитаре, а я пела. Люди отзывались с удовольствием. Мы были молоды, наивны и милы. Люди давали деньги, конфеты, бананы, а однажды положили в шляпу бутылку водки. Вот студенческая братия порадовалась! Пили тогда литрами, а наутро сдавали экзамены. Эх, времена!

В новом сквоте я вдруг начинаю писать песни. Вскоре их наберётся на целый альбом. Смысл моих песен, вкратце: цена свободы — одиночество, приз за одиночество — свобода.

Первый раз я пою «своё» в полуподпольном клубе на Кэйбл стрит, а потом в маленьком музыкальном буфетике на Бетнал Грин.

Моё положение в новом сквоте шаткое. Мне намекают, что в скором времени надо съезжать. Кто-то из прежних жильцов вскоре возвращается, да и лендлорд не хочет здесь новых людей (landlord — квартиросдатчик). Все здесь побаиваются лендлорда и понижают голос, упоминая о нём. К сожалению, я ещё не нашла другого места. Это особенно тяжело с такими ограниченными финансовыми возможностями. Теперь это моя головная боль.

Через несколько дней во дворе сквота останавливается дорогая машина, и из неё выходит невысокий, юркий мужчина, очень неброско и просто одетый. Он окружён огромными молчаливыми парнищами в деловых костюмах. Парнищи с огромным уважением открывают перед ним двери и ловят его приказы с полувзгляда. Классика жанра. Вслед за этим я слышу русскую речь. Наш лендлорд — русский!

Каким образом русский лендлорд курирует это странное место и кто он? Неизвестно. Прошлое начальника темно. Он бывший наёмный солдат, провёл много лет в горячих точках планеты и в России в живых не числится…

— Здравствуйте.

— Что?! Русская?! Что здесь делаешь?! Откуда взялась?!

Голос босса гремит, он почему-то изумлён. Я спешу заверить его, что съеду ещё до того, как постоянные жильцы вернутся с каникул. Тогда босс приходит в бешенство и заявляет, что скорее он выгонит отсюда всех остальных, но меня оставит. Кирпичные выражения лиц его стражи подтверждают, что босс не шутит.

Оказывается, босс — рьяный русофил и меценат. «Хоть здесь и сарай, он очень рад, что смог пригодиться русской девушке», и в случае любых затруднений я могу обращаться.

В Англии он нашёл новую жизнь, женился, и сейчас у него годовалая дочь. Он очень счастлив, что его жена, хоть и не русская, но всё же славянка. Рассказывает, что давал объявление в лондонскую газету под заголовком: «Помогу русским». Говорит, позвонила только одна-единственная англичанка, желающая сдать на поруки восьмидесятилетнюю мать своего покойного русского мужа…

Итак, после мирных обсуждений, босс предлагает мне переехать в другой сквот под его юрисдикцией, на другом конце Лондона. На новое место жительства меня перевозят на хозяйском «Мерседесе».

Лендлорд — законченный романтик, идеалист и правдолюб. Он с удовольствием слушает мои романсы и опусы, украдкой роняя скупую слезу.

— Кто лорд? Я что ли? Не называй ты меня так! Ну, какой я, к чертям, лорд?

Вместо взимания с меня платы за проживание он… подкладывает мне деньги. Я благодарна боссу. Такие особенные люди встречаются очень не часто.

Новое пристанище — это бывший детский сад. Здание стоит посреди осеннего жёлтого парка, в котором живут дикие лисы. В Англии полно диких лис. Вот бездомных собак и кошек нет, а лис и белок — видимо-невидимо! В Лондоне до сих пор живут дикие лебеди. Они плавают по узким каналам по двое и сладострастно, в форме сердца, свивают друг с другом шеи. Ещё вдоль лондонских каналов стоят те самые чёрные зловещие птицы с расправленными крыльями, которыми изобилуют водоёмы Азии и особенно заводи Кералы. Белые и чёрные птицы рядом, как иллюстрация к сказке о добре и зле.

Детский сад — местечко потеплее и поудобнее предыдущего жилища. У меня даже отдельная комната со своим личным выходом в парк. Здесь проживает меньше народу. Здесь я знакомлюсь с вечно пьяным французским учителем английского и с ирландцем, который учится ездить на одноколёсном велосипеде прямо в нашем холле.

Наступает Хеллоуин. Это очередной праздник, когда англичане могут проявить массу фантазии и нарядиться в безумные карнавальные костюмы.

После Хеллоуин пати я возвращаюсь в детский сад глубокой ночью. На мне классическое сочетание: чёрный нимб на голове и ведьминское платье с сияющими полными лунами. Я иду через осенний парк, усыпанный жёлтыми листьями, жёлтые упрямые лисы провожают меня всю дорогу до моего сквота.

Мир затихает. В этой стране тоже есть зима. Есть ли у меня желание остаться? Искать плохую гастарбайтерскую работу? Уборщицей? Официанткой? В свободное время петь в маленьких буфетиках за «пожрать». Жить в сквотах и на съёмных квартирах? Быть нелегалкой? Как-то всё это неуютно. А хочу ли я, вообще, жить в Англии?

Я вспоминаю, что не распаковывала сумку уже четыре года. Из старой сумки в новую перекладывала, но не распаковывала. Похоже, что скоро — снова в путь.

Несколько раз я подаю документы в индийское посольство, и несколько раз их отклоняют. Ещё не отказывают, но отклоняют. Условия получения индийской визы ужесточились. Особенно для русских. Достали мы там всех. Я пытаюсь подавить панику. Не первая, кого отклоняют. Что мы, мытари, делаем в таком случае? Мы направляемся в Таиланд, где можем получить индийскую визу. Также мы можем замечательно провести какое-то время в самом Таиланде. Что, Индия последняя страна, где есть солнце?

Самолёты, по-прежнему, вылетают из Домодедово и Хитроу. К солнцу, в страну, где вечное лето. В страну, где люди не мёрзнут на остановках. Не огрызаются друг на друга в тамбурах прокуренных электричек, с ненавистью кутаясь в панцири тяжёлой одежды.

Так я попадаю в Таиланд!

Као Сан Роуд — бэкпекерское гетто, кишащее пьянствующими туристами и тайскими жрицами любви. Рестораны, торговые ряды, массажные салоны, косметические салоны. Бассейны с рыбками-педикюршами. Нескончаемые ряды дешёвой одежды. Туристические агентства, предлагающие туры, от поездки на плавучий рынок, расположенный рядом с Бангкоком, до визы в другие страны.