Чтение онлайн

Знакомлюсь на пляже с двумя франко-канадскими девчонками «оторви и выброси» и одним англичанином. Девчонки — французские националистки, постоянно говорят об отделении Квебека от основного тела Канады и ну очень любят перебрать лишнего. Они то и дело отрубаются в самых неудобных местах и позах, с гигантской бутылкой пива в руках.

Одна из них рассказывает, как неделю назад в Камбодже она вот так же почивала на пляже, когда к ней подкралась коварная вьетнамская депиляторша и удалила ей волосы на одной ноге. Когда же канадка, спьяну, наконец, проснулась от щипков, депиляторша потребовала денег за депиляцию волос на второй ноге. Канадка не поддалась на такой грубый шантаж, нецензурно посоветовала больше её не беспокоить и заснула опять.

— Вот почему одна нога у меня волосатая, а другая лысая! — заключает девушка.

Мы, все вместе, двигаемся на север Лаоса. Следующая остановка: пати столица всея Юго-Восточной Азии, Ванг Вьенг.

«Столица» полна европейского и американского студенчества, оторвавшегося от мамок и обезумевшего от тотальной свободы. Наркотики и алкоголь льются рекой.

Главный аттракцион Ванг Вьенга — всё те же резиновые автомобильные баллоны. Вас просто увозят на тук-туке километров за пять вверх по течению и выбрасывают на баллоне в воду.

Здесь-то всё и начинается. Водяные горки, тарзанки, зипы. Множество баров «понатыкано» по обоим берегам реки вплоть до города. И каждый бар предлагает бесплатную дегустацию алкоголя.

Издалека тебя начинают зазывать, бросают в тебя спасательный круг на верёвке и притягивают к бару. Там тебя уже ждёт кусочек алкогольного желе или рюмочка плохого рома. Дают несколько ломтиков жареной картошки.

Разумеется, до города доплывают не все. Некоторые сходят с дистанции «задолго до». Берут тук-тук, дежурящий на очередном пляже, и покидают попоище.

В изумрудной воде в различных местах можно увидеть острые скалы. Ещё одно место, где о технике безопасности никто никогда не слышал. Уж сколько человек поломало себе спины, падая с тарзанки на эти скалы! Сколько человек просто утонуло по пьяни! Я сама, при прыжке в воду с зипа, тыкаю себя в глаз своим же указательным пальцем и потом в течение часа не могу его открыть и прикладываю лёд. Говорят, это увеселение совсем недавно запретили.

Днём практически во всех барах в центре Ванг Вьенга, не переставая, показывают сериал «Друзья». Только в нескольких альтернативных — «Симпсонов».

Вечером же в этих барах пьянка продолжается. Ура! Все бары предлагают бесплатное алкогольное ведро, как и в Таиланде. Канадские девчонки-националистки, конечно, берут по кадушке каждая. Я вообще не беру ведро. Не хочу надуваться низкопробным алкоголем. Я только потираю распухший глаз.

Девчонки считают меня трезвенницей. На их фоне я и есть трезвенница. Всё познаётся в сравнении. Понимаете ли, всё дело в позиции взглядов. Случалось мне слышать много раз, что я трезвенница и пить меня ну не заставишь! А есть люди, которые считают, что я слишком много пью и меня «за уши не оттащишь». Официально провозглашаю: и то, и другое сильно преувеличено и зависит от настроения!

Скоро все уже «на рогах». Звучит шум, называемый техно-музыкой. В барах крутят горящие пои, жонглируют огнями. В один из таких вечеров англичанин, прибывший с нашей компанией, решает научиться изрыгать огонь. Поскольку керосин у огненных жонглёров к тому времени уже кончается, англичанин набирает в рот бензина и плюёт на факел, в результате чего моментально занимается пламенем… Какой-то настоящий герой (я говорю это без цинизма) прыгает на него с одеялом и тушит. Благо одеяло оказывается рядом. Парень остаётся лежать, весь в крупных волдырях и в диком шоке.

У нас у всех шок. Наполовину депилированная канадка уверена: это всё из-за неё. По принципу «с кем поведёшься, от того и наберёшься». Она тоже не совсем здорова, еле ходит с распухшей ногой. Не от коварной вьетнамской депиляции, а от воспаления расчёсанных комариных укусов. Ясное дело, виной тому водяные буйволы, которые испражняются в воду, занося в неё болезнетворные бактерии. Сейчас из расчёсов обильно сочится гной, к нему постоянно присасываются мухи. Девушка отгоняет их, с франко-английскими матюками, но антибиотики пить не хочет, ведь после них нежелательно принятие алкоголя. Я решаю, что самое время удалиться, пока я чего-нибудь не набралась.

Столица Лаоса, Вьентьян, не производит впечатления. Туристы, торговцы, торговцы, туристы. Это место, где я, наконец, получаю индийскую визу. Но теперь уже не знаю, нужна ли она мне. Здесь я знакомлюсь с группой людей, и мы приятно проводим время. Не понятно, по каким признакам мы подобрались и что могло нас объединить. Мы все из разных стран, разного пола, и среди нас нет людей одного возраста. Наш возрастной разлёт: от двадцати пяти до семидесяти пяти лет. Мы провели вместе всего два дня, а переписываемся и поздравляем друг друга с праздниками до сих пор, вот уже в течение нескольких лет.

Луанг Прабанг называют северной столицей Лаоса, и он очень похож на провинциальный французский городок. Не удивительно. Совсем недавно весь Индокитай был французской колонией. Кухня Луанг Прабанга славится азиатско-французским фьюжном. Меконг рыба на гриле, сушёные Меконг водоросли, хорошая французская выпечка.

Серебряная ярмарка тянется на километры. Чего здесь только нет! И украшения, и столовые приборы, и массивные заколки для волос из серебра. Хочется купить всё, но покупаю только заколку и браслет.

Апрель. Новый год в Лаосе и, в частности, в Луанг Прабанге. Люди обливают друг друга душистой водой. Мне стреляют в глаз из водного ружья во время езды на велосипеде. Я с трудом справляюсь с управлением. Хорошо, я была не на мотоцикле, — могла бы наехать на кого-нибудь.

Сидим в ресторане. Несколько европейцев затевают какую-то дорогостоящую экскурсию и приглашают меня. Среди них женщина среднего возраста с сыном, тинэйджером пятнадцати-восемнадцати лет, откуда-то из Бельгии или Голландии. Приходится объяснять, что я на бюджете и не могу пускаться в подобные увеселения. Мать пододвигается ко мне и заговорщическим голосом начинает запутанную беседу:

— Вы знаете, я мать, и я хочу, чтобы мой сын был счастлив.

— Ага, — одобрительно киваю я, подавляя зевок. «Сейчас начнёт рассказывать про его детство и свою самоотверженность», — думаю я с тоской.

— …Он очень скромный мальчик. Редко выходит на улицу…

— Хм… — говорю я сочувственно, подавляя второй зевок.

— …Не такой, как его сверстники. Всё время проводит дома…

— Хм, — сочувствие второй степени.

— И я бы очень была благодарна, если бы опытная молодая женщина, под моим присмотром… Ну, Вы меня понимаете?..