Чтение онлайн

Проходящий мимо маленький местный торговец кокосами останавливается в изумлении. Изумление написано не только на его лице, но и на всём теле. Оно написано даже на его соломенном сомбреро.

Ничто не заставит индейца Хосе тягать брёвна в качестве досуга. У него слишком мало свободного от работы времени. Он кормит семью, проходя каждый день десятки километров с корзиной, наполненной кокосами. И эта корзина тоже не из лёгких.

А сейчас я расскажу одну историю, в истинно американском стиле.

Однажды в Америке жил-был мальчик. Семья мальчика считалась неблагополучной и обитала в чёрном квартале Сиэтла. Мать — героиновая наркоманка. Отец — ветеран вьетнамской войны. Когда мальчик был совсем маленьким, его отец, страдающий посттравматическим синдромом, ушёл из семьи, чтобы жить в коммуне бездомных, под мостом. И всю свою ветеранскую пенсию он отдавал на нужды этой коммуны. А тем временем белый, худенький мальчик болтался беспризорником в негритянском квартале.

Можно себе представить жизнь светловолосого, затравленного ребёнка в чёрном гетто! Разумеется, его обижали.

Однажды, когда ему было восемь лет, он подошёл к школе бокса, расположенной по соседству. И встал у большого окна, с восхищением наблюдая за боксёрами на ринге.

— Ты что там встал, заморыш? — спросил тренер, наконец заметив его. — Ну-ка, иди сюда! Ну да, ты, ты, я с тобой разговариваю!

Мальчик хотел смыться, но после секундного раздумья подошёл.

— Ну-ка, бери перчатки! Вставай сюда!..

Так мальчик стал заниматься в школе бокса. После тренировок он шёл ужинать с семьёй тренера. А после ужина тренер подвозил его домой, к вечно обдолбанной матери. Бокс заменил беспризорнику дом и семью.

Вскоре бывший заморыш начал побеждать на детских соревнованиях, и однажды, перед одним очень ответственным поединком, его окликнули взрослые, чёрные парни. Они мрачно сидели у глухой, бетонной стены, коими изобилует всякий неблагополучный квартал. Это были как раз те самые парни, которые его обижали.

«Сейчас будут бить», — пронеслось в голове мальчика.

Он подошёл и встал перед ними. Тогда поднялся вразвалочку один из хулиганов и, доставая что-то из кармана, медленно приблизился к мальчику. Мальчик зажмурился и сжался. А чёрный парень просто вложил это что-то в его руку и сказал:

— Победи!

Мальчик открыл глаза. В его руке лежали сорок долларов. С тех пор хулиганы из чёрного гетто давали ему деньги перед соревнованиями. Они стали называть его «My white boy».

— This is my white boy, man! (Это мой белый мальчишка, чувак!)

…мать мальчика умерла от передозировки, когда ему было двенадцать. Он попал в приёмную семью, но всё равно продолжал заниматься боксом.

Со временем мальчик вырос в профессионального боксёра и выиграл множество поединков.

Долго ли, коротко ли, но как-то во время одного из соревнований он раздробил себе кисть руки, и на целые четыре года ему пришлось забыть о боксе.

Тогда, чтобы получить образование, мальчик пошёл в армию. Таким образом, ему довелось стать участником всех сомнительных войн за последние десять лет. Он был неоднократно ранен, контужен и однажды доставлен без сознания в гамбургский госпиталь, на вертолёте.

Сейчас мальчик ловит рыбу на Аляске, иногда боксирует, а в свободное время путешествует. Весь его живот исполосован шрамами от пуль и осколков бомб. До сих пор изголодавшийся в детстве парень ест всё что угодно. Что очень не по-американски. И он всё время повторяет:

— Бокс спас мне жизнь. Если бы не бокс, меня бы убили в негритянском квартале или я бы стал преступником. И меня бы убили в тюрьме.

Не обязательно смотреть голливудские фильмы. Подобные сюжеты ходят по миру.

Мы едем на живописное озеро Маниальтепек, втроём: я, боксёр и гангстер-гёл. Боксёр занимается сёрфингом, а это как раз сёрфинговое место. Здесь озеро Маниальтепек вливается в Пацифик и образует очень хорошую «длинную волну». Это когда волна долго и ровно идёт к берегу, не падая, в течение продолжительного времени. Вот за ней-то сёрферы и едут сюда.

Я провожу время в компании двух американских хулиганов. У парня есть одно не приятное хобби. В каждой стране, где он появляется, он устраивает драку и попадает за это в местную тюрьму. Даёт о себе знать тяжёлое прошлое. Устроить драку очень легко. Парень совершенно не выглядит боксёром, поэтому местные задиры с удовольствием идут на его провокации. Таким образом, он перепробовал и тайскую тюрьму, и мексиканскую. И не по одному разу. И здесь он тоже попадёт в тюрьму. На этот раз — за макание в фонтан головы своего оппонента. Парнишка — мастер занимательного отпуска.

Нами предпринята поездка на опасный нудистский пляж Зиполите. Опасный не из-за нудистов, а из-за волны, которая делает купание очень рискованным. Здесь без сёрфинговой доски лучше в воду не входить. Из гамака на балконе номера для новобрачных открывается великолепный вид на бушующую, синюю стихию Пацифика.

Оахака Сити считается столицей Дня мёртвых. Когда-нибудь я приеду в Оахаку в начале ноября, чтобы приобщиться к этому фестивалю. Заодно и свой день рождения справлю инфернально.

Но ничего не поделаешь. Моё время истекло. Конец апреля. Всё когда-нибудь кончается. Я очень устала носиться по миру, как «перекати-поле». Свою землю обетованную я так и не нашла. Что поделать. Может, её и нет. Может, она там, откуда я пришла. Я возвращаюсь в Россию. В никуда. Смалодушничаю? Сбегу опять? А вдруг смогу? Там сейчас весна. Правильное время для того, чтобы возвращаться. Россия зимой и Россия летом — это две абсолютно разные страны, с абсолютно разным населением и культурой. Надо же так меняться! Весной в России всё исступлённо хочет жить и забыть о прошлом. Нигде больше я не видела такой весны. Разве это в никуда? Вообще, мне хорошо. Надо просто захватить с собой это чувство удовлетворения.