Чтение онлайн

Однако он был смущен. Эта оплошность была ему очень неприятна. Вместо того чтобы подыскать запасной вариант, они растратили все свои деньги на портвейн. Джон, понимая, что другого выхода пока что нет, нехотя взялся за дело.

Спустя пятнадцать минут Смит, обжигая босые ступни о верхнюю палубу, ходил вокруг раскрытого футляра, в котором все еще лежал музыкальный инструмент. Рядом с футляром лежала пачка нотных листов.

Берни добросовестно выполнял обязанности мальчика. Он принес на палубу из каюты стул, поставил его в тень, уселся на него и стал со злорадством заглядывать в глаза несчастного музыканта.

Между тем, Мэри тоже неплохо справлялась с обязанностями жены музыканта — она спала в каюте.

— Берни, а ты точно не какой-нибудь тайный музыкальный гений? — спросил Джон, покрутив в руках саксофон и рассмотрев его со всех сторон.

— К сожалению, нет, — Морель пожал плечами. — Да и к тому же, если бы и был, то все равно бы не помог тебе. Сам придумал — сам и выпутывайся.

— Ну, спасибо тебе, — вздохнул Джон.

Джон со страхом помышлял о сегодняшнем вечере. Ему предстояло сыграть на саксофоне, который он до этого видел всего пару раз в жизни. Этот музыкальный искус был не по плечу американцу, и он это признавал. Если с гитарой Джон еще мог кое-как справиться, то для игры на саксофоне у него не было ни навыка, ни времени, чтобы приобрести этот навык.

— Нет, так дело не пойдет, — вздохнул Джон, откладывая инструмент в сторону и нервно закатывая рукава на рубашке. — Мне нужно вдохновение!..

— Тебе портвейну принести? — усмехнулся Берни.

— Пожалуй, откажусь, — Смит покачал головой. — Хотя на трезвую голову тут ничего не придумаешь…

Спустя полтора часа на палубе появилась Мэри. Утирая ладонями лицо, она тихо произнесла:

— Что это за ужасные звуки? Такое чувство, будто вы тут кошек убиваете, — и улыбнулась, встретившись огненным взглядом Джона. — А, это ваши уроки игры на саксофоне… И как успехи?

— Я не могу больше! — воскликнул Берни, театрально вскинув руки в отчаянии. — Это выше моих сил!

— Чего ты не можешь? — жестко спросил Смит.

Холодный голос великого американца оказал свое обычное магическое действие. Морель, не захотевший вступать с ним в перепалку, замолчал.

— Молчи, грусть, молчи, Берни! — вздохнул Джон. — Когда-нибудь мы посмеемся над этой дурацкой ситуацией.

— Я так понимаю, что успехи ваши невелики, — Мэри оглядела измученного Джона и мысленно отметила про себя, что ей даже немного жаль его.

— Вы вовремя пришли, дорогая моя, — произнес Джон, усаживаясь на палубу. — Не то пропустили бы самое интересное… Берни, не принесешь мне воды? Горло пересохло.

— Почему я? — заныл Берни. — Почему она, — он кивнул в сторону Мэри, только что усевшейся рядом с Джоном и вытянувшей босые ноги вперед, — не помогает и ничего не делает?

— Берни, нет, ну ты удивляешь меня, — усмехнулся Смит, утирая выступившие на лбу капли пота. — Ты, что, не знаешь, чем должна заниматься жена музыканта? Эх ты… Жена музыканта — это его муза. Она не должна ничего делать, только лишь вдохновлять его. И она будет вдохновлять его до тех пор, пока он не найдет себе любовницу. Понимаешь, она должна приносить вдохновение!.. Мэри, принесите мне, — он повернулся к девушке, и та чуть приподняла брови вверх, слушая его, — чаю.

Мэри, вздохнув, поднялась и поплелась в камбуз.

— Ого, — присвистнул Джон, проводив ее взглядом, — не думал, что она такая покладистая.

— Дождешься, она тебе яду в твой чай подсыпет, — произнес Берни.

— Не подсыпет, — заверил его Джон.

— Подсыпет, — повторил француз, — и правильно сделает.

Положив саксофон в футляр и отодвинув его от себя подальше, Смит вскочил со своего места и, насвистывая под нос какую-то модную песню, прошелся, пританцовывая, по палубе. Остановившись у борта, он уселся на него и стал смотреть на воду. К сожалению, Бернарду не было видно, что глаза американца зажглись — а это был верный признак того, что тот что-то придумал.

— Ты ведешь себя так, — вздохнул Берни, — будто не тебе вечером надо идти на репетицию с другими музыкантами.

— А что? — Джон хитро взглянул на друга и снова отвернулся к воде. — Это проблема?

— Ты до сих пор не научился играть, так что, да, это проблема.

— Можешь не беспокоиться… Предоставь это мне.

— Что-то придумал?

— Да.

— Что же?

— Узнаешь.

— А что насчет концерта? Нам еще хотя бы сутки здесь просидеть надо.

— Увидишь.

— Ох, Джон, — со вздохом произнес Берни, — надеюсь, ты не придумал ничего такого…

— Такого — чего?

В этот момент на палубе появилась Мэри, держащая в руках стакан с прохладным чаем.

— Что вы еще придумали, гений мысли? — спросила она, подходя к Джону и протягивая ему стакан.

— Узнаете, моя дорогая, узнаете! — воскликнул он и неожиданно рассмеялся. — Да бросьте вы этот стакан, ну же!

Выхватив из ее руки стакан, он поставил его на бортик, при этом громко стукнув железным подстаканником, и схватил девушку за руки.

— Вы умеете танцевать, Мэри? — спросил он, становясь с девушкой в позицию. — В таком виде мы можем вращаться! Вы умеете вращаться, Мэри?

— Вы перегрелись на солнце! — воскликнула девушка, не пытаясь скрыть улыбку. — Или просто сошли с ума…

— Скорее, второе, — поддакнул со своего места Берни.

— Ах, не учите меня жить! — пропел, смеясь, Джон. — Вы еще успеете повосхищаться мной! После, все после!.. У меня будут деньги. Но я буду великодушен…

— Джон, репетиция этим вечером, а завтра вам предстоит выступать! — упрямо твердила Мэри. — Образумьтесь! Нас же погонят отсюда, как…

— Забудьте сейчас об этом, — произнес он, — вы сами все увидите, моя дорогая Мэри!

И с этими словами он удобнее ухватил ее руку, мягко обвил одной рукой ее талию и закружился с девушкой по палубе, громко напевая мелодию одной из популярных песен Гленна Миллера [1]. Только что в его голове созрел отличный план, и Джон был несказанно рад этому.

[1] Гленн Миллер — американский тромбонист, аранжировщик, руководитель одного из лучших свинговых оркестров (конец 1930х — начало 1940х годов) — оркестра Гленна Миллера.

После обеда стали появляться первые музыканты, приехавшие раньше назначенного времени. На барже начало происходить оживление.

Вещи были собраны еще с вечера, так что сейчас Мэри и Бернард уже покинули старую баржу и ждали Джона на набережной, а также шоу, которое он им пообещал устроить. Тот должен был вернуться с минуты на минуту — вернулся за чем-то, что забыл в каюте.

Сам же Джон, выглянув из оставленной ими каюты и убедившись, что поблизости никого, похожего на толстенького мужичка, нет, вышел и, довольно помахивая своей шляпой, пошел на палубу, прокручивая у себя в голове разговор с Берни, произошедший утром.