Чтение онлайн

— Тикки определенно по мне соскучился, — сказал он невесте, поднимаясь наконец с земли и отряхиваясь от пыли. — Но я подумал, что брать его на свадьбу немного рискованно.

— Кто тот человек, который присматривал за собакой?

— Мой слуга Ирра. Ирра, познакомься с твоей новой госпожой.

— Госпожа. — Экс-солдат коротко кивнул. Поклону, если таковой даже входил в планы Ирры, помешал неугомонный Тикки.

Алекс заметил внимательный взгляд, которым Фессания смерила смотрителя.

— Посади эту тварь на цепь! — резко бросила она. — И не спускай без надобности. Смени кожаный ошейник на металлический.

— Он безобидный, — запротестовал Музи. — Просто любит побаловаться.

— Я не потерплю, чтобы зверь испачкал мое платье или покусал моего раба, пока он будет приводить в порядок эту пустошь. Что касается тебя, Ирра, то не думал ли ты обрадовать меня, спустив с поводка это скачущее слюнявое чудовище? Я не терплю собак. Я — дочь льва.

Ирра вытянулся по стойке «смирно». Но смотрел он при этом не на Фессанию, а на Музи.

— Да, привяжи Тикки. Смотритель повернулся.

— Ирра! — Пронзительный крик остановил даже бывалого солдата.

— Госпожа?

— Когда я отдаю распоряжение, Ирра, его нужно исполнять.

— Да, госпожа. Но что, если вы, предположим, прикажете перерезать Тикки горло? Прошу прощения, я всего лишь спрашиваю.

Гибил торопливо сошел с колесницы и, подойдя к слуге, отвесил ему полновесную пощечину.

— Как ты смеешь в присутствии рабов и других слуг ставить под сомнение власть госпожи? Ты… — Он повернулся к Фессании. — Извините, я вступил на вашу территорию.

— С тебя удержат три шекеля. Но ты сможешь вернуть их с процентами через девять месяцев, если меня устроит твоя служба.

— Воистину мудрое решение! — провозгласил Гибил. — Мудрая жена — сокровище, — добавил он, обращаясь к сыну на тот случай, если тот еще не дошел до этой истины. Госпожа Гибил неуверенно кивнула.

в которой после содержательной паузы мы встречаем слитки, спорынью и абрикосы

Как на войне, так и в жизни, на смену короткой вспышке суетной активности приходит долгий период затишья. За быстрой кампанией следует продолжительная пауза, заполненная лагерной рутиной. А так как вавилоняне больше внимания уделяют не войне, а деньгам, то можно сказать так: за начальными инвестициями идет неспешный процесс накопления прибыли.

Сказано верно, но не в отношении финансиста Гибила, известного тем, что деньги он давал взаймы под грабительские проценты. Именно его твердость в финансовых делах и сыграет определенную роль в нашей истории. Метафоры рассыпаются. Достаточно сказать, что темп сменился с аллегро на адажио.

Днем Алекс чаще всего работал в саду или носил воду из ближайшего канала для нужд кухни, туалета и конюшен и поливки роз.

В пригороде многие выращивали в садах сливы и груши, яблони и мушмулу. Над цветами жужжали пчелы. По пути к каналу Алекс проходил мимо школы для детей богатых вавилонян, откуда неслись юные голоса, нараспев повторяющие жаргонные словечки ювелиров, категории песен, способы раздела полей, тайные значения слов и прочую полезную информацию. Дальше по улице находилась сыроварня, где со стен свисали галлоны молока в бурдюках из телячьих желудков, в которых оно, контактируя с сычугом, превращалось в похожий на топленое масло сыр. Туда его дважды в неделю посылала Мама Забала.

А дома, где он занимал теперь угловой чуланчик, окна тыльной стороны выходили на конюшни, псарню и заднюю стену, замаскированную плакучими ивами, две из которых засохли и плакали сухими веточками. Идеальный вид с точки зрения Музи, которому лошади и псы были стократ дороже роз. Дней через десять после свадьбы он оседлал верного гнедого Галлу и в сопровождении Ирры, нескольких дружков и своры собак убыл на охоту, где и провел три ночи. То был первый удобный случай для адюльтера, чем и воспользовалась Фессания, пригласив Алекса в свою комнату на верхнем этаже башни.

Утолив голод, они лежали рядом перед открытым окном, через которое вползала тьма.

— Я, должно быть, забеременела, — шепнула она. — Время месячных, а у меня ничего.

Он сжал губами мочку уха.

— Наверняка говорить рано. Может быть, ты расстроилась из-за переезда…

— Из-за нового мужа… из-за того, что в моей постели кто-то другой… или я в чужой постели…

— Как ты убедила его в необходимости иметь отдельную комнату?

Фессания хихикнула.

— Я сказала: Музи, милый, неужели мы так бедны, что должны делить одну комнату? Нет, милый, пусть у нас будет две спальни для любви. Потом еще поделилась кое-какими деталями насчет менструальных выделений, выкидышей, утренней тошноты и прочих малоприятных загадок. В общем, он даже обрадовался.

— А что у тебя с доктором Кассандром?

— Он дал Музи какую-то настойку, чтобы я принимала ее каждый вечер, провозглашая тост за нашего сына и наследника. Разумеется, как только Музи отвернулся, я выплеснула эту дрянь в окно и набрала в пузырек воды.

При доме была собственная молельня, где на каменном пьедестале установили нового домашнего бога с начертанным на спине проклятием тому, кто попытается нарушить его покой. Следуя указаниям Музи, мастер вылепил из глины воина с головой собаки, взяв за образец Тикки. Молельня находилась в северном конце дома и была наполовину открыта небу. В отличие от дома на улице Писцов, куда Мардук являлся сам и где ему не приходилось терпеть присутствие бога-соперника, здесь важно было наличие реального образа. Через несколько дней после свадьбы молельню посетил маг. Освящение прошло в присутствии всех домашних.

Музи и Фессания встали на колени и соединили руки на глиняной голове пса. Маг, чье плоское, похожее на лунный диск лицо покрывали шрамы — следы то ли оспы, то ли прыщей, — помахал курильницей и пробормотал магическое заклинание, призванное отогнать коварных духов.

На соединенные руки супругов и голову собаки посыпали сушеный тимьян.

— Теперь ваш бог оживет, — сообщил маг внимающей пастве. — Хозяйка дома должна кормить его каждое утро, чтобы он не сбежал. Сбежавший домашний бог опасен, поскольку ему больше негде жить. Все обязаны заботиться о домашних богах, потому что завистливые бродячие боги подбивают людей на грабежи, разбой, насилия и кражи. Они завидуют счастливым домам, но проникнуть туда могут только хитростью или обманом.

— И что же, многие боги покидают дом из-за отсутствия внимания? — поинтересовалась Фессания.

— Такое случается, госпожа. А иначе почему бы людям воровать, убивать и совершать другие отвратительные преступления?

— А если от болезни умирает целая семья, что тогда?

— Тогда бога нужно быстро разбить, но сделать это может только маг. Не бойтесь. Бог охранит вас от болезни… в меру своих сил.

— Кости его устроят?

Луноликое лицо мага отразило беспокойство.

— Он ведь собака, — пояснила Фессания.