Чтение онлайн

– Откуда ты знаешь про наследство? – он нахмурился и наконец меня отпустил, но его реакция ясно дала понять, что Виталина не солгала.

Отец Черкасова действительно поставил ему условие для получения миллионов. Обеспечить наследника. Стало больно и неприятно, как будто он мне что-то пообещал, а потом жестоко обманул, но я в принципе не могла ожидать ничего хорошего от такого, как Черкасов.

– Твоя девушка приехала, пока тебя не было, и предостерегла меня, – глухо ответила я, обнимая себя руками и горько усмехаясь. Отчего-то зазнобило, будто кто-то открыл дверь и повеяло сквозняком с улицы. Но дверь была заперта – мороз шел от Черкасова, злобно сжавшего челюсти и кулаки. Казалось, он готов броситься в драку. Чего он так бесится? Что раскрылись его махинации?

– И что она сказала? Что конкретно?

– Вот у нее и спроси! – отбрила я его требование и попробовала протиснуться к выходу. – Отпусти меня, Гриша! Мне нужно смывать краску!

– Ничего подобного. Я видел, как тебе ее накладывали, – он неопределенно взмахнул рукой, показывая на мои волосы, – прошло не больше двадцати минут. Ни одна краска так быстро не срабатывает. У Виталины салон красоты, – пояснил он в ответ на мой недоуменный вид, – я разбираюсь в окраске волос и прочем. Не забывай, я руковожу и женским коллективом помимо всего, – продолжил он свою мысль, намекая на свою должность владельца клуба.

– Нисколько не сомневаюсь, что ты разбираешься во всем, что связано с женским полом, – не сдержалась и уколола я, предпринимая еще одну попытку уйти.

Когда Гриша говорил о женщинах рядом с собой – любых – я почему-то дико злилась!

– Да стой же ты, Лиза! До чего же ты упрямая! Давай спокойно поговорим! – Черкасов стиснул мое запястье, подтягивая к себе, но я снова вырвалась, не желая терпеть его прикосновения и общаться с ним. Ну не в таком же виде, в конце-то концов!

– Я не хочу с тобой разговаривать, слышишь? Не в гардеробной.

– Какая разница, где разговаривать? В этом доме сейчас практически нет места, где можно уединиться, – доказывал Гриша, убеждая меня остаться.

– Ладно, хорошо, – пропыхтела я, прикрывая глаза и пытаясь успокоиться. – Мы можем обсудить все вопросы позже?

– Когда? За новогодним столом? – Черкасов приподнял бровь, похлопывая рукой по часам. До полуночи оставалось не так много времени.

– Мы остаемся тут с Кирюшей на несколько дней. Думаю, что ты сможешь подъехать и мы побеседуем.

– Первого января я хочу забрать вас и познакомить с родителями и сестрой. Отвезти на загородную дачу.

– Что? – сперва я даже онемела. А потом уставилась на него не мигая: – Куда ты так спешишь? Я не… Я не готова. Кирюшка не готов.

– Я уже сказал, что нельзя подготовиться и выбрать момент, чтобы сказать ему обо мне, –отрезал Черкасов, сверля меня взглядом. – Прими это как факт. Ты лишила себя права голоса, когда скрыла рождение моего сына.

Слова упали между нами, как тяжеловесные глыбы, и породили молчание.

– Лиза, ты тут? Мы тебя ищем? – снаружи послышался встревоженный голос Таи, а после открылась дверь гардеробной. Подруга непонимающим взглядом смотрела на нас с Гришей, а потом стушевалась: – Извините… Не буду мешать.

– Ты не мешаешь, – обрадованная ее приходом, я протиснулась к выходу и юркнула туда, с облегченным вздохом улепетывая от Черкасова в заботливые руки визажиста, который встретил меня причитаниями о том, что я куда-то пропала.

– Что у вас случилось? – Тая приблизилась ко мне, наблюдая, как мне смывают краску и обрабатывают волосы несколькими средствами. Говорить в такой позе было чертовски неудобно, хотелось просто зажмурить глаза и расслабиться, да я и не знала, что сказать.

Подруга поняла мое состояние и тихо отошла, а я задумалась. Мы с отцом моего ребенка просто наорали друг на друга, а я в запертом помещении чувствовала себя пойманной в капкан. Необходимость обсудить важные вопросы давно назрела, а я по-прежнему вела себя как закомплексованная влюбленная фанатка, которая не может связать двух слов в присутствии своего кумира.

Невозможно на себя разозлившись, я нацелилась после всех процедур немедленно найти Гришу и поговорить с ним как взрослая зрелая женщина, но суровые и решительные визажисты и модельер разошлись настолько, что не успокоились, пока не выпустили всех женщин дома из своего импровизированного салона лишь после того, как убедились, что нас всех можно снимать для журнала мод в статье про идеальное празднование Нового года.

На камеру нас и правда снимали. Все, как по команде, схватились за свои телефоны, чтобы запечатлеть новый облик и запостить фото в социальные сети на зависть всем родным, знакомым и коллегам. Мы с Таей украдкой переглянулись, посмеиваясь над балаганом, и отошли в сторонку, оценивая внешний вид друг друга.

Подруга отрастила волосы до пояса, красивая копна шоколадного оттенка струилась по спине небрежными локонами, оттеняя длинное платье из кремового шелка. Когда мы познакомились, у Таисии были очень длинные волосы, гораздо ниже пояса. Однажды в порыве гнева она обрезала их до плеч и долго не отпускала длину.

Сейчас она завороженно касалась волос пальцами, на красивом лице застыло задумчивое выражение. Я не хотела вмешиваться в мысли подруги, но знала, что у нее хватает неприятных воспоминаний.

Сейчас у нее счастливый брак, но путь к нему был непростым. Муж души в ней на чает, растет прелестная дочка. Как они с Максимом смогли забыть о прошлом и простить друг друга? Как смогли оставить за спиной обиды? Это благодаря чувствам? Наверное, когда любовь такая сильная и взаимная, можно простить многое, лишь бы оставаться вместе…

– Ты такая красивая! – воскликнула подруга, пропуская мои волосы между пальцев. Они стали легкими и гладкими, как шелк. Красивый рыжеватый оттенок придал прежнему цвету яркости и живости. Визажист иначе меня причесал, сделал пробор в другом месте и убрал всю копну волос на правую сторону. В ушах блестели золотые рифленые серьги-кольца.

Я выглядела иначе. С идеально ровным тоном лица, искусно наложенным макияжем. Бордовая помада делала вид роковым и томным. В длинном роскошном платье от Пазолини ощущала себя Золушкой, к которой нагрянула фея-крестная. В пол, темно-зеленое, сверху – едва заметная золотистая паутинка, как дымка, со струящимся легким подолом. В нем хотелось крутиться вокруг своей оси, ощущая прикосновение ткани к голым ногам в босоножках на тонкой шпильке из ремешков. Смущала открытая грудь, которую приподнимал лиф, визуально делая на размер больше. Я подтянула его за плетеные бретельки, но особого результата не увидела.

– Ты тоже, – сделала я Таисии ответный комплимент, но она не переставая любовалась мной, наверное, потому, что для нее выглядеть красиво стало привычкой, а вот я преображалась раз в семь лет… И только в руках итальянского маэстро.

– Тони сказал, что ты очень изменилась, – поделилась она со мной секретом, заставив удивленно приподнять брови.

– Постарела, да? – спросила я и начала придирчиво оглядывать себя в зеркале в холле, куда мы убрались от толпы из гостиной.

– Не говори ерунды! – она фыркнула и махнула рукой. – Повзрослела, взгляд стал другим. Он сказал, что ты натуральная. Что в наше время редко встретишь естественную красоту без уколов и пластических операций.