Чтение онлайн

Моржов перевёл взгляд с затылка Сергача на испачканное в крови лицо Алёнушки. Мёртвая Алёнушка молчала. Говорил её живой мерцоид, едва различимый в сумраке салона. Мерцоид полусидел, опираясь локтем на моржовское колено.

– А где Лёнька?
– спросил он тёмно-кровавыми губами.
– Лёнька жив?

– Жив… - почти беззвучно ответил Моржов.

– Точно?
– Алёнушка требовательно глядела на Моржова.
– Ты мне не пиздишь?

– Нет… - Моржов покачал головой.

Глаза Сергача, отражающиеся в зеркальце, стали просто умоляющими. Сергач видел у себя за спиной вооружённого пистолетом сумасшедшего, который разговаривает с пустотой.

– Он ушибся?
– допытывалась Алёнушка.
– Сильно?… Ты не врёшь мне, что он ничего не сломал?…

– Не вру…

Алёнушка осмотрела Моржова словно заново.

– Я тебе верю, хотя ты какой-то странный… Значит, всё с ним хорошо?

– Всё…

– А я?
– спросила Алёнушка.

– А ты умерла.

Сергач не выдержал этого ужаса и вдавил педаль тормоза. «Волга» завизжала, разворачиваясь на дороге боком. Моржова швырнуло на спинку водительского кресла, но он успел дёрнуть пальцем курок. Выстрела он не слышал.

Через мгновение он пришёл в себя. Оказывается, он уже распахнул дверку и выпадал из машины, выставив колено. Водительское место было пустым, водительская дверь - открыта.

«Волга» стояла поперёк шоссе. Убегающий Сергач мелькал среди сосновых стволов. Опираясь на колено, Моржов прицелился с обеих рук и нажал на курок. ПМ только прыгнул в ладонях и сухо щёлкнул. Патронов больше не было. Их вообще не было. Последний патрон Моржов грохнул ещё для трудных подростков.

Сергач убегал. Горела луна. Машина посерёдке шоссе растопырила дверки левого борта. Моржов с коленей вхолостую щёлкал по Сергачу. Алёнушка лежала на заднем сиденье на спине. Голова её свешивалась из машины. Мёртвое лицо с мокрыми, окровавленными губами было запрокинуто. Пышный хвост расстелился по асфальту. Июньское созвездие Девы, как «Волга» на дороге, загромоздило полнеба, словно гигантский проволочный каркас.

У Моржова не осталось ничего, чтобы наказать тех, кого он хотел наказать. Ни закона, ни оружия. И ПМ ему больше не сгодится. Сгодятся только голые руки и логика гнева.

– Лёнька-а! Лёнька-а!… - шёпотом орал Моржов и кидал мелкие камешки в окно второго этажа своей общаги.

Моржов стоял в диких кустах заднего двора. В небе над городом Ковязиным только-только расползались первые пятна рассвета. Всё вокруг было мертвенно-синее и мокрое.

Окно, дрогнув отражением облаков, открылось. Над карнизом показались взлохмаченная голова и голые плечи Ленчика.

– Ты хули тут?… - сонно и злобно спросил Лёнчик.
– Мать разбудишь!… Полпятого же!… Хули надо?

– Выйди перепиздеть, - попросил Моржов.

– Иди на хуй… Я спать хочу… - ответил Ленчик.
– Лёг час назад, а тут ты… Ты чего, бухой, что ли?

Зоркий Ленчик сразу разглядел, что с Моржовым не всё в порядке. Моржов был в трёхдневной щетине, как партизан. За три этих партизанских дня свои джинсы он явно не снимал ни разу. Мятая зелёная • майка светлела откровенно застиранным боком: похоже, здесь её Моржов заблевал и сполоснул. Правая ладонь Моржова была толсто и неумело замотана бурым бинтом.

– С бодуна я, - пояснил Моржов.
– У тебя кусачки есть?

– Какие кусачки?
– не понял Ленчик.

– Слесарные, бля, - ответил Моржов.
– Чтобы кабель перекусить. А какие ещё кусачки бывают?

– Нету, - подумав, сообщил Ленчик.
– Есть, но я тебе не дам ни хуя. Ты такой их проебёшь.

– Меняю!
– предложил Моржов и достал из-за спины пистолет.
– Кусачки на ствол, только без патронов.

Это было уже интересное бизнес-предложение. Ленчик поскрёб башку.

– Ладно, - согласился он.
– Короче, сейчас спущусь.

Он не торопился. Когда он вывернул из-за угла общаги, Моржов бессильно сидел в сырой траве, скрестив ноги по-турецки, и курил. Рядом с ним стоял полиэтиленовый пакет с банками пива.

– Ёбнешь?
– спросил Моржов, снизу вверх подавая Ленчику банку.

– А чего?… - задумчиво пробормотал Ленчик, покрутив банку перед глазами, и присел на корточки, чтобы не мочить штаны.
– На.
– Он бросил кусачки в траву рядом с коленями Моржова.

Моржов поднял кусачки и осмотрел.

– А покрупнее найдутся?

– Не найдутся.

Моржов вздохнул, сунул кусачки в пакет к банкам и протянул Ленчику ПМ. Ленчик проверил пистолет, спрятал за ремень брюк под майку и сразу расслабился.

– Хуёвый обмен - пистолет на кусачки, - заметил он.

Моржов беззаботно махнул рукой. Ленчик раскупорил банку.

– Со вчерашнего не проспался, - пояснил он про себя.
– Хоть опохмелюсь… А ты с кем бухаешь?

– Да с бабами разными… - туманно ответил Моржов.

Белёсое небо проступило меж тяжёлых фиолетовых облаков кривыми размывами. В кустах чирикали птицы. Этот ранний час принадлежал им, только где-то далеко на мосту через Талку простучал поезд.

– Сергача не видел?
– спросил Ленчик.

– С той ночи - нет.

– Блядь, не могу его найти, - пожаловался Лёнчик.
– Черти знакомые сказали, что он где-то третий день квасит. Где - хуй знает. Короче, вообще ничего не понимаю.

– А чего тебе понимать?
– усмехнулся Моржов.

– Да чем там, короче, вся эта хуйня закончилась.
– Ленчик хмыкнул.
– Я ведь тогда пришёл на дорогу, как Сергач сказал, а Алёнки уже нет. Кто её забрал? Я покрутился да в город попиздовал. Сергача тоже нигде нет. До сих пор нет, короче. Куда он делся-то? Кто и куда трунак уволок? И вообще, на хуя всё это?

– Тебе не по хуй ли?
– мрачно спросил Моржов.

– В общем - по хуй, - согласился Ленчик, допил пиво и швырнул банку за куст.
– Чего у тебя с рукой?

Моржов поднял забинтованную руку и покрутил кистью.

– Штопор в ладонь воткнул. Перед бабами выёбывался - винищем угощал… Сейчас не знаю, как с кусачками справлюсь…

– А чего ты собрался перекусывать?

– Провод.

Ленчик покровительственно засмеялся.

– Чего, обеднел, художник хуев, да?
– спросил он.
– Картинки больше не продаёшь, провода пиздишь?

– Я, блядь, по пьянке карточку банкоматовскую потерял, - объяснил Моржов.
– А деньги-то нужны.

– Где будешь снимать кабель?

– С котельной на Багдаде. Обещали за триста метров восемьсот рублей дать.