Чтение онлайн

— Вы, граждане Содружества, мне напоминаете американцев или англичан! Это две страны с нашей планеты, которые тоже считают, что им все должны! — Я бросил вёсла чтобы передохнуть и вытер вспотевший лоб рукавом куртки — Кому и чего мы должны?! У меня на родине есть хорошая поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». У тебя лингвист и имплантат, феноменальная память, ты быстро выучишь любой язык, так что хорош мне на нервы капать! Я уже жалеть начинаю, что взял с собой тебя, а не Зага!

До острова мы добрались в полной тишине. Кира дулась на меня как мышь на крупу, а я наслаждался почти забытыми, детскими ощущениями. Пусть на этом болоте пахнет не французскими духами, пусть вокруг клубятся тучи гнуса, но я на Земле! Как в детстве с отцом, я плыву по родному болоту! Я дома!

В отце я не ошибся. На том месте, где до этого мы всегда разбивали временный лагерь, сейчас стоял настоящий комфортабельный бивак. Надежно установленный каркасный жилой шатёр, навес, под которыми стояли накрытые брезентом для дополнительной защиты от непогоды аэролодка и болотоход, огромный генератор, и целая стационарная радиостанция, антенна которой возвышалась даже над куполом старинной церкви. А ещё, шатёр был просто забит разнообразным снаряжением. Две кровати, складная, но качественная мебель, полный набор походной кухни, большущий ящик с медикаментами и даже полевым хирургическим набором, куча продуктов длительного хранения, разнообразная одежда, на все сезоны, дровяная печь с брикетами прессованного топлива, дизельный отеплитель, фонари, аккумуляторы… По-моему, тут было всё, что вообще может понадобиться рыбаку, туристу или охотнику. Отец целый магазин походного снаряжения выкупил, не иначе!

На столе, лежали заламинированный журнал, на котором было написано только одно слово «Митька», и странного вида прибор, который явно выдавал свою принадлежность к морскому флоту. Я тут же взял в руки послание отца и открыл первую страницу.

'Привет сынок. Заставил же ты нас с мамой поволноваться! Мы ждали тебя с Андреем целый месяц, но так и не дождались. Камень (ты знаешь, о чем я) перестал реагировать на моё присутствие, попасть на Ковчег вслед за тобой я не смог. Прости меня, мы должны были идти вместе! В любом случае, надежд на то, что ты благополучно вернёшься, я не теряю, и если ты читаешь это послание, то я прав.

Теперь инструкции. Если ты ранен или не в состоянии самостоятельно передвигаться, то просто нажми на аварийный маяк, который лежит рядом с журналом. Сигнал маяка получу я или Андрей, мы немедленно отреагируем! Окажи себе первую помощь, рядом со столом есть полный набор нужных медикаментов, перевязочного материала и инструкции к ним! Если с тобой всё в порядке, то позвони или выйди на связь по радиостанции! На второй странице есть инструкция по пользованию радиостанцией и частоты, на которых постоянно дежурит наш радист, спутниковый телефон лежит рядом с рацией. Выйди на связь, и мы прилетим за тобой! Если обстоятельства таковы, что телефон, радиостанция или маяк не работают (всякое может быть) или с тобой никто не выходит на связь, то под брезентом стоит аэролодка и болотоход, они полностью заправлены и готовы к работе, ты знаешь дорогу домой! Или подожди нас! Каждую неделю, в воскресение, на острове бываем или я, или твой крёстный, или твой брат. График посещения острова на последних страницах, там ты можешь увидеть, когда мы были тут последний в раз. Удачи сын, я в тебя верю!'

Я читал, а слёзы непроизвольно катились из моих глаз. Отец верил в то, что я вернусь! Я перевернул журнал на последнюю страницу. Последний раз на острове отец был вчера! Всё четко как в канцелярии, ровные ряды строк заполнены тремя разными почерками, корявые каракули брата и записи дяди Андрея встречались редко, в основном красивый почерк отца. Имя, дата, время, роспись. Узнаю батю, у него всё, как в аптеке! Каждая надпись заклеена тонкой лентой скотча, очевидно, чтобы её не повредила вода. Я непроизвольно оглянулся вокруг. Как сюда вода может попасть?! Шатёр на металлическом каркасе, его, наверное, даже тропический ураган с места не сдвинет! И всё же отец методично защищает каждую надпись от воды. В этом весь батя, если что-то делает, то делает качественно и надёжно, на него всегда можно положиться!

— Что там написано? — Кира, до этого молчавшая, сейчас обеспокоено заглядывала мне в глаза — Что случилось?!

— Нормально всё Кира, просто отлично! — Я улыбнулся и вытер предательские слёзы ладонью, после чего в порыве чувств крепко обнял девушку. — Отец меня ждал! Посиди пока, мне нужно выйти на связь с родственниками, после чего нас с этого острова заберут.

— А может не будешь спешить и сразу звать сюда толпу людей? — Кира доверчиво прижалась ко мне, и посмотрела на меня снизу-вверх — За столько месяцев мы в первый раз остались одни…

— Хороша идея крошка! — я опять засмеялся — Не переживай, путь сюда не близкий, у нас будет с тобой несколько часов, прежде чем здесь кто-то появится. Мы всё успеем! А пока, я отвлекусь от тебя ненадолго, отец и мама волнуются за меня, я просто не прощу себе, если немедленно не поставлю их в известность о том, что я жив. Пять минут, и я полностью в твоём распоряжении!

Рация была установлена в углу шатра, и выглядела чертовски внушительно по земным меркам. Сколько такая стоит? Наверняка не один миллион рублей! Отец не поскупился, поставил на острове самое лучшее. С этой бандурой наверняка можно связаться с кем угодно, даже с полярниками на северном полюсе! Но сейчас интересовала меня не рация, а небольшой спутниковый телефон, что лежал рядом с ней. Взяв его в руки, я включил аппарат и зашёл в телефонную книгу. Всего три номера были записаны в ней, отец, брат и крёстный, все те, кто очевидно был посвящён в тайну портала. Не задумываясь я выбрал телефон отца и нажал на вызов.

— Митька?! — После серии гудков, я в трубке слышу такой родной и знакомый голос.

— Привет батя! Да, это я, я вернулся!

Вертолёт, пригибая к земле ветви деревьев медленно опускался на посадочную площадку. Я сразу не заметил, но это именно посадочная площадка, а не полянка на краю острова! Площадка выложена аэродромными плитами К1-Д. Эти сборно-разборные покрытия применяются на временных аэродромах для обеспечения кратковременной работы авиации, преимущественно в периоды весенней и осенней распутиц, когда из-за переувлажнения грунтов и потери несущей способности, полеты с грунтовых аэродромов становятся невозможными. Такие штампованные стальные плиты допускают сборку и разборку в короткие сроки, при любой погоде и любом состоянии грунтового основания. Для вертолётной площадки самое то. Очевидно, отец озаботился её строительством как раз прошлой осенью, когда выпал первый снег. Я знаю остров староверов достаточно хорошо, осенью и весной (да и зимой тоже) тут слишком влажно, и колёса или полозья тяжёлой машины проваливаются в грунт. Один раз так сесть и взлететь конечно можно, но, если садится и взлетать с площадки каждую неделю, использовать её постоянно, она быстро превратится в раскисшее, перепаханное поле.

Вертолёт едва коснулся колёсами земли и качнулся на амортизаторах шасси, как дверь кабины второго пилота распахнулась, и на аэродромные плиты спрыгнула знакомая атлетическая фигура в… строгом деловом костюме! У меня аж чуть челюсть не упала на землю от увиденного. Отец редко надевал костюмы и галстуки, а чтобы на болото так нарядится… Или это он в честь моего возвращения?

Пока я от удивления хлопал глазами, отец оказался возле меня, и я мгновенно оказался в его стальных объятиях. Стисни он меня так раньше, до того, как я попал на Ковчег, меня бы пришлось увозить на скорой в реанимацию, но сейчас мои рёбра только жалобно скрипнули, выдержав натиск. Я так же крепко обнял отца, не стесняясь своих чувств. У меня и мысли не возникло вспомнить былые обиды, я чёрт возьми был неправ всегда! Надеюсь отец меня простил.

— Раздавишь, медведь! — Пожаловался батя, выпуская меня из своих рук. Он взял меня за плечи и посмотрел в лицо — Нихрена себе тебя разнесло! Настоящий терминатор! И глаза изменились, как у повоевавшего и повидавшего жизнь мужика…

— Здорово батя! Так сколько лет по краю ходил, и повоевать тоже пришлось… — я тоже пристально смотрел на отца, он ничуть не постарел, всё также силён и молод — Прости меня! Каким же сопляком и идиотом я был!

— Лет? — Отец не удивился моему ответу, а моё самобичевание попросту проигнорировал — Похоже нам о многом придётся поговорить сынок. В прошлое занесло?

— В прошлом я сейчас, а жизнь меня учила в настоящем. Расскажу немного попозже. И я не один батя, со мной подруга. — Я повернулся к шатру, из которого выглядывала Кира с пистолетом наготове. Она по привычке прикрывала меня. — Знакомься, это Кира!

Едва я произнёс имя девушки, как отец вздрогнул как от удара током. Я уверен, что он срисовал мою боевую подругу уже давно, но никак не реагировал на неё, и даже на оружие в её руке, а вот при упоминании имени отец повёл себя странно.

— Кира?!