Чтение онлайн

– Фигня, говоришь, обыденная?! – Рол приободрился. – Вы смеётесь, дорогая Д’Жаннэт? Не поверю! Да для любого нормального человека это… это… Катастрофа, вот что это такое!!! Холи ш-ш-шит!

В перерывах между репликами быстренько подметена рыбка из банки и соус корочкой дочиста подтёрт. Чайку бы! Идти заваривать лень.

– Не кажется ли тебе, котёнок, что в данном случае критерии «нормальности» или, если хочешь, «катастрофичности», скажем мягко, несколько претенциозны?

– А ты считаешь, что трахаться со всеми подряд, налево и направо – это нормально?!

– Разумеется, я так не думаю, мало того, считаю недопустимым и возмутительным, мазафака! Меня ещё не всякий-то и добьётся! Но сам посуди, Ролик: когда человек упорно, неотступно движется к высокой цели, преодолевая сложности и невзгоды на тернистом нелёгком пути, упрямо карабкаясь вверх по отвесной неприступной скале, смертельно опасной, предательски скользкой, обосранной всякими там разными грифами и прочими гадкими орлами, разве не заслуживает он поощрения, достойной награды в красивом и ярком финале? Или, по-твоему, лучше заранее лишить несчастного всяческих надежд? Секир-башка! Кастриерен по-вашему, образно говоря, да?! Он же вообще никогда и никуда больше не рыпнется! Так ведь и помрёт, бедняга, слаще морковки ничего не попробовав. Не жаль тебе?

– Жаль, конечно, но лучше уж так! Лишить заранее любых перспектив к бениной маме, и дело с концом! По-вашему суперобразному – мазафака!

– Постой-ка, постой-ка, о Роланд ибн Йо-о-зеф! – тут же состроила испуганную гримаску. – Ой, с отчеством ничего не напутала случайно?

– Хм! Да правильно, правильно всё. Только «о» не тяни, плиз! Неприлично.

– Извиняйте, батько, ежели протянула что не так! Однако… По всему выходит, Иришка Симонова… Да, да! Та самая хорошенькая жгучая брюнетка, жена доцента с кафедры биологии, к которой ты, свиняка, бесстыже ныряешь в постель при любой оказии! Я ничего не напутала? Значит, следуя твоей же логике, она должна была бы изначально и бесповоротно на х*й тебя послать? Да, котёнок? И, заметь, не поздно ещё!

– Ну-у-у… По идее… Наверное… Да!

– Между тем не послала. Значит, что-то хромает в твоей логике, малыш. Не находишь?

– Нда-а-а-а… Но ведь немаловажен и масштаб бедствия. Размах! – с грехом пополам нашёлся бош. – Всем давать, знаете ли, милая Жанин, – поломается кровать, доннерветтер!

– Так не всем же. Тебе вот, например, дала бы с превеликим удовольствием! – контральто вновь завибрировало. – Ты же, хитрый хурензон, весьма ловко увиливаешь! Пока… Эх! Чайку бы сейчас! Да с пироженкой! А насчёт кровати сломанной… М-м-м-м… Смею утверждать, котёнок, дело в принципе, а вовсе не в количестве собственно половых актов. Абсолютно не важно, сколько раз ты переспал с разными партнёрами. Важно лишь одно – делал ты это вообще или нет. И, к слову, чрезвычайно важно с кем…

– В таком случае позвольте с вами немного полемизировать, дорогая мадемуазель Д’Жаннэт! – бесцеремонно перебил девушку слегка взбудораженный тевтон. – Не следует ли из всего вышесказанного, что под этой вашей с пеной у рта и безумно горящими глазами продекламированной «свободой» подразумевается всего-навсего банальная сексуальная распущенность, а? Рядовое вульгарное бл*дство, грубо говоря! Курва матка боска!

– О-о-о-о! Сочные эпитеты! Во-первых, касаемо пены и прочих безумств… Милый Ролик, это не обо мне! Во-вторых, какую-никакую свободу нельзя продекламировать. Она либо есть, либо её попросту нет. А в-третьих, сказать без запинки изволь: что думает твой милосердный король? Съел, хороняка? Ха! Не напрягайся, малыш! Шутка из поэзии позднего Средневековья. Ежели серьёзно, в точности так, кстати, трактуешь «свободу» именно ты, Ролушка, в унисон с подавляющим большинством мужчинок касательно чужих симпотных жён! Ну о-о-очень вы за их… хм… продвинутую… раскрепощённость ратуете! Экая милая брутальная избирательность в суждениях! Упуская зачастую, между прочим… Ха-ха! Что ваши-то благоверные супруги, ну или там подружки, без разницы, абсолютно такие же объекты чьих-то тайных сальных вожделений! Никогда о том не задумывался? Зря, батенька! Может, уже и явных! Ножки знай себе раздвигают, постанывают под кем-нибудь в дешёвых меблирашках, подобно вам с Симоновой! Это ли не бл*дство? Сказать, сколько в моей запасной обойме подобных любителей «свободолюбивых» дам? Лучше не надо? Ха-ха! И почти все ведь женатики! А жёны их, что же думаешь, лыком шиты? Неосмотрительно, мягко говоря, успешных красивых баб за дурочек-то держать! Ибо на каждую хитрую жопу всегда найдётся что? Правильно, котёнок! – куда более хитрющая антижопа!

– Типун тебе на язык, Сергеевна! Не стоит ко всем с одним мерилом… Ты какой, кстати, чай предпочитаешь: чёрный или зелёный? Есть фруктовый, травяной. Какой?

– Чёрный. С бергамотом, если можно.

– Отчего ж нельзя? Всё можно!

Чай реально вкусный оказался. Или просто в канву пришёлся после обильной-то сухомятки? Непонятно. Обжигаясь, Жанна выхлюпала всё большими глотками, ей почему-то казалось – так лучше, вкуснее. К тому ж не терпелось договорить:

– Брось валенком прикидываться, малыш! Попробуй, к примеру, представить себя на месте того же доцента. Ну, муженька Иришки-вертихвостки… Кажется, датчанин? Или норвежец? Неважно! Короче, скандинавской породы. Каково ему милостию вашей по лесу гулять, а? Король-олень! …Уф! Чаёк гарный! Спасибки, Ролик, уважил! …Скажешь, не годится здесь моё мерило? Ещё как подходит! Самое то! В свою очередь, он, по-твоему, агнец, что ли, божий? Дудки! Знаешь Наталью, спортсменку-легкоатлетку с соседнего потока? Девка – загляденье, фигурка – супер!

– Багрееву, что ли?! – как-то слишком нервно отреагировал Роланд. – А что с ней стряслось?!

– Ты чего возбудился-то, мастурбашка? Я ж и говорю – классная девка! Ничего страшного вроде с ней не стряслось… Кроме того, что-о-о… Ой! Уау… Ролик, чертяка, ты же ей в папы годишься… Сдаётся мне, лишку сболтнула… М-м-м-м…

– Не мычи уже, говори! – взрычал бош. – Шайссе!!!

– Не знаю, как и сказать-то, котёнок! Ха-ха-ха! Вот умора-то! Ржу – не могу! Вы, мужички, похоже, зеркально друг другу рогов понаставили, сами того не подозревая! Ха-ха-ха! Да у нас тут стадо оленей на выпасе! И все, это… Короли, так выходит! Как один! Ха-ха-ха! Который из вас вачажный будет, мальчики?!

– Прекрати ржать, я серьёзно! Целых три месяца уже встречаемся. Всё по-взрослому! Ты-то, кстати, откуда о доценте знаешь?

– Не могу не ржать! Ха-ха-ха! Я?! Откуда знаю? Да от самой! От Натахи! Мы же встречаемся! Не знал? Ха-ха-ха! Крайний раз перед самым психоходом!

– Вы?! Охохошеньки-хо-хо! Нда-а-а-а… Наталья Алексеевна ещё и лесбиянка до кучи?

Пригорюнился Роланд, погрустнел, репу зачесал. Оно и понятно, у кого бы что не зачесалось?

– Да как тебе сказать? Не то чтобы слишком… Но со мной-то кто ж откажется? Ха! – Жанна легонько щёлкнула Рола по носу. – Кроме разве что тебя – грустного ослика Иа-Иа! Оно ведь как в жизни бывает? Раз в душевой после тренировки встретились, другой, третий, ну и… сам понимаешь! Лямур-р-р! Единственно, странно, что о вас она мне почему-то ничегошеньки не выболтала. Удивительно!

– И ты, Брут?! Вернее, Жанин… Д’Жаннэт… Взгрустнёшь тут, короче, Жанна Сергеевна! А не рассказала лишь потому, что клятвенно пообещала молчать пока. Э-э-эх! Жизнь моя – жестянка! Холи ш-ш-шит!

– Жениться-то не передумал, малыш? А с этим, соперником своим, по совместительству – братцем молочным как разбираться будете? На дуэль его вызовешь? Он, кстати, парень серьёзный, в мел и юру 30 нырял. А туда хлюпиков не берут, исключительно со спецподготовкой пускают. Короче, не косуля! Брачный турнир благородных оленей! Шоу тайм! Чур, я на кассе! Ха-ха! Зальёшь в перчатку бетону и по мордасам обидчика, по мордасам! Ты ему, он – тебе в ответку! Там, глядишь, головы друг другу поотшибёте, и-и-и-и… дуэль отпадёт сама собой, за ненадобностью. Ежели серьёзно… Хм! Вам бы по-хорошему встретиться всем вместе как-нибудь вечерком за чашкой чая, проблемку обсудить. Запросто решение найдётся, на поверхности ведь лежит! И заживёте вы к всеобщему благоденствию дружною шведской семьёй! Или датской, норвежской? Ха-ха! Чем не жизнь на Марсе? Мы с Иванычем ровно так и поступили бы! Только, в отличие от вас, дуралеев, заранее! Услышал? Не доводя до конфликта.

– Жениться? На фиг эти штуки, наганы взять прошу я в руки! – немного переиначил Роланд знаменитый ремейк. – Э-хе-хе! Теперь даже и не знаю…

– Прикольно, да? Меня всякие подобные штучки – романчики служебные, междусобойчики, любовные треугольники, квадратики – здорово заводят! Игра в классики, прыг туда, шмыг сюда… А тебя? …Вижу, не дорос ещё! Хм… Или перерос уже… – Жанна на секундочку задумалась. – Не знаю, как ты, я для себя ничего зазорного в слове «бл*дство» не нахожу. В каждой женщине оно обязательно присутствует, будь спок! Созданы таковыми, понимаешь? Вопрос лишь в том, как и сколь глубоко в нас сущность бл*дская закопана. Хотя лично я бы скромненько назвала это всё-таки продвинутой раскрепощённостью.

– Да хоть как назови, смысл не меняется!

– Ровно то же самое кому угодно можно предъявить. Всё слова, слова, слова! А что, по-твоему, Роланд Йозефович, вообще есть такое свобода?

– Как тебе сказать. Гм… – настал черёд германцу задуматься. – Доннерветтер… По-моему, «свобода» в самом общем понимании этого слова есть отсутствие каких-либо внешних ограничений и понуждений. Да-а-а-а… То есть возможность индивида поступать согласно своей воле, эндогенным потребностям – желаниям, вне зависимости от экзогенных факторов, не нарушая, естественно, при этом законов этики. Ну… Это… Если помнишь ещё, в данном случае имеется в виду категорический императив Иммануила Канта 31.