Чтение онлайн

Ванна была большая, и Мари с Карлом абсолютно друг другу не мешали.

Мари вздохнула и прикрыла глаза: поведение Карла часто можно было сравнить с поведением ребенка, которому не объясняли, что можно, а чего нельзя.

Так, возможно, в сегодняшнем поступке Карла виновата она сама… Когда они только познакомились, Карл, которому тогда было, наверное, лет 18, вел себя еще более по-детски, чем теперь. Да-да, именно так: случилось, что Мари, с братом Джошем, подобрали юношу, по всем характеристикам напоминающего десятилетнего ребенка. Карл не говорил ничего, кроме своего имени, был весь оборван так, будто много лет скитался по помойкам, и, конечно же, давно не видел нормальной ванны.

Он очень чурался всех и вся, и лишь Мари смогла найти к нему подход. Когда же они с Джошем решили взять Карла к себе, Мари пришло в голову, что для начала его надо привести в порядок. Бедняга явно не понимал, что такое ванна и боялся ее, поэтому в первый раз Мари пришлось самой вымыть его. Она, словно сейчас, помнила, как радостный Карл плескался в пене. Мари мысленно засмеялась. К сожалению, Карл с тех пор воспринимал как абсолютно нормальное дело то, что он может запросто принять ванну вместе с Мари…или…Мари открыла глаза и испытующе посмотрела на Карла, все еще глядящего в потолок. За пять лет в нем многое изменилось и Мари иногда казалось, что она даже не подозревает насколько. Девушка снова почувствовала себя неуютно. Она окликнула Карла.

— Закрой, пожалуйста, глаза.

Тот, даже не поворачивая головы в ее сторону, повиновался. Она вскочила из ванны и быстро обмоталась полотенцем. Когда же Мари выходила из комнаты, то заметила, что Карл повернул голову в ее сторону. Теперь на его губах играла странная улыбка. Мари буквально вылетела в гостевую и захлопнула за собой дверь.

Когда же через 10 минут они оба высушились и переоделись в сухие вещи из шкафа, Карл, как ни в чем не бывало, по-детски радовался, что на подушке была шоколадка.

Если присмотреться поближе к гостинице, в которой остановились Карл и Мари, то она напоминала, скорее, огромное общежитие. Множество коридоров, более сотни номеров, но Мисс Агнетта, как хороший управдом и истинная невеста Ушера, поддерживала все в отличном состоянии, всегда зная, что нужно ее постояльцам.

На том же этаже, что и Мари с Карлом, размещалась труппа балерин, приехавших на сезон в местный театр балета. Из-за них было ужасно шумно, но, зато почти все время, звучала классическая музыка, под которую они репетировали.

Когда Карл и Мари вышли из номера, девушки как раз высыпали коридор и буйно обсуждали репетицию какой-то новой постановки, попеременно маша друг перед другом своими стройными ножками. Завидев Карла, они как-то сразу скучились и дружно захихикали. Карл недоумевающее взглянул на них, но Мари, явно не являясь поклонницей балета, вмешалась в картину, спросив, как пройти к номеру хозяйки гостиницы. Девушки наперебой стали рассказывать ей путь, не забывая при этом хитро подмигивать Карлу, который, правда, не очень-то понимал, что это им всем в глаза попало. Зато это хорошо понимала Мари. Поэтому, взяв своего спутника за руку, она потащила его по коридору к лестнице.

Сама Агнетта занимала целых 3 больших смежных номера, в одном из которых находился ее кабинет, во втором, изначально двуспальном, гостиная и хозяйская спальня, а третий — самый большой номер — служил комнатами ее 13-летнего сына Луиса.

В гостиной, скрывающейся под номером 58, было уютно: огромный теплый камин, уставленный портретами, длинный стол — предназначенный для большого количества гостей — и несколько широких уютных кресел. Все это создавало приятное домашнее впечатление, правда, дом этот мог скорее принадлежать великанам — такое все в нем было огромное, но, в целом, картина была милая.

Агнетта, как и следовало ожидать, была невероятно радушной хозяйкой. Она то и дело суетилась вокруг смущенных Карла и Мари, подкладывая им то овощей, то жаркова, и не забывала при этом поддерживать интересную и теплую беседу. Ушер, тоже ужинающий с ними в тот вечер, не отставал от невесты: он помогал ей со столом и, казалось, был полон забавных историй:

— И, представляете, болотники пожаловались мне, что у нас тут слишком сухо! — как раз закончил он одну из них, когда Агнетта подошла к Мари и Карлу с очередной порцией тушеного мяса.

— Нет, спасибо огромное, — замотали головами молодые люди.

— Но вы же съели всего тарелочку! — удивилась Агнетта.

Мари посмотрела на огромную тарелку, которую, скорее, можно было назвать блюдом, и еще раз вежливо отказалась. Агнетта и Ушер дружно засмеялись:

— Не смущайтесь, дорогая, — по-матерински ласково сказала хозяйка гостиницы, — Я вовсе не обижаюсь, что вы такая малоежка! Ведь это тарелка для гиганта!

Она и казначей брызнули со смеху.

— Когда-то у нас в Кирпичных Трубах жил один очень известный маг-гигант, — пояснил Ушер, — Тогда эта гостиница и все в ней было построено как раз с расчетом на их паломников. Это уж потом, когда мага не стало, а гиганты обмельчали, гостиница раскрыла свои двери и для всех остальных постояльцев. Но много вещей…

Закончить Ушер не успел, как окно столовой распахнулось, и на огромном подоконнике появился контрастно маленький и хрупкий мальчишеский силуэт.

С улицы неприятно подуло холодом.

— Луис, иди скорее за стол! И закрой ты это окно! — слегка раздосадовано сказала Агнетта, но тут же с улыбкой обернулась к Карлу и Мари:

— Это мой сын — Луис, — представила она мальчика, — Целыми днями летает! Хочет стать трубочистом! Луис, сынок, познакомься с нашими гостями — Мари Шартель и Карлом.

Луис угрюмо кивнул и сел на заранее приготовленное для него место.

Он был типичным «ребенком» дождливых и не слишком здоровых Кирпичных Труб. Очень маленького роста, бледный как снег и, в добавок к этому, еще и худющий. В его черных, как и у матери, волосах, блестели серебряные пряди: отличительная черта тех, кто был рожден трубочистом — повелителем золы. В общем, Луис, в своем черном костюме с серебряным шарфом, производил впечатление угрюмого мальчика, выглядевшего, плюс ко всему, еле-еле на свои 13 лет.

Мари, которая мысленно дала ему 9-10, он почему-то не очень понравился: ей даже показалось, что Луис принес в гостиную холод, хотя, скорее всего, это было из-за открытого им окна…Чтобы отвлечься, девушка решила спросить у Агнетты одну давно интересующую ее вещь:

— Простите, а как называется ваша гостиница?

Агнетта лукаво улыбнулась:

— А разве вы еще не догадались?

— Нет…

— Даем подсказку, — подмигнул Ушер, — Здесь повсюду есть ее символы…

Мари огляделась по сторонам, Карл же проэкзаменовал салфетку на тарелке.