Чтение онлайн

— Я всегда хотела бегать, как ветер. Я почувствовала это однажды, когда ты увела меня и Мршу от армии гоблинов.

Я помню стремительный ветер позади и чувство невесомости, которое я испытывала. Каждый шаг был вечностью, и я смотрела, как мир пролетал мимо меня. На секунду я стала ветром и проживала мечту.

— Что ж, тогда я бы это искала. Я хотела бы бежать, словно ветер, ибо это моя мечта. Если бы я не гналась за такими вещами, я не была бы смертной, нет?

— Как?

Я не могу не рассмеяться.

— Даже Курьеры не могут так бегать. По крайней мере, не Вал или Хоук. И уж точно не без уровней. Как я смогу так быстро бегать, если я даже Персуа не могу обогнать?

Иволет протягивает две крошечные ладошки.

— Мы же друзья, не так ли? А разве друзья не помогают друг другу?

Она снова ухмыляется, и я выдерживаю паузу.

— Что? Как ты можешь помочь?

— Ты хочешь изучать магию? Стать лучше? Я уже говорила тебе однажды: ты не найдёшь в книге того, что ищешь. Но, возможно, это потому, что ты не видишь, что такое магия на самом деле.

Я знаю, на что она намекает. Но я должна услышать это вслух.

— Что ты предлагаешь?

Иволет медленно взлетает вверх, пока не садится в воздухе напротив меня. Она смотрит мне в глаза, всё ещё улыбаясь.

— Я научу тебя пути фейри, а не уловкам смертных. Я научу тебя слушать ветер и бегать, как мы. Вот что сделает друг для несчастной смертной, которая хочет стать лучше, чем она есть.

Моё сердце грохочет. Моё дыхание перехватывает.

— Ты можешь это сделать? Разве это не против правил?

— Никто не устанавливал правил против этого. Никто ещё не был настолько безумен, чтобы пытаться такое сотворить. Но ради тебя, друг, я попробую. Попробовать стоит, а?

Я смотрю на неё. Иволет улыбается мне, крошечная, безумная фея. Мой друг. Ей в глаза глядит дрожащая, подавленная человеческая девушка, мечтающая о полёте. Я медленно протягиваю ей руку.

— Если ты достаточно безумна, чтобы попробовать, я буду вечно у тебя в долгу.

Иволет морщит лицо от отвращения и отбрасывает мою руку.

— Ба. Не давай таких обещаний так легкомысленно. Нет, я предлагаю тебе следующее: я постараюсь научить тебя бегать, как ветер, за одну вещь.

— Назови её.

— Дружба.

Она протягивает мне крошечную ладонь. Я не колеблюсь. Я протягиваю руку, и её хватка подобна тающему льду, зимней оттепели, крошечному мгновению тепла в замёрзшем сердце мира. Мы пожимаем друг другу руки, и дело сделано.

Сделка фей. Обещание друга. Мечта ребёнка.

Дует ветер, и моё сердце мчится вместе с ним.

Чтобы бежать, словно ветер.

На следующий день после столкновения Риоки с Персуа и за день до того, как произошло всё остальное, в Целум было отправлено [Сообщение], адресованное Риоке и Эрин. Точнее, было отправлено два [Сообщения]. Магические послания были должным образом записаны, и, когда Риока вспомнила, что нужно заглянуть в Гильдию Магов, их без всяких происшествий предоставили обеим девушкам у стойки.

Эрин и Риока уставились на короткий листок бумаги и аккуратный, хорошо читаемый почерк писца. Это было короткое послание, но оно затрагивало все те вопросы, о которых втайне беспокоилась Эрин.

Эрин, Мрша со мной, а за твоим трактиром присматривает Олесм. М беспокоится, но привыкает. Всё хорошо; не дай гоблинам себя зарезать. Я сказала Клбксктчу и Рэлку. Береги себя.

– Селис.

Эрин вздохнула с облегчением, глядя на сообщение, в то время как Риока смотрела на короткий ответ, полученный от Криши.

Мы будем ждать доставки. Остальные подождут до тех пор.

Она вздохнула не совсем с облегчением, но это её успокоило. Обе девушки покинули Гильдию магов, не отправив ответного послания, и встретились с Гарией и Иволет, чтобы заняться остальными делами. Хотя ситуация была неидеальной, Эрин и Риока согласились с тем, что до их возвращения все дела могли ещё немного подождать.

Однако и те, кто был в Целуме и в Лискоре, в своём обмене сообщениями упустили одного человека. Селис совсем забыла о нём, пытаясь справиться с беспокойной и расстроенной Мршей, а Криша была слишком занята заботой о своём племяннике Брункре, который лежал в постели и стонал из-за своей лапы. Эрин была слишком занята мыслями о Торене, чтобы помнить, а Риоке было всё равно. Таким образом, никто не упомянул о последней маленькой детали, оставшейся нерешённой в трактире Эрин.

Все они совершенно забыли о Лионетте.

***

Лионетта сидела в пустом трактире, принадлежавшем Эрин Солстис, и смотрела на закрытые ставнями окна. Было темно. В помещении было пусто и тихо, и падающий снаружи снег не нарушал удушающей тишины здания. Тем не менее Лионетта оставалась неподвижной, отказываясь двигаться. Она не плакала, и у неё не было истерики. Она была выше таких примитивных реакций.

Но ей было страшно. Между щелями в ставнях она видела, как падал снег. Это были единственные ставни, не закрывавшие окно полностью. Она знала, что должна встать и закрыть их, но не хотела этого делать. Её удерживал страх.

Лионетта – или, на что она нехотя отзывалась, Лион – смотрела, как за окном медленно шёл снег. С пасмурного неба падали белые хлопья, исчезая в пустом пейзаже. Она наблюдала за снегопадом и думала, когда же он закончится. Отчасти ей хотелось, чтобы он никогда не прекращался, словно время было связано со снегом. Пока он падает, время не пройдёт, и ей не придётся столкнуться с реальностью.

Эрин Солстис больше не было. Однажды она вышла из трактира и больше не вернулась. Её больше не было, как не было и маленького милого ребёнка гноллов по имени Мрша. Ушла и Риока Гриффин, угрюмая девушка-Бегунья, и все гости перестали приходить. Теперь в трактире не было никого, кроме Лионетты. И, если вернутся гоблины, она просто станет трупом. Или хуже.

Лионетта дрожала во всё растущем холоде. Она не решилась разжечь огонь, хотя из-за зимней стужи закуталась во все вещи, которые дала ей Эрин. Она даже притащила вниз одеяло и теперь дрожала под ним. Иногда она могла видеть своё дыхание в воздухе… если она задерживала вдох, а затем медленно выдыхала, то видела небольшой паровой след.

Это было новым открытием для Лионетты. Она редко так долго бывала в местах, где ей было настолько холодно. О ней всегда заботились многочисленные слуги… подвергнуться такому потенциально смертельному холоду было немыслимо.