Чтение онлайн

***

Утренний рассвет озарил Францию. Разбудил её не он.

Она почувствовала, как волосы, точно обухом по голове, стали мокрыми. Её обдала дрожь. По глазам, щекам и по шее пробежала ледяная вода.

Палач открыла глаза, но ничего не увидела и не поняла. Ледяная вода не давала ей покоя, рефлекторно Палач зажмурила веки и махнула рукой, отбив из чьей-то руки флягу. Она громко вдохнула, жадно вобрав в лёгкие воздуха и тут же пришла в себя. Секунду погодя в глаза пробились утренние лучи, а за ними два чёрно-белых пятна. Палач обнаружила что сидит у камней, до которых так и не дошла… вчера, кажется, но самое главное — перед ней предстал вампир. Тот самый вампир Идзу, чью жизнь она самовольно пожалела тогда в лесу и отпустила вместе с мальчишкой, который теперь сидел неподалеку, закутавшись во что-то наподобие медвежьей шкуры, или же это она и была.

Осознав происходящее Палач попыталась заговорить, что с первого раза у неё не получилось и лишь прочистив горло она сиплым голосом произнесла:

— Ты? — соображать ей всё также давалось с трудом.

Идзу сидел возле неё на корточках и был, как обычно, немногословен. Прежде чем начать задавать глупые вопросы, об ответе на которые она и так уже догадывалась, Палач решила осмотреться, чтобы получше очухаться. Её сумка была у неё под боком, нетронута… Прошло не более одной ночи, скорее всего, ведь её даже не замело ни пылью, ни листьями… Палач обратила внимание на вампирёныша — да, это самая натуральная медвежья шкура, причём довольно больших размеров. Палач уже слышала раньше, что облик животного, в которого обращается Мифим тем больше, чем крупнее он сам с учётом всего, что на него надето. Наверное, так ему и удалось обратиться в крупного взрослого медведя, хитро… Мальчик сидел, зарывшись в шкуру, что цыплёнок в перья своей матери наседки и даже искоса не поглядывал на Палача, ему словно было абсолютно безразлично происходящее во круг.

Как только Палач прекратила свои раздумья неожиданно для себя она осознала, что не в силах пошевелиться, и даже малейшие движения пальцами стали для неё невыносимы. Но пока она наблюдала за окружением, Идзу наблюдал за ней. Он сразу понял, что Палач теперь окончательно вместе с ними в реальности — её сморщенное от боли лицо говорило само за себя. Он протянул ей маленький стеклянный флакон с неизвестной жидкостью. Палач перевела на него взгляд: одна из рук вампира была перевязана, должно быть он тоже ещё не оправился. Недолго думая, собрав все оставшиеся силы в кулак Палач подняла трясущуюся руку и взяла флакон. Но пить сразу она не стала, лишь глубже погрузилась в собственные мысли.

— Выпей.

От внезапности Палач даже дрогнула. Неприкрытое удивление пробилось на её страдальческом лице, и она уставилась на вампира, которого до этого момента, вне всякого сомнения, считала немым.

— Не спрашивай, что это, просто выпей. Тебе станет лучше, — он говорил без эмоционально и спокойно, без малейшего акцента на чистой латыни, что удивило её не меньше.

Палач слегонца прифыркнула и ответила:

— У меня есть предположения что это. Я часто вожусь с подобными вещами — профессия обязывает, — её голос понемногу начал приходить в норму.

Палач ещё немного поразглядывала жидкость в трясущейся руке и опрокинув флакон залпом выпила всё до капли. На вкус она не была горькой или кислой, но Палач смухортилась будто от дольки лимона, который единственный раз в жизни ей довелось попробовать в далёком прошлом в Индии. В следующую секунду она почувствовала себя хорошо, даже более чем. Все боли ушли на задний план и больше не ощущались, взамен им пришла некая эйфория. Но Палач знала, что обманываться этими чувствами не стоит — это лишь действие яда, на самом деле организм начнёт восстанавливаться далеко не сразу и пока ей лучше не шевелиться.

Судя по тому, как скоро наступило чувство эйфории это был яд Клана Сангвит с которым Палач была хорошо знакома. В своём деле палачам часто приходилось пользоваться подобными средствами для того чтобы жертва не погибала раньше времени. Яд Сангвит является самым действенным, но далеко не самым доступным, несмотря на то, что вампиры Клана сотрудничают с Великим Рассветом и Окулус. Но палачи, впрочем, предпочитают пользоваться чем-то менее обезболивающим.

— Значит вы всё-таки были на корабле? — наконец заговорила Палач. — Если бы я знала, ни за что не стала бы встревать в ту потасовку, сразу бы убила вас…

— Понимаю. Нам бы тоже не хотелось сражаться с тобой на корабле. В любом случае мы тебе благодарны, наше раскрытие повлекло бы за собой много жертв. Люди, управляющие судном нужны были живыми.

— А остальных можно было убивать, конечно… — слова Палача выражали нескрываемые негодование и гнев.

— Мифим не контролируют свой голод, если довести его до крайней степени, и процесс поглощения человеческой энергии невозможно остановить…

— Я знаю, — Палач перебила его.

Она посмотрела на мальчика, возившегося в шкуре. Кости его всё выпирали под одеждой.

— Хорошо, что они не дошли до него в той бойне, — Произнес Идзу также смотря на мальчика. — Я старался никого не убивать и тебя не трогал. Я видел, как ты упала во время шторма, скорее всего у тебя сотрясение, но теперь ты поправишься.

— Да… Даже не знаю стоит ли мне благодарить тебя.

— Не нужно, у нас был должок перед тобой, — Идзу встал. — Но не за то, что случилось в лесу, тогда тебе не следовало вмешиваться.

— Это уже я сама для себя решу, когда мне вмешиваться.

Вампир не сказал больше ни слова, он взял мальчика и вновь ушёл. Палач осталась одна. Куда они направляются и скольких ещё убьют её не волновало. Сумбурный наплыв эмоций от яда не давал покоя, сейчас только холод осени позволял ей держать себя в руках, особенно в совокупности с мокрой головой. Она вся дрожала, но была этому рада. Молча разглядывая покрытые морозом травинки, Палач сидела, выпуская изо рта пар и дожидалась пока сама не покроется инеем…

***

Палач натянула маску на лицо, подняла сумку, закинула её за плечо и достала из кармана небольшое устройство, изобретённое Кукловодом и его бывшим подмастерьем — компас. Оно всегда указывает на север благодаря чему позволяет ориентироваться в пространстве — это всё что нужно было знать о компасе Палачу, но пользовалась она им умело, и он не раз выручал её в пути.

«Что ж, для начала следует обзавестись верным скакуном».

Всё что было до этого момента Палач оставила позади. Она потратила слишком много времени, и теперь была полна решимости наверстать упущенное. Строить планы и думать о предстоящей задаче сейчас ей не приходилось, она уже знает, что делать и куда идти, в кармане её лежал верный помощник и всё что пока от неё требовалось это держать курс на восток. Пока…

14 декабря. Равнины Великого Рассвета.

Пробирая сугробы могучими копытами конь неспешно остановился только стоило поводьям туго натянуться назад. Передышка. Неохватные просторы поля затянула беспроглядная ночь. Под её тенью не было видно ничего, кроме снега — единственного ориентира. Но его было достаточно, Палач знала, что чёрная мгла скрывает от них.

Бескрайний лес, вот что ждёт впереди.

«Это хорошо, что его не видно. Нечего пугать себя его масштабами лишний раз… — думала она про себя, не спуская глаз с тьмы».

Если идти не останавливаясь, то к утру они подойдут к самой его опушке.

***

Светало. Робкое солнце неуверенно показывало свои холодные лучи из-за чернейшего леса, а Палач всё дрожала. Не от холода, не в этот раз. Её тело пробирали мурашки, а нутро кипело при виде леса… Ей вновь приходилось бороться со своими эмоциями, деваться было некуда, выбора кроме как идти напрямую у неё нет.

Палач безнадёжно всматривалась в гущу бора. Макушки деревьев в самой дальней его части, казалось, касались облаков. То был Стратим лес. Лес исполинских деревьев посреди вполне обычного соснового. Он расположился у самых гор, надёжно спрятанных позади них, как раз там и водятся те, кого она меньше всего желала бы повстречать, те, в честь кого эти дебри и были названы — Стратим. Доселе Палачу не доводилось на прямую столкнуться с ними, но однажды она уже видела их своими глазами. И хоть переходить через лес ей было не впервой, чувство страха перед этим местом не покидало никогда.