Чтение онлайн

— Морин, постарайся еще разок что-нибудь вспомнить. Любой пустяк может иметь значение. Может, он носил какую-нибудь особенную одежду? Например, рубашку с логотипом любимого бара или куртку с эмблемой школы?

Морин села за стол и уныло подперла голову кулаками.

— Я старалась, я так старалась. Ну не могу я ничего вспомнить! Хотя… Погодите-ка. Куртка! Он много раз надевал одну и ту же куртку — школьную куртку. На ней была какая-то птичка!

Джулс, продолжая подписывать бумаги, скривился.

— Ничего не скажешь, очень полезная информация, Мо. Птичка! На свете всего-навсего… Сколько? Тысяч десять разных видов птиц? Что это была за птица? Попугай? Сокол? Может, колибри?

— Я в птицах не разбираюсь!

— Какого она была цвета, помнишь? — мягко спросил Дудлбаг.

— М-м… вроде бы синяя. Точно! Синяя с белым.

— Может, голубая сойка? Или синешейка?

— Наверно, голубая сойка. Думаю, да.

— Интересно, — пробормотал Джулс, — откуда этот придурок взял куртку школы «Иезуит»?

— Ну конечно! — вскрикнула Морин. — Я вспомнила! Он говорил, что учился в «Иезуите»! Священники дали ему стипендию! Он играл в какой-то спортивной команде. Не футбольной и не баскетбольной… Не знаю. Может, в команде по боулингу.

Лицо Дудлбага просветлело.

— Вот если бы заглянуть в их школьные ежегодники…

— Мы узнали бы его настоящее имя, — закончил Джулс.

— Есть только одна проблема — сейчас лето. Все школы закрыты на каникулы.

— Но они открываются по понедельникам, — перебила Морин. — Летом все католические школы открыты вечером в каждый понедельник. Чтобы родители, которые подыскивают для ребенка школу, могли зайти и посмотреть.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно спросил Джулс. — Ты что, когда-нибудь отдавала ребенка в католическую школу?

— У нас в клубе есть один завсегдатай, у которого слабость к ученицам из католических школ. Лето — его любимое время года. Он притворяется, будто у него есть дочь, ходит по понедельникам во все католические школы для девочек и строит там ученицам глазки. Вы не представляете, сколько раз он умолял меня нарядиться для выступления школьницей. А где я, интересно, найду школьную клетчатую юбку моего размера?

— Значит, в понедельник вечером? То есть завтра.

Широкая ухмылка медленно растеклась у Джулса по лицу.

— Дудлбаг! Я думаю, старина, самое время подыскать тебе хорошую среднюю школу, а то из-за меня ты так и не смог ее окончить.

— Но ведь «Иезуит» — школа для мальчиков.

— Так точно, напарник.

— Я выгляжу просто омерзительно, — проворчал Дудлбаг.

Джулс остановил «линкольн» в двух кварталах от средней школы «Иезуит», на обочине у ресторана «Банкс-стрит». Припарковаться ближе они не смогли из-за огромного столпотворения родителей и потенциальных учеников, явившихся сюда в понедельник вечером на день открытых дверей.

— Да хватит уже. Не понимаю, чем ты недоволен. Я ведь разрешил тебе самому в универмаге костюм выбрать, разве нет?

— Не очень-то много пользы от такой свободы выбора. Черт! Там отдел женской одежды, и тот одним уродством забит, а уж отдел для мальчиков!.. Бесформенные джинсы, затрапезные футболки со спортивными логотипами! Остается надеяться, что в следующий раз придется покупать одежду для мальчиков не раньше, чем еще через сорок восемь лет. И за каким чертом на мне эта нелепая бейсбольная кепка?

Джулс вылез из автомобиля на разбитый тротуар.

— Или носи кепку, или срезай кудри, приятель.

— Между прочим, сейчас многие мальчики носят длинные волосы.

— Только не в «Иезуите».

Они направились к трехэтажным кирпичным зданиям школы, которые своей внушительностью, казалось, подавляли всю улицу. Словно противореча католическому великолепию школы, остальные дома на Банкс-стрит выглядели очень уныло и жались друг к другу, как усталые проститутки, которые во время полицейской облавы втиснулись в грузовой лифт.

Джулс с Дудлбагом вошли в главный учебный корпус и немедленно окунулись в море из беспокойных родителей, чрезмерно дружелюбных учителей и умирающих от скуки подростков. Дудлбаг холодно поглядел на ребят, которые уже учились в «Иезуите» и невозмутимо стояли тут и там в своей светло-коричневой форме полувоенного покроя.

— Самые что ни на есть фашисты на воспитании, — тихо, но сердито сказал он Джулсу. — Пушечное мясо к очередной избирательной кампании Натана Найта. Непонятно только, почему иезуитов считают интеллектуалами католической церкви? Честно говоря, после этого сошествия в преисподнюю я еще сильнее благодарен тебе за то, что пропустил среднюю школу.

Джулс заметил в толпе монахиню и, ухватив Дудлбага за рукав, направился к ней.

— Простите, сестра. Мы с моим мальчиком хотим поглядеть на вашу библиотеку. Не подскажете, как бы нам ее найти?

— Ах, вы, вероятно, имеете в виду наш Информационный центр!

— Да, наверное. Там, где книги хранятся и все такое прочее.

— Ах, сэр, в нашем Информационном центре хранится гораздо больше, чем просто книги! Там расположен компьютерный зал, аудиовизуальная студия и графическая мастерская. Это один из лучших информационных центров среди всех средних школ Юга. Мы очень, очень гордимся нашим Информационным центром.

— Понятно. Так как нам найти его?

— Поднимитесь на второй этаж по лестнице в конце холла, а затем поверните направо. Или воспользуйтесь лифтом — вон там, за углом.

— Спасибо, сестра. Мы лучше по лестнице. Всего доброго.

Низенькая монашка втянула носом воздух, как лесной сурок, который вылез из своей норки в первый день весны.

— Вы не чувствуете? По-моему, что-то горит…

Джулс, потянув Дудлбага через переполненный холл к лестнице, скривил лицо, а затем дал спутнику подзатыльник.

— Дудл! А ну погаси эту чертову сигарету!

Нырнув в лестничный пролет, оба вампира вздохнули с облегчением. Джулс направился к фонтанчику, установленному в самом углу площадки, и смочил шею холодной водой, чтобы унять боль от ожога.

— Тебе непременно надо было поболтать с монахиней, не так ли? — сказал Дудлбаг, размахивая обожженными руками. — Затрещина, кстати сказать, мне тоже не очень понравилась.

Джулс брызнул в Дудлбага пригоршню воды.

— Но я ведь узнал, где библиотека, разве нет?