Чтение онлайн

— Если ты хочешь быть вибратором, будь им, но тогда не делай вид, что ты мужик.

— Гретхен, у меня было много женщин. Все они мне нравились, но любил я по-настоящему только одну. Я пытаюсь сказать, что чувствую к тебе особую привязанность. Мы близки по духу, понимаешь? Давай-ка я приглашу тебя на ужин.

— А кого ты любил?

— Девушку-азиатку. Она жила на сампане на самом краю Южно-Китайского моря.

— Что с ней стало?

— Вьетконговцы убили ее за то, что она спала с врагом. Пойдем, сходим в «Бужангле».

Гретхен вытерла нос рукой:

— Лучше пригласи свою новую кошелку, она больше подходит тебе по стилю.

В пятницу вечером мы с Молли принимали дома гостей и жарили крабов на заднем дворе. Солнце садилось в омут грозовых туч на западе, и небо постепенно превращалось из фиолетового с золотом в зеленое. Бриз приносил запах дождя, падающего из облаков, наполненных влагой залива и рыбьей икрой с болот, и запах свежескошенной травы; его капли падали на теплый бетон и тихо шипели на угле, тлеющем в гриле. Он пах хризантемами, цветущими в покрытых тенью садах, и словно говорил нам о том, что теплый сезон еще не закончился, что жизнь все еще была прекрасным праздником, который рано было приносить в жертву наступающей ночи. Молли развесила японские фонарики между дубами, накрыла стол из красного дерева, украсив его картофельным салатом, жареным рисом, фруктами и вареной кукурузой, а я зажег бутановую горелку под кастрюлей рядом с корзиной, кишащей живыми голубыми крабами. По ту сторону канала, в городском парке, прожекторы горели неистовым светом над бейсбольным стадионом, где мальчишки, отказавшиеся признавать уход лета на покой, гонялись за мячом, отбитым тренером от домашней базы. Подобный вечер люди моего поколения связывают с более предсказуемой эрой, быть может, во многом несправедливой, но обладающей гораздо большей степенью благовоспитанности, доверия и общего чувства добропорядочности, которое, хорошо то или плохо, по-видимому, определяло то, кем мы являемся. Не было ничего плохого в том, чтобы выпивать у себя на заднем дворе, наблюдая за закатом или далеким лодочником на канале, в то время как пары танцевали на верхней палубе. У каждого приходит время в жизни, когда прилив, отлив или медленное падение солнца с небосвода не представляют никакой важности.

Начали прибывать гости, и я попытался отыскать взглядом Алафер, которая, как я думал, должна была к нам присоединиться.

— Алафер ушла в кино с новой подругой, — сообщила Молли, очевидно, читая мои мысли.

— У нее свидание? — спросил я.

— У Клета появилась новая ассистентка. Алафер познакомилась с ней сегодня утром. Похоже, они друг другу понравились.

— Где Алафер? — спросил я резко.

— Еще минуту назад она искала ключи от машины. Ты что, не хочешь, чтобы она уезжала?

Я вернулся в дом и заметил перед домом Алафер, она садилась в свою подержанную «Хонду». Я выбежал через переднюю дверь, жестами прося ее остановиться, не забывая при этом о вежливости по отношению к прибывающим гостям. Тем временем моя дочь уже отъехала от обочины, и мне пришлось выйти на улицу и махать руками, чтобы она меня заметила. Стоп-сигнал ее машины загорелся, и моя дочь припарковалась рядом с «Шэдоус». Она наклонилась, чтобы рассмотреть меня в боковое зеркало:

— Разве Молли не говорила тебе, что я уезжаю? — спросила она.

Я сел на переднее пассажирское сиденье и захлопнул дверь.

— Ты идешь в кино с Гретхен Хоровитц?

— Да, мы вроде как повздорили с ней этим утром в офисе Клета, но она оказалась весьма приятным человеком. Я ее пригласила в кино. Что-то не так?

— Сложно сказать. Я с ней даже не знаком. Но у меня такое ощущение, что она родом из очень плохого квартала. Не исключено, что она путалась с очень плохими парнями из Майами.

— Какими плохими парнями?

— Типа мафиозных кубинцев, для начала.

— Она работает на Клета. Это значит, что он считает, что с ней все в порядке.

— Алафер, я не могу точно сказать, что это за девчонка. Клет считает, что она его дочь. Во что он не хочет верить, так это в то, что она наемный убийца, которого в ее кругах зовут Карузо. Не исключено, что она пришила пару-тройку из банды Джиакано, двоих в Новом Орлеане и одного на автобусной станции в Бэтон Руж.

— Это точно не она.

— Вполне вероятно, что она, — возразил я.

Алафер уставилась прямо перед собой на все более глубокую тень под зарослями черного дуба. Ветер дул с Залива, и стена из бамбука, растущего перед «Шэдоус», громко терлась спиной о забор с острыми пиками.

— Ты хоть в чем-нибудь из этого уверен? — спросила она.

— Нет, я знаю только то, что сказал мне Клет.

— А Хелен Суле в курсе?

— Более или менее.

— И почему же она ничего не предпринимает?

— Потому что иногда ни она, ни я не верим инстинктам Клета. Потому что друзей сдавать нельзя, что бы они ни делали.

— Спасибо за брифинг.

— Ты все равно отправишься с ней в кино?

— Гретхен ждет меня в мотеле. Она весьма и весьма зла на Клета.

— Это с чего бы?

— Что-то связано с Вариной Лебуф. Клет вроде как едет в Сайпермонт-Пойнт на встречу с ней сегодня.

— У тебя аспирин есть? — спросил я.

— В бардачке. Гретхен как-то замешана в делишках семейки Дюпре?

— Возможно.

— То есть ты считаешь, что Гретхен выведет тебя на исчезновение Ти Джоли Мелтон и смерть ее сестры, верно?

— Возможно.

— Если, когда мы вернемся, вы все еще будете тусоваться на заднем дворе, могу ли я пригласить Гретхен к нам присоединиться?

— Думаю, это не самая лучшая идея.

— Я не верю в то, что она наемный убийца. Я считаю, что у нее нет друзей и что ей по жизни досталось, и что она чувствует себя преданной потому, что Клет сегодня встречается с Вариной Лебуф. И что, наша семья захлопнет дверь перед носом такого человека? Посмотри мне в глаза и скажи, Дэйв. Когда это мы начали бояться одиноких людей, не имеющих друзей?

Мне стало жалко юристов, которым предстояло встретиться с Алафер в зале суда лицом к лицу.

В темноте кинотеатра Гретхен Хоровитц сидела неподвижно, словно была поглощена каждой мельчайшей деталью фильма, от первой сцены и до титров, ни разу не оторвав взгляда от экрана. Алафер никогда не видела, чтобы кто-то смотрел простой фильм с таким напряжением. Даже когда титры полностью закатились под потолок, Гретхен подождала, пока логотип студии и дата производства фильма не исчезнут с экрана, и только потом позволила себе оторвать взгляд от экрана. Они смотрели «Пиратов Карибского моря».

— Знаешь последние слова Джона Диллинджера? [16] — спросила она.

— Нет, — ответила Алафер.

— Дело было в Чикаго, в театре «Библиограф». Он только вышел с просмотра «Манхэттенской мелодрамы» с двумя проститутками, которые продали его федералам. Ты про женщину в красном слышала, так ведь? На самом деле она была в оранжевом. Так вот, Джон Диллинджер сказал: «Вот это, блин, настоящий фильм». Смотрела «Джонни Д.»? Джонни Депп играл Диллинджера. Боже мой, он был великолепен. Критики, правда, так и не поняли, о чем фильм. Но это объяснить достаточно просто — большинство из них тупицы. На самом деле это история любви. Подружкой Джона была индианка по имени Билли Фречет. Она красавица. В последней сцене федерал, пристреливший Диллинджера, отправляется навестить Билли в тюрьме и говорит ей, что последними словами Джонни были «Скажи моей ласточке „пока-пока“». Я, блин, плакала на этой сцене.