Чтение онлайн

Клет включил радио на полную громкость, и даже не убавил звук, пока не увидел дом на сваях, который описала по телефону Варина Лебуф. Дом из выцветшего на солнце и ветре некрашеного кипариса был накрыт остроконечной крышей с синтетическим противопожарным покрытием, сливавшимся с местностью. Варина играла в бадминтон с двумя чернокожими девочками, одетыми в цветастые сарафаны, украшенные ленточками.

Он остановил свой «кадди» на траве и вышел из машины. Варина была одета в шорты, высоко закатанные на бедрах, и блузку без рукавов, из-под которой выглядывали бретельки бюстгальтера. Ее раскрасневшееся лицо светилось счастьем, карие глаза сверкали электричеством, как свет, попавшийся в бочку темной воды.

— Бери ракетку, — сказала она.

Персел снял шляпу с загнутыми вверх краями и легкий ситцевый пиджак и положил их в машину, с неудовольствием отметив, что его рубашка, выбившаяся сзади из слаксов, обнажила бока, свисающие ниже ремня.

— Твоего отца уже выписали из больницы? — спросил он, заранее зная ответ.

— Он как минимум еще два дня проведет в Медицинском центре Иберии. Мне тут близняшки компанию составляют, их мать в свое время работала на моего отца, а он стал их крестным.

— Да ну? — удивился Клет.

— Именно так. А ты что, слышал про него плохие истории?

— Может и слышал, не помню.

Она подняла ракетку, и волан со свистом пролетел мимо его головы.

— Давай же, я уверена, что ты просто ас, — поддразнила его Варина.

Но Клет был словно корова на льду. Залепив ракеткой по сетке, он растянулся на газоне, споткнувшись о стоявший на нем стул, затем запустил волан в деревья и, наконец, едва не наступил на одну из девочек.

— Лучше мне сдаться, — выдохнул он.

— У тебя прекрасно получается, — возразила Варина, — девочки, давайте отведаем нашего мороженого и пирога, и вам нужно будет уже бежать домой. У нас с мистером Клетом дела.

— У кого-то день рождения? — спросил Клет.

— Завтра. Утром я повезу их в зоопарк.

— Я не хотел вам мешать, — ответил Персел.

— Нет-нет, ты никому не мешаешь. Заходи в дом. Девочки, а вы руки мыть, давайте поторопимся.

— Мне надо пару звонков сделать, — соврал он, — я подожду здесь, покурю пока.

Он наблюдал за Вариной, провожавшей девочек в дом. Через окно он видел, как они собрались за тортом и банкой мороженого на столе. Он зажег сигарету и выкурил ее, стоя на ветру, не в состоянии избавиться от внезапно возникшего чувства дискомфорта. Зачем вдруг девочкам надо было уйти? Они были празднично одеты и могли бы поиграть на лужайке, пока Клет рассматривает фотографию, которая, по словам Варины, может представлять для него интерес.

Близняшки выбежали из дома и, держась за руки, отправились вверх по дороге. Варина поманила его внутрь.

— Ничего, что дети в одиночку отправились домой? — спросил он.

— Они живут неподалеку, — ее подбородок был в мороженом, и она вытерла его тыльной стороной ладони, — я наблюдала за тобой из окна, тебя что-то беспокоит?

— Луизиана временами напоминает мне Юго-Восточную Азию. Может, это и странно, но я был одним из немногих, кому там было хорошо.

— Ты был во Вьетнаме?

— Две командировки. Побывал также в Таиланде, Филиппинах и Камбодже, но об этом мы должны были помалкивать. Я б вернулся во Вьетнам, будь такая возможность.

— Зачем?

— Была у меня там девушка, ее звали Майли. Я всегда хотел разыскать ее семью, кажется, вьетконговцы их для перевоспитания упекли в лагерь, но я не уверен.

— А с ней что случилось?

— Ее убили.

— Кто?

— Какая разница? Мы выжигали напалмом целые деревни. Армия Северного Вьетнама живьем закапывала людей на берегах Ароматной реки. Я помогал откапывать их тела. Когда я был в Сайгоне, там было место под названием Стейк, там проходили публичные казни. Французы тоже были еще те отморозки. Клетки с тиграми и все такое. Многие их легионеры были немецкими военными преступниками. Вся страна, и север, и юг, была одним сумасшедшим домом без морали и нравственности. Людей сначала поимели коммунисты, а потом и мы.

Варина изменилась в лице, открыла дверь холодильника и достала бутылку текилы, пару банок пива «Карта Бланка» и блюдце с ломтиками лайма. Она поставила текилу, мексиканское пиво и лайм на стол, достала с полки две рюмки и осторожно пододвинула их к бутылке текилы.

— Мне очень жаль, что ты потерял девушку, — сказала она. — Налей себе выпить, я вернусь через минуту.

— Не уверен, что мне хочется пить.

— Зато мне хочется, и я хотела бы, чтобы ты ко мне присоединился. Разве я сказала что-то не так?

— Нет, все в порядке.

— Просто у меня сложилось такое впечатление.

— Зачем ты отправила девчушек домой?

— Я обещала их матери, что они вернутся домой до темноты. Им идти-то здесь метров двести, но поверь, если бы я думала, что им что-то угрожает, я бы отвезла их прямо к крыльцу. Я знаю их семью с детства.

Клет открутил крышку и налил две полных рюмки. Бутылка в его руке была холодной, твердой и полной энергии.

— Может, покажешь мне теперь ту фотографию? — спросил он.

— Сейчас вернусь, — ответила Варина.

Персел сел за стол, посолил лайм, прикоснулся губами к рюмке и залпом выпил ее, запив пивом. Он почувствовал прилив крови, который заставил его закрыть глаза и резко выдохнуть, как будто тело окунули в ледяную воду. «Ух ты», — подумал он и пососал дольку соленого лайма. Он услышал звуки душа, доносившиеся откуда-то из глубины дома.

Клет снова наполнил рюмку до краев, поднес ее ко рту и посмотрел через окно, казалось, на бесконечный залив, латунная поверхность которого сливалась с небом, где солнце казалось не более чем искрой. В дверном проеме показалась Варина с мокрым полотенцем в руках. Она переоделась в джинсы, мокасины, расшитые бисером, и ковбойскую рубаху, цветом напоминающую гранат.

— Пойдем, — сказала она.

— Я налил тебе рюмку, — ответил Клет, — а пиво еще есть?

— Нет, это было для тебя. Вот та фотография, что я хотела показать.

Они перешли в комнату без окон, где из мебели был лишь диван и раскладная кровать. На диване восседал большой плюшевый медведь, словно наблюдающий за тем, что происходит вокруг него. Над ним висели две полки, заставленные антикварными индейскими куклами, каменными помольными чашами в компании томагавка и топорика, украшенных разноцветными перьями и глиняными поделками, которым, судя по едва различимым узорам, было не менее сотни лет. Варина достала из-под кровати альбом, села на матрац и начала перелистывать страницы, потерявшие от времени гибкость. Она так ни разу и не подняла взгляда на частного детектива.