Чтение онлайн

Прошло несколько дней…

Мать Павла выписали из больницы, и она уже могла передвигаться по дому без посторонней помощи.

— Я должна присутствовать на коронации собственного сына, — твердо заявила она.

Уже всюду торговали елками, а Павел и Инна подписывали десятки приглашений на коронацию принца Павла, которая состоится в ночь с тридцать первого декабря на первое января в праздничном павильоне Щедровской Общины оборотней.

Инна решила, что наденет платье, в котором была на второй день свадьбы, а Павел решил ограничиться той самой визиткой.

И вот наконец настал день коронации. Точнее, ночь коронации. Все гости подняли бокалы с шампанским, слушая речь Президента, а когда начали бить куранты, все с криками "гип-гип-ура!" выпили за нового принца Щедровской Общины и его принцессу. Павлу и Инне надели на головы тонкие золотые обручи, украшенные бриллиантами. Было много тостов, восхвалений и даже одна небольшая пьяная драчка, которую быстро утихомирили.

После новогодних праздников мать Павла уехала в санаторий — проходить курс реабилитации, а Инну положили на сохранение. Она плакала и не хотела расставаться с Павлом, и Павел пообещал ходить к ней каждый день. Стояли крепкие морозы, но Павел их не замечал. Он всерьез опасался за Инну и детей. Ведь это его дети!

И еще Павла беспокоила одна мысль. Он не знал, как с этим лучше подойти к отцу, и в конце концов решился:

— Отец, я давно хотел тебя спросить…

— Я слушаю, сынок.

— Может, говорить об этом бестактно, но я хочу знать: на какие деньги вы смогли купить нам с Инной этот шикарный коттедж? Ведь и он сам, и обстановка, и машина тянут на… миллионы.

— Что ж, теперь ты принц, ты вправе знать. Каждый принц Щедровской Общины получает право на владение Пурпурным Аграфом, ты это знаешь. Я оказался подлецом, сын. Я заложил твое право на Аграф — главную святыню и ценность волков.

— Кому? Кому ты его заложил?

— Первому Щедровскому банку. Но я выкуплю его, обещаю.

— Нет, отец, выкупать придется мне. Ты знаешь существо по имени Шредер?

— Темный ангел пустыни… — прошептал отец. — О нем наслышан всякий волк.

— Так вот. Этот темный ангел потребовал от меня, чтобы я не просто передал ему право на владение, но нашел и отдал сам Пурпурный Аграф.

— Мы сумеем выкупить право, но искать Аграф, для того чтобы отдать его Шредеру…

— Если я не сделаю этого, могут пострадать дорогие мне существа. Я не хочу, чтобы Шредер убил вас, или Инну, или детей.

— И это правильно! — раздался посреди комнаты голос из ниоткуда.

Впрочем "ниоткуда" быстро исчезло. Потому что перед Павлом и его отцом стоял собиратель редких драгоценностей темный ангел пустыни Шредер. Собственной персоной.

— Добрый вечер! — грациозно раскланялся Шредер. — Надеюсь, мне не придется представляться?

— Ты всем известен, — с ненавистью сказал отец Павла. — Зачем тебе Пурпурный Аграф оборотней?

— Для коллекции. Вы ведь сами прозвали меня собирателем редких драгоценностей. Я забрал у эльфов их святую Стелу, сложенную из опалов, я забрал у гномов Малахитового тельца. Как они выли, когда я забирал эту вещицу. Но они предпочли жизнь без своих святынь, чем смерть… и все равно без своих святынь. Надеюсь, вы меня понимаете. Особенно вы, Денис.

— Я не Денис, я Павел, — утомленно сказал Лозоход-младший.

— Мальчик мой, — обратился отец к Павлу, — Шредер немножко верит в реинкарнацию. Вот он и думает, что до этой жизни являлся смертным в облике Наполеона, а ты соответственно в образе Дениса Давыдова. Но все это чушь.

— Кто знает, может, и не чушь, — хихикнул Шредер. — Так вот, милые друзья, не забывайте, что я слежу за вами, за каждым вашим шагом и шагом ваших близких тоже.

— Мы это уже поняли. Что вы еще хотите нам сказать? — процедил сквозь зубы Павел.

— Что время летит очень быстро, и я даю вам, Павел, срок — найти Аграф до того, как вам исполнится двадцать лет. Это вас подстегнет. Так что вы уж постарайтесь, милые мои.

— А почему бы тебе не пойти в банк и не забрать документы на владение этим Аграфом? Почему бы тебе самому не найти Аграф? Просто так, безо всяких церемоний.

— Нет, нет, как раз церемония и важна. Вы должны добровольно пожертвовать мне Аграф, только так и не иначе. Я — сам — ничего не ворую и не захватываю. Я принимаю дары.

— Все ясно.

— Ну коль вам все ясно, я вас покидаю. Заботьтесь о своих ближних — их жизни так хрупки, — провозгласил Шредер и исчез.

— Что же делать? — в отчаянии спросил Павел.

— Ты не волнуйся, сынок. — Лозоход-старший заскрипел стулом. — За это время я что-нибудь придумаю.

… Всю эту историю Павел рассказал Инне. Она приняла рассказ близко к сердцу, разволновалась так, что Павел даже пожалел о том, что развязал язык.

— Мы должны что-то придумать. Мы должны найти этот Аграф.

— Сначала нужно забрать у банка право на него. А на это нет средств.

— А если продать коттедж?

— Отец обидится и расстроится. Ведь ради коттеджа все и затевалось. А если мы продадим московскую квартиру — обидятся твои. Да и где мы тогда будем жить?

— Ладно, — вдруг напустила на себя таинственный вид Инна, — что-нибудь придумаем.

Жизнь Павла пошла по накатанной колее: утром он вставал и делал гимнастику, потом завтракал (завтрак, естественно, готовил сам) и шел в больницу к Инне, по дороге покупая ей соки, йогурты и цветы. После визита к Инне он отправлялся в местную библиотеку, известную ему от А до Я. Здесь он допоздна занимался, конспектируя книговедение и библиографию, таблицы библиотечно-библиографической классификации, штудируя Рубакина и Крупскую… Вечером, после закрытия библиотеки, он навещал отца и ужинал у него. А потом возвращался в свой пустой и оттого казавшийся холодным коттедж. Он пил чай или кофе и размышлял о том, как близко в его сердце поселились две женщины — фея и волчица. О Леночке он думал с грустью, как о несбывшейся мечте, а об Инне… Ну что тут думать. Инна — жена, это святое.

Где-то в середине февраля он пришел к Инне в больницу и, как всегда, протянул ей цветы и упаковку йогуртов. Инна поблагодарила мужа и в ответ сунула ему две объемистые тетради, мелко исписанные ее каллиграфическим почерком.

— Что это? — спросил про тетради Павел.

— Сценарий фильма. Я написала.

— И что с ним делать?

— Павлик, ты иногда бываешь непроходимым тупицей. Этот сценарий нужно отдать одному очень хорошему человеку.

— Какому человеку?