Чтение онлайн

"Безумие — отдавать столь совершенное изделие в руки Шредера".

— Безумие — вообще держать его в руках. Его нужно спрятать, причем очень надежно.

"Ну куда ты его сам спрячешь?"

— Можно вырезать в какой-нибудь книге страницы и спрятать Аграф в переплете.

"Пет, это несерьезно".

— Тогда что же? Что же?

"Посоветуйся с тестем".

— Отцом Инны? Он-то чем может помочь?

"Ты забыл, ведь он работает в банке. А банк — это хранилище драгоценностей, как известно".

— Ладно, попробую. Но я боюсь выходить на улицу с таким сокровищем.

"А ты позвони Виктору Семеновичу и попроси его приехать сюда".

— А пока спрячу Аграф за пазуху. "Дурак! На стеллаже книжном!"

— Нет, за пазуху! "Нет, на стеллаже!"

— За пазуху!

"На стеллаже! Ладно, уговорил, пусть будет за пазуху. Звони Виктору Семеновичу".

Павел достал мобильник и вызвал номер тестя.

— Павел? Что стряслось?

— Да тут случилась одна штука, Виктор Семенович. Пожалуйста, приезжайте немедленно в библиотеку профессора Прянишникова.

— К тебе, что ли?

— Да.

— Слушай, но я сейчас на работе.

— Дело не терпит отлагательств, Виктор Семенович. Вы не пожалеете.

— Хорошо, через полчаса буду у тебя.

— Через пятнадцать минут.

— Ну у тебя и гонка. Хорошо, через пятнадцать минут. Для бедного (хотя теперь неимоверно богатого) Павла эта четверть часа показалась вечностью. Он то заворачивал Аграф в грязные тряпки, чтобы никто не заметил его сияния, то вспоминал, что в библиотеке он один и никто не заметит…

Потом ему начал мерещиться Шредер, и Павел принялся, расшвыривая книги, делать себе логово и убежище.

— Павел! — окликнули его откуда-то снизу. "Это тесть?"

— Да, это тесть. Что будем делать? "Позовем его сюда".

— Я здесь, Виктор Семенович, в библиотеке, — сказал Павел. — Поднимитесь, пожалуйста, ко мне.

— А сам ты спуститься не можешь?

— Не могу. Я поранился.

— Ох, святители! Чем ты мог пораниться в библиотеке?

— Пожалуйста, Виктор Семенович.

— Иду, уже иду.

Виктор Семенович заскрипел ступеньками лестницы и через минуту был в библиотеке. Там он и нашел Павла: перепуганного, сжимающего в руках какой-то комок из тряпок.

— Ну что тут у тебя? — полу сердито вопросил Виктор Семенович. — Сокровище нашел?

— Не нашел.

"Не говори ему!"

"Если не ему, то кому же?!"

— Виктор Семенович, я это сокровище пожелал. Вот в этой книге есть демон, он желание выполняет. Одно. Вот он и выполнил.

— И что же это за желание?

— Пурпурный Аграф, — выдохнул Павел.

— Не может быть. — Виктор Семенович усмехнулся. — Ты меня разыгрываешь. Это нехорошо, Павел. Все-таки мы семья.

— Я не разыгрываю…

"Не показывай ему!!!"

— Вот…

Павел непослушными руками развернул ком тряпок, швырнул эти тряпки на пол…

И протянул на ладонях ослепительное чудо Аграфа.

Виктора Семеновича шатнуло. Он потянулся было пальцами к Аграфу, но замер — не в силах оторвать от него взгляда.

— Это действительно он? — дрожащим голосом спросил Виктор Семенович.

— Да, это он.

— Павлик, дорогой, могу я его потрогать?

— Вы можете его подержать.

Тесть принял в свои руки сокровище и вдруг разрыдался:

— Никогда, никогда я не видел в жизни ничего более прекрасного. Даже Сикстинская капелла…

— Да, он совершенен. Виктор Семенович, нам надо его спрятать.

— Совершенно верно. Но куда?

— Может быть, в банковский сейф?

— Я понял, мальчик мой. Ты доверяешь мне хранение Аграфа. Как это благородно с твоей стороны. Идем же отсюда. Прямиком отправимся в мой банк.

— Но Аграф надо как-то прикрыть. Не поедем же мы с ним, таким сияющим, по улице.

— Верно, мой мальчик, очень верно. Ты — хранитель Аграфа, тебе решать.

— Нет, пока вы его держите в руках — хранитель, наверное, вы…

— Прямо "Властелин Колец" какой-то! Надеюсь, этот Аграф не средоточие мирового зла?

— Его свойства еще не изучены. Представьте, Виктор Семенович, мы будем с вами изучать Аграф, постигнем волшебную суть его бриллиантов. А пока возьмите вот это полотенце и заверните в него Аграф.

— По сравнению с ним все тускнеет… Верно, мой мальчик?

— Верно. Идемте.

— Ты иди первым, Павлуша, у меня колени подгибаются.

Павел сделал шаг вниз по лестнице.

И тут его изо всей силы толкнули в спину.

Лестница была крута и высока, но, упав на площадку первого этажа, Павел был еще жив, хотя и понимал, что сильно покалечился.

— Виктор Семенович, зачем вы так со мной? — прошептал он, немея от боли.

Тесть наклонился над ним и приколол Аграф к своей рубашке. Потом застегнул пиджак, так, чтобы Аграфа не было видно.

— У Аграфа должен быть один хозяин, — сказал, почти рыча, тесть. Проявлялась его волчья сущность. — И этот хозяин — я!

— Вы попадете под суд волков… — прошептал Павел.

— Не попаду. У меня нет свидетелей.

— Вы убьете меня? Мужа вашей дочери?

— Ничего, зато она будет богатой вдовой!

Виктор Семенович схватил Павла за голову и резко повернул. Хрустнули шейные позвонки. Виктор Семенович отбросил тело, затем, поразмыслив, придал телу такое положение, что было понятно — Павел сломал себе шею, падая с лестницы.

— Прощай, зятек! — прошептал он и осторожно покинул место преступления.

Он сел в машину, завел ее и уехал. И после этого в доме наступила совсем уж мертвая тишина.

И никто не был свидетелем тому, как из Павла вышли две души — человеческая и волчья.