Чтение онлайн

– Не смей даже думать об этом!
– резко сказала она.
– Я не допущу твоей смерти!

Рома с усмешкой посмотрел на нее и выражение его красных глаз словно говорило, глупенькая, кто же тебя спрашивать будет, зашвырну в корабль и отправлю подальше. Эмания и Гли с накрийцем ничего такого не почувствовали и просто ждали развития событий, но эти двое понимали друг друга без слов, играя в гляделки, причем одна все время хмурилась и открывала рот, порываясь спросить или опровергнуть, а здоровяк словно все уже давно решил и стоял на своем, как непоколебимая скала. Рома повернулся к местным.

– Мне бы переодеться, а то комбез я порвал, да и честно, надоело уже в штаны гадить.

– Помыться не желаешь?
– спросил накриец.
– А то воняет от тебя, извини уж за прямоту.

– Ничего, мы люди привычные и не такое слышали.
– Рома улыбнулся.
– Душ или ванна?

– Подземный водопад!
– змей засмеялся, вроде забыв о произошедшем, но оставаясь настороже.
– Водичка целебная, горячие источники, усталость как рукой снимает. Пойдем.
– Он махнул рукой.

– Я принесу одежду.
– Ответила на невысказанный вопрос Эмания.
– Иди, дочка, тебе тоже не мешало бы искупаться.

Ну так, сколько в гипере ползали, да еще на станции в резервуарах воды не оказалось, на транспортнике тоже, пришлось грязной ходить, вот, уже и шерсть на ногах свалялась в катышки, а не лежала ровненько волосок к волоску, подумала Асамзула, направляясь за провожатым. Несколько поворотов и вот впереди уже слышен шум воды. В коридорах никого - все поселение уже спит, кроме часовых на воротах, дежурной смены и нескольких полуночников, ну и военного совета, который планы готовит. После прибытия пришельцев из другого мира у всех настроение приподнятое, оптимизма хоть отбавляй, старые и немощные воспряли духом, уже и не надеясь дождаться помощи извне. Змей шуршал своим телом, передвигаясь по коридорам. Рома шлепал за ним, вдыхая ноздрями местные ароматы, слушая ночные звуки. Обоняние и осязание невероятно обострились и если это было влияние энергопотока, то, несомненно, положительное влияние. А вот отрицательное... он старался об этом не думать, хотя и так уже догадывался, точнее знал. Тот, второй, его второе я, тот самый зверь-убийца, вторая личность его натуры, теперь он обрел свое полноценное я, стал полноправным членом этого тела и если раньше он подчинялся сильной воле своего хозяина, то сейчас сам захотел примерить на себя главную роль. Когда человек напивается спиртного, освобождает свое сознание, то тут на первый план выходят его инстинкты, которые он до этого контролировал. Человек ведет себя неадекватно, начинает кричать, лезть в драку, совершенно не соображает, что он делает, в глаза окружающих он опускается до состояния дикости, что и произошло недавно. По сути своей мы все дикари, только пытаемся казаться цивилизованными, отряхни эту шелуху и внутри каждого сидит вот такой вот зверь, готовый вцепиться в глотку своему ближнему, потому что тот проявил заинтересованность к его машине, вещам, самке, нужное подчеркнуть. Мы как были на уровне каменного века, так такими и остались, просто сменив обстановку, думал Рома, шагая за змеем. Стать во главе стаи, поиметь больше самок, набрать больше вещей, обложиться ими, ведь все равно не сможешь потом забрать с собой в могилу. Иметь крутой айфон, круче всех, показывая какой ты значимый, а на самом деле прыщ на пустом месте. Если человек нормален и адекватен, то ему не нужны все эти понтовые вещи, подчеркивающие его статус - они нужны тем, кто духовно ущербен сам по себе, кто даже перед самим собой признаться не может, что он чмо или хуже и если такое вот чмо вдруг приобретает власть, а так оно почему-то и бывает, то творит то, что заблагорассудится, утверждаясь за счет других. Зверь внутри этого индивидуума жалок и слаб и может только укусить слегка, да и какой это зверь, так, мелкий червь. А я, спросил Боцман сам себя, каков я на самом деле? Чуть не убил людей, который пытались мне помочь, разве я сам лучше этого самого чмо? Всю свою жизнь старался и живот положил, только чтобы чмо могло наслаждаться жизнью, трахать баб на гражданке, вкусно есть и сладко спать, а сам получил кукиш с маслом от государства, где у руля такие вот индивидуумы, даже жены и детей нет, да еще работорговцы украли. Внутри заворочался зверь, почувствовав отрицательные эмоции, ярость и гнев, попытался пробудиться, но Рома загнал его в самый дальний угол сознания, только чтобы не высовывался. Он ощутил, что Асамзула догнала его и положила ладошку на его плечо, что для низкорослой девушки было сложно - рост Боцмана тоже увеличился. Прикосновение на секунду подарило ему чувство спокойствия и умиротворения и зверь заворчал, соглашаясь, что так даже лучше. Похоже, он не врал себе - девушка ему нравилась. Пусть она инопланетянка и полукровка, у нее есть рога и козлячьи ноги, но вот это духовное единение, а не плотская форма больше всего нравилась и Роме и зверю внутри него. Зверь олицетворял собой природные инстинкты, помогающие человеку выжить, он не знал, что такое лицемерие и ложь, вранье и предательство, он искренне доверял женщине, не ожидая от нее подвоха, тогда как Боцман всегда думал головой, гася чувства внутри. И только здесь он встретил ту, которая говорит именно то, что думает, не пытаясь его обмануть. Хотя в самом начале она не была такой надежной, выдавая порциями необходимую информацию, возможно, приглядывалась, да и рядом тоже были лишние уши, та же республиканка, например. Боцману очень хотелось, чтобы все оказалось именно так, как он себе представил и если она окажется такой же как и остальные..., то придется спустить зверя с поводка и тогда уже будь что будет, но хотя бы перед самим собой я буду честным.

Асамзула чувствовала душевные переживания наемника, чего за ним вообще не замечала, понимая, что этот поток в нем не просто что-то изменил, он изменил его всего, как физически, так и духовно, заставив переосмыслить все то, что он делал и возможно сделает. Она чувствовала радость и грусть, ненависть и робость и все это в какой-то мере относилось к ней. Сама не понимая, но ощущая, что так будет правильно, она коснулась человека, передала ему свое спокойствие и уверенность. Тот благодарно накрыл ее ладошку своей лапищей, потом взял за руку и повел за собой, словно несмышленое дитя. Девушка вспомнила отца - он тоже иногда делал так, подбадривая Асамзулу, делясь с ней своим духовным теплом, когда ей было страшно или обидно. Первый опыт знакомства с противоположным полом был отрицательным - парень тут же попытался залезть к ней под юбку и пришлось его слегка утихомирить боевым приемом, но потом она проревела всю ночь в подушку. Отец зашел в комнату, присел на кровать. Он ничего не говорил, просто присутствовал рядом и Асамзуле стало легче. Она, запинаясь и шмыгая носом, стала рассказывать, что на придумывала себе одно, а он повел себя как сволочь. Отец погладил ее по голове, прошептав, что время еще не пришло, она найдет свою судьбу, стоит только жить и не сдаваться, не отступать и не склоняться перед обстоятельствами. А этот урод... что ж, очень даже хорошо, что он проявился так быстро, не пришлось потом делить имущество. Асамзула тогда рассмеялась, настроение ее улучшилось.

– Пришли.
– Объявил змей, входя в огромный грот, посреди которого разлилось озеро.

"Душевых" кабинок было три - просто ширмы, отделенные деревянными щитами. Наверху бочки, в которые наливалась по желобу вода, стекавшая в корыта для стирки, после чего куда-то уходившая грязной в недра горы. Змей подошел к одной из кабинок, откинул тканевую ширму, показал где лежит мыльный корень и мочалка из веток какого-то кустарника, смотанная веревкой. Рома потрогал ее - мягкая и в то же время жесткая, то что надо. Стоило повернуть кран и с бочки полилась теплая вода. Боцман плеснул себе на лицо и растер по коже - пришло забытое ощущение удовольствия. Это тебе не ионный душ с его невидимыми излучениями, грязь сама отваливается, подумал он. Как приятно подставить лицо под струи воды, думал он, раздеваясь и бросая рваный комбез на лавку, что стояла внутри раздевалки. Он остался голым, посмотрел на себя - вроде ничего не изменилось. А ты чего хотел, елду как у коня, подумал он и мысленно засмеялся. Змей дежурил снаружи, не собираясь оставлять одним это опасное существо, а Рома радостно плескался, открыв кран на полную - все равно в бочку продолжала набегать вода. Местные гномы придумали хитроумное устройство - обычный поплавок, который поднимался по мере наполнения бочки и перекрывал поток из отдельно идущего в каждую емкость желоба, захлопывая заслонку. Дешево и сердито.

Змей не соврал - вода действительно придала сил и сняла усталость. Рома закрыл кран и присел на лавку, обсыхая и дожидаясь одежду. Вытянув ноги, он подумал, что хорошо бы попариться в баньке, как у него вдруг щелкнуло - противного звона и шума в голове уже не было. Он даже перестал шевелиться, прислушиваясь, но поток падающей воды, плеск и шелест уже не вызывали той ноющей боли. Он резко хлопнул в ладоши - за стенкой вскрикнули от испуга, занавеска шевельнулась, но никто не появился - в голове было тихо и спокойно. Рома откинулся на деревянную стенку - похоже у головастиков получилось исправить его недостаток. Приятная нега растеклась по телу, от воды шло тепло, небольшой сквознячок от вентиляционных отверстий пробегал по коже, заставляя волоски шевелиться. Я теперь похож на черта, подумал Рома, только рогов и копыт не хватает, такой же волосатый, красноглазый и черный. Он даже улыбнулся и еще сильнее откинулся на стенку, как она под ним поехала и Боцман начал заваливаться. Резко оттолкнувшись, переворачиваясь прямо в воздухе, он попытался удержать ее руками, но зацепиться было не за что и душевая кабинка лишилась своего ограждения. Моющаяся соседка завопила от ужаса, прикрываясь, Рома пробормотал:

– Пардон, - но его не поняли, потому что браслет остался в раздевалке.

Он попытался быстрее поднять стенку, Асамзула прекратила вопить и искоса разглядывала человека, которому прикрыться даже нечем было, кроме мочалки. Боцман очень быстро поднял перегородку, взяв за верх, которая была просто вставлена в пазы, даже не закреплена, похоже, местным в голову не приходило, что на нее можно облокотиться, но пришел такой вот нехороший Рома и все сломал. Наконец, под беззвучный смех змея, стенка была восстановлена и девушка настороженно продолжила мытье, а из-за стенки пробурчал хриплый незнакомый голос, принадлежащий наемнику:

– Я не специально, кто же знал, что она вообще ни на чем не держится? Ты меня извини, больше такого не повториться, да и не подглядывал я, вот честно клянусь!

Ага, так я тебе и поверила, подумала девушка, так зенки и вылупил, наверное, все в подробностях рассмотрел, хотя она и успела прикрыться. Ну, я тоже хороша, призналась она себе и кончики ушей сделались фиолетовыми, успела мазнуть взглядом по фигуре и должна сказать, что человек сильно изменился, хотя до этого я его голым не видела - все время в бронекостюме. А тут такой атлет-красавчик. Стал больше похож на федералов - такой же квадратный подбородок и голова, а вот телом и глазами - типичный нишх, только копыт и рогов не хватает, да и ноги не такие волосатые. Она посмотрела на свои, пригладила шерсть. Может быть, я для него уродина, подумала Асамзула и тут же загрустила.

– Ничего не уродина.
– Раздалась в голове материна мысль - она принесла одежду.
– Уж я-то в этом понимаю. Может, ты и не дотягиваешь до их стандартов красоты, но он сам теперь тот еще урод, так что выбор у него небольшой.

– Мама! Как ты можешь такое говорить!

– Я могу, мне многое можно.
– Она помолчала, потом добавила.
– А что, хороший зять из него выйдет - сильный, ловкий, крепкий защитник, а остальное приложится.

– А как же материальное положение?
– спросила с подковыркой Асмазула и стала насухо вытираться, приняв от руки матери полотенце.

– Знаешь, сто пятьдесят лет, проведенных на этой планете, заставили меня пересмотреть свои взгляды.
– Улыбнулась она.
– Накормлен, напоен, спать уложен и покой твой охраняется - что еще нужно? Это там, в цивилизованных мирах надо бояться ближнего своего, а здесь - только диких тварей.

– Боишься улетать?
– спросила дочь.

Эмания чуть задержала с ответом.

– Ты знаешь, мы всегда страшимся неведомого, менять все очень тяжело. Мы уже давно забыли про ту старую жизнь, хотя и стремились всегда к ней. Нейросетей тут раз обчелся, к тому же если мы всплывем где-нибудь в галактике, то это принесет еще большие проблемы, но и оставаться здесь нельзя, так что придется улетать.
– Вехинка грустно улыбнулась.
– Одевайся и пойдем спать, время уже позднее, а завтра утром соберется совет - Кирк уже давно вынашивает план нападения на комплекс.

– А чего, трусов нет?
– спросил недовольный голос из-за ширмы, - прямо так, на голое тело?

– Это чтобы быстрее отвыкали от комбинезонов.
– Ответила Эмания.

– Да мы и не привыкали.
– Буркнул Рома и вышел из кабинки.
– Хорошо!

Он был одет в полевую форму федералов - вехинка сообразила прихватить самый большой размер и пусть он был немного широким, но все же вполне Рому устраивал. Штаны, куртка, майка - все из ткани местного производства, было приятным на ощупь, а про трусы он спросил чисто так, по привычке. Обувь - мокасины на твердой подошве из листа какого-то растения. Оделся и обулся, почувствовал себя человеком. Боцман подошел к озеру и посмотрел на его чистую водную гладь, которую иногда теребили редкие воздушные потоки. Змей находился рядом. Нацепив браслет, Рома спросил: