Чтение онлайн

— А я хочу сейчас, — и женщина решительно направилась к той спальне, откуда донесся грохот. — Надо же, а почему здесь пусто?

— Там никто не живет, — ответила Алиса, переплетая пальцы. — Мы ее используем для гостей.

Под своей кроватью Дима получил невидимый удар в бок, приглушенно зашипел, и заерзал на месте.

— А где же вы тогда спите?

— Вон в той спальне.

— Хорошо, посмотрю ту. Ого! А почему здесь такой бардак?

Луиза сжала кулаки, заскрежетала зубами, и, как можно спокойнее, спросила:

— И правда, Алиса, почему там такой бардак? Сколько можно просить тебя навести порядок? Завалила комнату всяким барахлом!

— Я?! — обалдела Безумная. Ледяная Королева под столом наступила ей на ногу. — А, ну да, это все мое. Люблю, знаете, коллекционировать всякий бесполезный раритет. Живу, как свинья среди грязи, да, Люсь?

— Не убирать за собой — самое последнее дело, — нравоучительно заметила Елена Петровна, возвращаясь к столу. — Ты должна следить за порядком, иначе твой будущий муж не будет тебя ценить. Бери пример с Людмилы — у нее в комнате всегда была чистота и аккуратность. А если хочешь приучить себя к порядку, то стоит начать хотя бы с того, чтобы погладить свою одежду.

— Да уж, спасибо за совет, — с кислым видом поблагодарила Алиса. — Прям не знаю, как я раньше жила без него.

Катя прижала салфетку ко рту, и закашлялась, хотя на самом деле ее душил смех. Луиза отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть, как Безумная сжимает и разжимает кулак, будто наглядно душит чье-то горло. Закончив осмотр ванной комнаты и туалета, Елена Петровна, наконец, присоединилась к остальным за столом.

— Да, Люда, а где твои вещи? И почему кроватей в спальне только две?

— Просто Катя спит на полу, — мстительно сообщила Алиса. — У нее остеохондроз, ей нужна ровная поверхность. Да она и сама плоская, как доска.

Теперь пришла очередь Ледяной Королевы сжимать и разжимать кулак. Безумная в ответ показала ей язык.

— А мои вещи там же, просто… просто я их спрятала, — нашлась Луиза. — На всякий случай. У нас здесь в последнее время воры завелись, заходят в комнаты, пока никого нет, и берут, что понравится. Вот, мы и прячем.

— Да? Непорядок! — Елена Петровна нахмурилась. — А комендант что?

— А что комендант? Вечно пьяный, вечно спит. Ему не до нас.

В вентиляционной решетке что-то возмущенно зашуршало.

— И вообще, у нас здесь жизнь неважная, — торопливо сказал Катя, реагируя на пинок ногой под столом. — Двойки ставят незаслуженно, в общежитии воруют, преподаватели нервные, директор безответственный. На вашем месте, Елена Петровна, я бы здесь не задерживалась.

— Да, езжайте домой, пирожки печь, — добавила Алиса.

— Нет уж. Я не уеду, пока не отучусь хотя бы полгода, — у девушек вытянулись лица. — И потом, я только сейчас увидела, какая у меня дочка умница. Хотелось бы полюбоваться ею, а то дома вечно запрется в своей комнате, и калачом не выманишь. А у вас также?

— У нас обычно Алиса в комнате запирается, — заметила Катя. — С мальчиками.

Безумная сжала в руке вилку.

— А нам потом наушники надевать, чтобы от учебы не отвлекало, — добавила подруга детства. В следующий миг мимо ее уха пролетел кусок котлеты, и угодил в стену.

— Мам, ты их не слушай, они шутят, — торопливо сказала Луиза, опасаясь, как бы веселая игра не переросла в драку прямо за столом. — Мы живем дружно, не ссоримся, друг другу помогаем, и вместе решаем все проблемы.

— Тогда, для воспитанных девочек сладкая награда, — мать с торжественным видом выставила на стол пластиковую бутыль. — Домашнее вино, сама делала. Катя, разливай.

— Ну что вы, ей нельзя, — медовым голоском сообщила Алиса. — Она у нас от вина немного дурная становится, слова неприличные говорит. А потом их на стенах фломастером пишет.

Кусок хлеба по касательной прошелся вдоль ее щеки, и закатился под стул. Луиза спрятала лицо в ладонях.

"Господи, какой позор!"

— На самом деле она шутит, — успокоила Катя. — Сейчас выпьем за все хорошее. Людмиле, само собой, не предлагаем, она у нас принципиальная трезвенница.

— Ну, как я могу обидеть мать? — натянуто улыбнулась артефакторша. — Выпьем.

По закону, любое проявление боевой магии (да и магии вообще) в нашем мире глубоко законспирировано. А так как Боевая Академия замаскирована под обычный ВУЗ по изучению журналистики и компьютерных технологий, то и визит магистра, курирующего Академию, ничем не должен отличаться от визита чиновника из Министерства Образования, решившего лично проверить, как юные головы грызут гранит науки, и все ли это делается в рамках строго установленных правил.

Но магистр Недоучко, видимо, сделал для себя исключение.

Он подкатил к БАМу около одиннадцати, и при одном только взгляде на него само слово "конспирация" теряла весь свой смысл. Золотистый семиметровый лимузин остановился у входной арки, и водитель почтительно открыл заднюю дверь, выпуская наружу низкорослого, плешивого коротыша в небесно-голубой мантии. Одев на нос темные очки, Недоучко довольно крякнул, окинув взглядом величественное здание Академии, и не спеша поплелся к главному входу, наказав водителю ждать его здесь. В холле он тоже надолго не задержался, взяв прямой курс к кабинету директора.

Несмотря на разгар рабочего дня, приемная директора была абсолютно пуста. Недоучко медленно опустил очки на нос, и внимательно окинул взглядом крошечное помещение. Когда он все-таки догадался заглянуть за стол секретаря, то весь побагровел от злости.

— Рахни!

— Добрый день, господин магистр, — скрючившись под столом, помощник директора убрал от лица мокрый платок, и вытер бегущие из всех восьми глаз слезы. — Какой приятный сюрприз. Почему же вы без звонка?

— Я не обязан каждый раз звонить и предупреждать, — надулся Недоучко. — Наоборот, это вы должны мне звонить, и спрашивать, когда я окажу вам честь своим визитом!

— Да-да, конечно, — согласился человек-паук, не делая никаких попыток вылезти из-под стола, чтобы занять свое рабочее место. — Но, видите ли, директор сейчас не может вас принять.

— Это почему?

В этот момент за дверью послышался звук, схожий со звуком взрыва гранаты, а спустя несколько секунд в приемную ворвался такой мощный запах, что душу магистра чуть не унесло с грешной земли на обетованные небеса. Рахни прижал платок к лицу, слезы из глаз побежали с новой силой.

— Черт знает что! — разевая рот, как выброшенная на берег рыба, Недоучко тоже полез под стол, спасаясь от облака кишечного газа, по убойности ничуть не уступающего газовому оружию. — Объяснить!