Чтение онлайн

— Господин директор сегодня утром решил позавтракать мексиканской кухней, — поведал Рахни, протягивая ему запасной платок. — И немного не рассчитал.

— И давно он так?

— Уже минут сорок. Окон нет, вентиляции нет, вот и выживаю, как могу, — секретарь достал откуда-то баллон с освежителем воздуха, и щедро попшикал им вокруг себя.

— Непорядок! — согласился магистр. — Тогда я на прорыв. А ты звони в МЧС, скажи, что у нас радиация, зона поражения огромная.

— МЧС?

— Да. И пока они едут, сходи, купи "Мезима", что ли.

Сам магистр, зажимая платком нос, открыл двери, и ворвался в кабинет. Жирная туша Светозара Евлампиевича развалилась на продавленном кожаном диване, и жалобно постанывала, аккомпанируя доносившимся из желудка стенаниям.

— Господин магистр!

— Лежать! — Недоучко метнулся к дальней стене. — Что за шутки?

— Простите, господин магистр, честное слово, я тут не при чем, — начал оправдываться директор, и даже попытался встать, отчего его раздувшаяся корма выдала новую порцию газа со звуком взрывающегося бензовоза. — Это все тот таджик на телефоне, я ему заказал одно, а он прислал мне совсем другое! А вы по делу, или в гости?

— По делу, — хмуро сказал магистр, не зная, дышать ему носом или ртом. В качестве компромисса он решил вообще не дышать, но получилось это совсем плохо. — Я насчет ваших студентов.

Директор напрягся.

— Есть жалобы? Только скажите, найдем виновных, и накажем по всей строгости!

— Как раз наоборот. Я хотел бы поощрить одну группу второкурсников, и дать им задание для практики. Вообще, это одно из заданий для Академии, но у меня есть в нем личный интерес, и я бы хотел попросить ваших лучших учеников выполнить его для меня, — закончив фразу, магистр зажал нос платком, и даже пшикнул себе в рот освежитель воздуха, отобранный у Рахни. Стало ничуть не лучше.

— А что за задание? — полюбопытствовал Светозар Евлампиевич.

— Если интересно, я могу вам его на лбу написать, — с раздражением ответил Недоучко. — Это вас не касается.

— Хорошо, а что за студенты? У нас, знаете, лучших не бывает, есть хорошие, есть плохие. Например, "БО-1-1", экспериментальная группа, но уже проявила себя с прекрасной стороны! Помнится, на последней практике…

— Ваше "БО" меня не интересует. Мне нужна группа "БМ-17-3", второй курс.

Наступила звенящая тишина, которая ровно через тридцать секунд была грубо прервана очередным залпом. Пока директор морщил лоб, напрягая память, Недоучко для себя решил, что еще две минуты, и он сбежит отсюда, наплевав на всю важность дела.

— Что-то знакомое… А кто это?

— Второй курс, — напомнил магистр. Если бы он не знал, что директору подчищали память после памятного экзамена по магическим существам, то в очередной раз бы поразился тупости руководителя БАМа. — Колесников, Стрельцова, Пронина, Банных. И к ним также присоединилась новенькая Екатерина Гончарова. Вспомнили?

— Немного, — соврал Светозар Евлампиевич, не желавший признаваться, что названные фамилии не говорили ему абсолютно ничего. — И что они?

— Ничего. Перед тем, как уехать, Казимир написал в отчете, что они нуждаются в практике из-за большого штрафа, касающегося проживания в общежитии. Я решил им немного помочь. Ребята хорошие, старательные.

— Вообще молодцы, — согласился директор, по-прежнему не понимающий, о ком идет речь. — Мне передать им ваше поручение, или вы сами?

— Я бы хотел лично их проинструктировать. Для этого просто вызовите из к себе завтра, на восемь утра, — новая газовая атака сотрясла стены. Последние слова Недоучко говорил с трудом, еле сдерживаясь, чтобы не выскочить из кабинета. — Я подъеду или к этому времени, или чуть позже.

— Договорились. Может, чаю?

— Нет, спасибо, — две минуты истекли, и магистр пулей вылетел за дверь, чувствуя, что еще чуть-чуть, и ему начисто разъест глаза.

В приемной его ожидал все также скрюченный под столом Рахни.

— Вы уже уходите? — спросил он с явной издевкой.

— Завтра вызовешь Колесникова с его группой на восемь утра к директору на ковер, — выпалил Недоучко, как пулеметная очередь, и унесся на свежий воздух.

Если бы Светозар Евлампиевич не отведал экзотических блюд, что привело к обширному выходу кишечного газа, тогда бы Рахни не был бы вынужден сидеть в укрытии, ожидая прибытия спасателей в противогазах, и тогда он бы непременно позвонил прямо сейчас Алисе, сообщая ей радостную новость. Но вытаскивание директора из его кабинета превратилось в масштабную операцию, и секретарь вспомнил о данном ему поручении лишь глубоким вечером. Сами звезды сложились в тот день таким образом, чтобы повернуть ход истории в совершенно неожиданную сторону.

****************

Досадливо хмурясь и ворча под нос, Гвеллин неторопливо поднимался по лестнице, останавливаясь через каждые три шага, чтобы еще раз повторить то, что должен сказать, а потом продолжал свой путь. Заносчивому гному было трудно привыкнуть мысли, что он вынужден вот так вот идти, и с кем-то мириться, причем по своей инициативе, но другого выхода у него не было.

Дверь в комнату второкурсников, как всегда, была не заперта. Появление Гвеллина было встречено оглушительным хохотом.

— Да, так все и было, — сказала Катя, наблюдая, как Алиса, Луиза и ее мать корчатся от смеха. — А потом я ему говорю: "Ладно, милый друг, раз ты все осознал, возьми, выпей воды". И он, наученный жизнью, берет зажигалку, поджигает воду, а она пылает ярким пламенем. Смотрит на меня, и спрашивает: "А почему вода горит?". А я ему отвечаю: "Так это самогон. Цвет ведь один и тот же, так какая разница?". И, не поверите, он потом неделю не то, что слово "дальтоник", он любое слово на букву "д" говорил тихо, и оглядывался, проверяя, нет ли меня рядом.

— Жестко, — подвела итог артефакторша, вытирая слезы. — А что твой друг, который плохо различал цвета?

— Ну, после того, как я поиздевалась над тем, кто издевался над ним, он стал как-то увереннее. Недавно встретила его, на работу хорошую устроился, женился. А вот с различием цветов у него до сих пор проблема. Жена беременна, так она его чуть не прибила, когда он вместо голубой коляски для мальчика купил розовую. Решила, что раз он от Элтона Джона тащится, то хочет, чтобы и сын был на него похож.

— Кхм! — громко кашлянул Гвеллин, пытаясь привлечь к себе внимания.

— О, смотрите, кто пришел! — обрадовалась Безумная. — Все в порядке, Елена Петровна, это наш старый друг, пришел повесить картину, ту, что вечно падает. Сейчас я отведу его в комнату, и покажу фронт работ.

И, не тратя время на объяснения, она выскочила из-за стола, и потащила гнома к комнате парней.

— Обалдела? — возмутился Гвеллин, пытаясь вырваться.

— Цыц! — прошипела Алиса ему в ухо. — Накину поверх долга штукарь, если подыграешь. И не говори слишком громко, понял? — и уже громче: Хотя, чего показывать, ты и так все знаешь, ты ведь в прошлый раз так делал, что теперь надо переделывать.