Чтение онлайн

– Ты кто? – спросила она, отступая от лежащего мужчины к черте.

– Есть я Кальтом Лозоходцем, – отвечал Лараф ровным, словно бы стальным голосом. – Кто есть ты?

«Кто бы ты ни был, а убить тебя придется», – превозмогла свой страх Зверда и подняла меч.

Но не успела она занести меч в длинном замахе и сделать полное движение по обезглавливанию неведомого ей, невежественной по части большой истории Круга Земель баронессе, Кальта Лозоходца, как две руки схватили ее сзади за талию и поволокли прочь со скатерти большой работы.

От неожиданности Зверда по-девичьи ойкнула и выпустила из рук меч. Спустя секунду она осознала, что неожиданные руки принадлежат барону Шоше. Она закричала что-то наподобие «Подожди, идиот!»

Но Шоша, казалось, не был намерен ее слушать.

От резкого выхода за границы Большой Работы у Зверды отнялись руки, закружилась голова и ее чуть не вырвало. «И вырвало бы, если бы было чем», – подумала она.

Шоша вытащил ее из комнаты в коридор, с целеустремленностью молодого медведя, выволок на лестницу, ведущую к выходу на улицу.

На лестнице было полно богато одетых людей. Они орали на разных языках, бились в истерике и толпились у выхода на улицу. Зверда закрыла глаза. Ее все-таки вырвало желчью и желудочным соком. Расталкивая всех и вся, Шоша выволок Зверду на свежий воздух.

– Что вы сделали, дегенерат? – спросила Зверда, когда он усадил ее на мостовую. Чьи-то ноги сновали вокруг. – Я же не успела окончить!

– Сейчас без нас все окончится! Это землетрясение, Зверда! Это землетрясение!

Только тут до располовиненного между двумя реальностями сознания Зверды дошло, что брусчатка под ее задом скачет наподобие необъезженного жеребца.

И что парадный козырек крыши «Обители блаженства», украшенный малоприличными, но весьма художественными скульптурными изображениями птицедевушек, медленно заваливается на запруженное людьми крыльцо.

– Хвала Шилолу, это был не Лагха, – прошептала Зверда на ухо Шоше и уткнулась в мускулистое плечо мужа.

– Кто бы это ни был, стены прибьют его не хуже твоего меча, – утешил баронессу Шоша.

Наскоро помывшись и переодевшись, Эгин, еле волоча ноги от усталости, присоединился к ночному веселью. Таково было настоятельное требование госпожи Ели.

Вторым настоятельным требованием госпожи Ели было уложить Есмара спать. «У нас вечеринка для взрослых», – объявила она. «У меня своих слуг хватает, твой мальчик может отдохнуть», – сказала Еля, но Эгин и не думал перечить. У Есмара после приключений у костра и долгой дороги и так слипались глаза.

Вечеринка и впрямь была «для взрослых».

Правда, в Варане, в те времена, когда такие «вечеринки» еще не были запрещены, они назывались оргиями. Это слово уцелело и в современном Эгину языке. Только мало кто помнил, что именно оно обозначает.

Стоило Эгину зайти в зал, который указал ему слуга, как он обнаружил, что является единственным одетым человеком на этой вечеринке.

Все остальные гости в количестве трех дюжин были абсолютно голыми.

Мох причинных мест, дородные бюсты, крупики крепких девичьих задов и распущенные косы – все это было очень странно видеть Эгину, который в буквальном смысле только что вышел из дремучего леса.

На самого Эгина, впрочем, никто не обратил внимания. Там были занятия и поинтересней. Только хозяйка посчитала нужным ввести Эгина в курс дела.

– Сначала мы играли в фанты на раздевание, – пояснила Еля.

– Надо понимать, выигравших не было? – предположил Эгин.

– Отчего же! Выиграла я и вон тот щеголь со шрамом на груди.

– Но все-таки, вы тоже разделись? – Эгин красноречиво вперился в острую грудку хозяйки Девичьего замка.

– Разделась. Но это было уже потом.

– Что же произошло «потом?»

– Потом мы решили сыграть в «приятное свидание». И вот – игра продолжается! – Еля обвела зал озорным взглядом.

Основная часть игроков была сосредоточена вокруг высокого кресла.

На нем сидела обнаженная пухленькая молодая брюнетка с чрезвычайно обильно опушенным лобком. Глаза брюнетки были завязаны черной бархатной повязкой. «Она водит», – догадался Эгин.

Перед ней, на расстоянии вытянутой руки стоял дородный мужчина лет сорока с абсолютно гладким белым пузом и непропорционально крохотными ягодицами.

Действуя одной рукой, девица ощупывала чресла и живот мужчины. Ее губы что-то шептали – Эгину показалось, она перебирает мужские имена.

– Она должна определить, кто перед ней и громко назвать мужчину по имени, – пояснила Еля.

Слепая рука девицы нахально ползала по телу мужчины, обходя, правда, детородный орган.

Притихшие зрители смотрели на процесс со значительным интересом. Однако, похабных комментариев Эгин к своему удивлению, не услышал.

– Подсказывать запрещено, – пояснила Еля.

Как вдруг притихшие было зрители взорвались воем и воплями.

В ту же минуту поджарый парнишка, по виду чей-то паж-переросток, сбегал за кувшином воды и, под одобрительные возгласы зрителей, вылил воду на голову тому самому мужчине, которого ощупывала брюнетка.

Брюнетка разочаровано захныкала. Встряхнув мокрой головой, мужчина отошел прочь, конфузливо ссутулившись. «Следующий!» – объявил распорядитель игры.

– Чем провинился партнер этой трогательной брюнетки? – шепотом поинтересовался Эгин у Ели, чья царственная осанка ничуть не страдала от отсутствия корсета.

– Его нефритовый жезл стал твердым. Это запрещено правилами игры. Он получил наказание и выбыл.

– По вашим правилам выходит, что когда чресла обхаживает своей ручкой милая девушка, нефритовый жезл должен оставаться мягок, как размороженная хурма? – не удержался Эгин.

Еля презрительно фыркнула.

Ее губы скривились в такой презрительной гримасе, что Эгину впору было подумать, что своим вопросом он выставил себя персоной невыносимо невежественной.

Однако, судя по тому, что отходить от Эгина Еля не собиралась, он хоть, может, и был для нее персоной невежественной, но не был невыносимой.