Чтение онлайн

Следует также отметить хорошее управление артиллерией со стороны командира артиллерийской бригады в день боя 5 октября, в особенности при выборе позиций и наблюдательных пунктов и при сосредоточении огня пяти батарей по Поповице.

Артиллерия противника во все время боя наносила большие потери русской пехоте, оставаясь почти безнаказанной, и способствовала переходу в контратаку своей пехоте. Один из австрийских офицеров артиллерийской группы в крепости (укрепление форта Цыкув 2) в своем журнале военных действий записал, между прочим, о действиях артиллерии 69-й дивизии 5 октября следующее:

«Огонь русской артиллерии был настолько слаб, что позволил нашей артиллерии обрушиться на пехоту».

Наряду с целесообразными распоряжениями командира 69-й артиллерийской бригады, нельзя не обратить внимания на такой странный факт, как оставление у себя, так сказать в резерве, 6-й батареи на тыловой позиции — «для стрельбы по неожиданно появившимся целям». Оставаясь на позиции у д. Боратыче приблизительно в 6–7 км от передовых укреплений, 6-я батарея не могла принять деятельного участия в подготовке атаки на эти укрепления. Наконец, находясь далеко в тылу, она не в состоянии была бы достаточно скоро обнаруживать и обрушиваться своим огнем на внезапно появлявшиеся цели.

Начальник 60-й пехотной дивизии, действующей левее 69-й дивизии, получил приказание командира корпуса овладеть 5 октября скатами высот между д. Розубовице и хут. Дзевенчице (схемы 8 и 9). Начальник дивизии возложил эту задачу на 239-й и 240-й полки, утвердившиеся к 14 часам в долине р. Бухла и в д. Цыкув. Легкие батареи 60-й артиллерийской бригады занимали позиции: 1-й дивизион у выс. 267, между деревнями Стронновице и Дроздовице, 4-я и 6-я батареи за высотами 289 и 293 западнее Дроздовице; 5-я батарея у северо-западной опушки рощи Лангевальд, прикрываясь выс. 261. При поддержке огня легких батарей и двух 152-мм батарей 2-го тяжелого артиллерийского дивизиона, занимавших позицию у северной окраины Стронновице, 240-му полку удалось овладеть высотой и д. Злота-Гура, но сильным огнем с фортов 3 (Лучице) и 4 (Германовице) полк был оттуда выбит и только к вечеру одному батальону удалось вновь занять Злота-Гура. Остальные же батальоны 240-го полка и 239-й полк окопались на склонах высот на линии Злата-Гура, Дзевенчице (на северном берегу р. Бухла). Артиллерия противника, расположенная на форту 2 (Могилка — южнее д. Яксмонице), вела слабый огонь по атакующим 239-му и 240-му полкам, связанная сосредоточенным огнем русских тяжелых 152-мм батарей и легких батарей 60-й бригады. Материальные повреждения от этой бомбардировки были незначительны. Командир артиллерии форта 2 записал в своем дневнике: «Русская артиллерия, стрелявшая до 4 1/2 час. тротиловыми 12- и 15-см гранатами и 8-см шрапнелями, производила лишь моральное впечатление».

Действия 3-й стрелковой бригады. Задача 3-й стрелковой бригады на 5 октября сводилась к овладению фортами 4 (северо-западнее Германовице) и 5 (северо-восточнее Гроховице) и промежутком между ними (схема 10). Командир стрелковой бригады еще до рассвета выдвинул в исходное для атаки положение: 11-й стрелковый полк с 1-й легкой батареей на участок от д. Купятыче до выс. 289 (у шоссе из Низанковице в Перемышль), 10-й стрелковый полк с 3-й батареей — от д. Даровице до д. Княжице. С рассветом австрийцы открыли артиллерийский огонь с фортов 3 и 4 и повели контрнаступление, охватывая левый фланг 10-го полка со стороны д. Витошнице, но были отброшены пулеметным и ружейным огнем. Вторичное наступление австрийцев в 16 часов успеха также не имело.

Батарея артиллерийского дивизиона 3-й стрелковой бригады огня 5 октября не открывала. В 8 часов командир дивизиона был вызван с командирами батарей к командиру 3-й стрелковой бригады, который объяснил им обстановку, указал предстоящие задачи и приказал произвести рекогносцировку позиций для 1-й и 2-й батарей в районе выс. 289, а для 3-й батареи в районе д. Корманице. К 12 часам рекогносцировка была закончена, но занять намеченные позиции до наступления темноты было невозможно вследствие сильного артиллерийского обстрела с фортов. Днем 2-я батарея оставалась на позиции у д. Заблотце, имея наблюдательный пункт командира в 1 км впереди, на выс. 272; около 14 часов батарея получила приказание присоединиться к 11-му стрелковому полку и действовать совместно с приданной тому же полку 1-й батареей. Командир 3-й батареи, приданной 10-му полку для содействия атаке форта 5, получив от командира полка данные обстановки и боевую задачу, занял позицию севернее деревень Клоковице, Яксмонице, имея впереди в 1 км наблюдательный пункт на выс. 297. Удаление 2-й и 3-й батарей в 2–3 км за своей пехотой было слишком велико. Командир стрелковой бригады приказал батареям переместиться вперед, чтобы быть ближе к фортам. В ночь на 6 октября батареи переехали на вторые позиции и к 7 часам утра располагались: 1-я и 2-я батареи рядом за выс. 289. имея на этой высоте наблюдательные пункты командиров батарей; стрельбой этих батарей руководил командир дивизиона, находившийся у д. Заблотце и установивший связь с командиром 11-го полка и командиром стрелковой бригады; 3-я батарея действовала отдельно с 10-м полком, переместившись на позицию к северу от д. Млодовице за выс. 281, на которой находился наблюдательный пункт командира батареи.

Результаты наступления 5 октября. Значительный успех был достигнут: 19-й пехотной дивизией, составлявшей ударную группу; 230-м пехотным полком 58-й дивизии на правом фланге; 60-й дивизией и 1-й бригадой 69-й дивизии на левом фланге. Действия 230-го полка были парализованы фланговым огнем с форта 15 (Борек); части 69-й дивизии понесли наибольшие потери от флангового артиллерийского огня с форта 2 и укрепления 16. Выяснилась безусловная слабость огня полевой легкой пушки по крепостным сооружениям. Артиллеристы пришли к убеждению в бесполезности траты снарядов для стрельбы по отчетливо видимой четырехорудийной броневой батарее, стоявшей возле укрепления 11, так как сосредоточенный по ней интенсивный огонь пяти батарей 19-й и 58-й бригад не причинил ей никакого вреда. Командир 73-го Крымского полка, против которого бронированная батарея действовала весь день, успех атаки обусловил уничтожением этой батареи.

Действие тяжелой артиллерии совершенно не удовлетворило начальника 19-й дивизии, так как она не оказала никакого содействия ударной группе и вела огонь лишь на флангах. Начальник 19-й дивизии просил командира корпуса выдвинуть 1-й тяжелый артиллерийский дивизион вперед в район Овчарня, Храплице «для более действительного содействия атаке передовых укреплений и форта Седлиска».

Генерал Дельвиг писал генералу Алексееву, что в день боя 5 октября «тяжелые гаубицы понадобились лишь для овладения Золотой Горой, которая была взята около 2–3 часов дня при поддержке двух батарей тяжелых гаубиц 2-го дивизиона 4-й тяжелой бригады». Между тем сложившаяся 5 октября обстановка выдвинула перед командованием серьезнейший вопрос о наилучшем использовании тяжелой артиллерии, которая оказалась, вопреки мнению Дельвига, всюду необходимой.

Генерал Щербачев, усматривая из донесения начальника 19-й дивизии «колебание духа», напомнил ему, что атака должна быть доведена до конца, и указал, что «против укреплений должна действовать легкая артиллерия, а тяжелая будет содействовать». Такое указание явно противоречило основным свойствам легкой и тяжелой артиллерии, и если именно по такому принципу были распределены 5 октября роли между тяжелой и легкой артиллерией, то вероятно вследствие малочисленности первой. Во всяком случае такое решение вопроса оказалось совершенно нежизненным, и на другой день, 6 октября, пришлось отвести тяжелой артиллерии иное место в подготовке атаки.

За день боя 5 октября выяснилась нецелесообразность одновременной атаки на обе группы Седлиских укреплений ввиду трудности борьбы с бронированными батареями и анфилирования подступов к крайним укреплениям Седлиской группы. Более благоприятным для прорыва был участок между укреплениями 12 и 15 протяжением около 2,5 км, так как, во-первых, атакующие этот участок войска были бы избавлены от анфиладного огня, во-вторых, из четырех укреплений участка только два имели бронированную артиллерию и для подавления огня с атакуемого сравнительно небольшого участка было бы, вероятно, достаточно огня 23 тяжелых гаубиц и 96 легких пушек (около 48 орудий на 1 км атакуемого фронта).

Но оптимистическое настроение Щербачева, уверенного в моральной подавленности гарнизона Перемышля, преобладало над здравым смыслом. Несоответствие средств поставленной задаче его не смущало. Технику противника он решил преодолеть кровью и мужеством русских солдат, показавших высокие боевые качества. Щербачев требовал от войск подвига и надеялся на моральный подъем их. Всем начальникам дивизии он телеграфировал: «Прошу всем напомнить, что мы делаем великое дело и что для успеха нужна твердая решимость, геройство и искусство… Никакие частные препятствия не должны останавливать. Противник упорен, но подавлен».

Но сам генерал Щербачев не проявил искусства в выборе района для решительного удара с целью поставить в более выгодные условия свои войска и тем обеспечить успех атаки.

К вечеру 5 октября штаб 8-й русской армии получил сведения о начавшемся на галицийском фронте наступлении австрийцев, что делало вероятным появление их под Перемышлем через двое-трое суток. Медлить со штурмом крепости было нельзя. В 22 ч. 30 м. был отдан приказ о продолжении наступления с целью атаки фортов Седлиска (1) и Гурко (14) и прилегающих к ним укрепленных групп.