Чтение онлайн

В общем русская пехота при поддержке главным образом легкой артиллерии поставленную ей задачу 5 октября выполнила и, подойдя к фортовому поясу на 1–2 км, здесь к ночи окопалась. Артиллерия получила возможность вынести вперед наблюдательные пункты и выдвинуться ближе к укреплениям, чтобы точным огнем с наивыгоднейших дальностей возместить бессилие легкой 76-мм пушки в борьбе с крепостными сооружениями. Выдвижение артиллерии было рискованным, так как в случае ее обнаружения оставшаяся неподавленной крепостная артиллерия могла бы ее уничтожить. Но большинство легких батарей переместилось вперед, чтобы по мере сил помочь своей пехоте. Из тяжелой артиллерии только гаубичные батареи 1-го тяжелого дивизиона переехали в район высот 311–267, к северу от Новоселки, и стали на позицию, занятую перед тем 1-м дивизионом 19-й артиллерийской бригады, в 4,5–6 км от укреплений Седлиской группы, а 107-мм пушечная батарея этого дивизиона была передана в распоряжение командира 2-го тяжелого дивизиона, которому генерал Дельвиг предписал: «выбрать позицию возможно ближе к городу[113], имея в виду обстрел форта 20 и его окрестностей». Имелось в виду бомбардировкой форта 20 облегчить прорыв в Перемышль 58-й пехотной дивизии по овладении ею форта Гурко (см. схему 9). Пушечная 107-мм батарея заняла позицию, как упоминалось, у д. Дроздовице (схема 9) и должна была приготовиться к открытию огня на рассвете 6 октября.

Легкие батареи оставались в распоряжении своих начальников дивизий и начальников боевых участков, от которых получали задачи и на 6 октября.

Плана действий тяжелой артиллерии, подчиненной генералу Дельвигу, не было выработано, и на 6 октября были поставлены только следующие частные задачи (схема 9): одной гаубичной батарее 3-го тяжелого дивизиона содействовать 58-й пехотной дивизии бомбардировкой фортов Гурко и Борек (14 и 15), другой гаубичной батарее — содействовать 19-й пехотной дивизии бомбардировкой Седлиской группы; 1-му тяжелому дивизиону — также бомбардировать Седлискую группу с целью поддерживать наступление 19-й дивизии, штаб которой в д. Мочерады был, по распоряжению Дельвига, соединен с наблюдательным пунктом командира 1-го тяжелого дивизиона на выс. 311 (к северу от Новоселки); при этом Дельвиг приказал командиру тяжелой артиллерийской бригады держать с ним связь через командированного в Мочерады офицера, выслать к рассвету передового наблюдателя для непосредственной связи с пехотой 2-й бригады 19-й дивизии, ориентироваться через начальника 19-й дивизии и командира 19-й артиллерийской бригады в обстановке и позициях батарей 19-й артиллерийской бригады; 2-му тяжелому дивизиону поддерживать наступление 69-й пехотной дивизии, наблюдательный пункт командира этого дивизиона на выс. 306 связать телефоном со штабом 69-й дивизии (д. Боратыче) и через него с наблюдательным пунктом 1-го тяжелого дивизиона, что давало возможность взаимно корректировать огонь 1-го и 2-го тяжелых дивизионов по южной и северной группе Седлиских укреплений. Указанными мерами достигалась возможность сосредоточения по Седлиской группе, огня пяти тяжелых гаубичных батарей, из которых две средние 1-го дивизиона могли действовать с дальности 4,5–6 км, а три фланговые (две 2-го дивизиона и одна 3-го дивизиона) — с 4,5–8 км.

АТАКА 6 ОКТЯБРЯ

Действия ударной группы. Начальник 19-й пехотной дивизии указал ближайшие цели действий (схема 9): правому участку (73-й полк) — укрепление 11 и выс. 231 на северной опушке Седлиской рощи; левому участку (75-й и 76-й полки) — укрепления 12 и 13 на восточной опушке той же рощи и на выс. 285.

В дополнительном приказе начальника дивизии, разосланном около 3 часов 6 октября, указывалось: «Сегодня…с 5 часов утра блокадный корпус продолжает наступление на Перемышль, начиная с бомбардировки фортов тяжелой артиллерией. Боевым участкам дивизии после подготовки атаки тяжелой артиллерией продолжать наступление и штурмовать… укрепления (указанные выше), обратив главное внимание на уничтожение фланговой обороны рвов, без чего штурма укреплений не начинать.

По овладении передовыми опоясывающими укреплениями продолжать дальнейшее наступление на форт Седлиска, пройдя предварительно лес редкими цепями, которым под руководством саперов уничтожить минные и телефонные провода и только после этого вводить в лес более крупные части…»

Артиллерийская подготовка атаки северной группы Седлиских укреплений велась легкими батареями 19-й бригады и 1-й батареей 58-й бригады, которыми руководил командир 19-й артиллерийской бригады, и тремя тяжелыми гаубичными батареями 1-го дивизиона (две батареи) и 3-го дивизиона (одна батарея), действовавшими независимо от легких под руководством Дельвига.

Действия легких батарей свелись к стрельбе по окопам в промежутках между укреплениями и отчасти по укреплениям, к подавлению огня вылазочных батарей. Командир 19-й артиллерийской бригады придавал второстепенное значение огню легких батарей, отводя главную роль тяжелой артиллерии. Он правильно объяснял: «Мы будем способствовать; когда тяжелая артиллерия сделает свое дело, то полки будут атаковать укрепления 11, 12, 13». В архивных материалах имеются лишь отрывочные сведения о стрельбе 8-й батареи 3-го тяжелого дивизиона, выпустившей по укреплениям 11, 12, 13 и 14 лишь 249 гранат (от 35 до 70 по каждому), причем по донесению командира дивизиона только одна батарея противника в укреплении 14, по которой направление огня было почти во фланг, к вечеру замолчала. Остальные же неприятельские батареи продолжали успешно обстреливать высоты в районе д. Шехине, Вельки-Ляс.

В общем, если судить по отзывам войсковых начальников и пехоты, работа и тяжелой и легкой артиллерии была мало удовлетворительной.

По донесению начальника правого участка 19-й пехотной дивизии вылазочные батареи в промежутке укреплений 12 и 13 беспрепятственно действовали по наступающей пехоте (73-го полка), несмотря на огонь русских батарей, уничтоживший одну австрийскую батарею. По его наблюдению, в укрепление 12 попал лишь один тяжелый снаряд, не причинив вреда; проволочные заграждения остались совершенно целы. Командир полка просил усилить бомбардировку, чтобы обеспечить успех штурма, иначе он считал штурм бесцельным.

Командир 19-й артиллерийской бригады приказал 6 октября своим батареям: «потушить огонь артиллерии противника», пристреляться по видимым целям. Батареи стояли лишь в 2 км от укреплений, поэтому была достигнута точная стрельба и цели, поддающиеся легким снарядам, были разрушены, а неприятельские батареи с закрытиями полевого типа приведены к молчанию. Укрепления крепостного типа и поставленные в них батареи продолжали свою деятельность, так как снаряды не только легкой, но и полевой тяжелой артиллерии «не имели абсолютно никакого разрушительного действия по укреплениям крепостного типа».

К концу дня прибыл на позицию к северу от д. Новоселки 8-й мортирный дивизион (122-мм гаубиц) и усилил артиллерийскую группу, действовавшую против Седлиских укреплений. Огонь этого дивизиона по участку атаки ударной группы был фронтальным; занятая им позиция более благоприятствовала действию по южной группе Седлиских укреплений.

В результате артиллерийский огонь противника на участке 19-й пехотной дивизии почти не был ослаблен. Начальник 19-й дивизии в ответ на просьбу генерала Щербачева (в 12 ч. 30 м.) «энергично готовиться к штурму», так как по его мнению положение на атакованном фронте «прекрасно», телеграфировал (в 17 ч. 21 м.): «Сильный штурм может быть успешен лишь при условии уничтожения нашей тяжелой артиллерией броневых артиллерийских установок противника и уничтожения фланговой обороны рвов, почему прошу доложить командующему армией, так как артиллерийский огонь противника, по моим личным наблюдениям, очень еще силен и затрудняет дальнейшее наше наступление даже для уничтожения проволочных заграждений».

Передовые части 19-й дивизии, сильно обстреливаемые артиллерийским огнем противника, оставались к вечеру 6 октября в том же положении, какое они занимали в начале боя, т. е. окопались в 800 — 1 200 — 1 600 шагах от выс. 231 и укреплений 11, 12 и 13 Седлиской группы, имея в резерве 74-й полк у д. Цу-Новоселки.

Действия на правом фланге ударной группы. Начальник 58-й пехотной дивизии поставил на 6 октября задачи: наступать — правому участку (3 батальона 230-го и 231-го полков, 24 легкие пушки) на фронт Гурко, Мурованка, левому (4 батальона 229-го и 231-го полков, 24 легкие пушки) на форт 15 (Борек) Седлиской группы.

Атака началась в 7 часов при поддержке 2, 3, 4, 5 и 6-й батарей 58-й бригады и 7-й гаубичной батареи 3-го тяжелого дивизиона. Легкие батареи обстреливали форт 14 (Гурко) и батареи, расположенные вправо и влево от него. В частности, 2-я батарея, имея в виду помощь не только своему левому боевому участку, но и наступающему влево от батареи 73-му полку 19-й дивизии, обстреливала также промежуточные батареи между фортом 15 (Борек) и укреплением 11, батарея установила телефонную связь с 231-м полком, а о действиях и расположении частей 73-го полка непрерывно информировалась командиром 1-го дивизиона 19-й артиллерийской бригады, наблюдательный пункт которого располагался в 40–50 шагах от командира 2-й батареи; батарея за день боя 6 октября израсходовала 164 шрапнели и лишь 6 гранат; потерь в батарее, занимавшей хорошо закрытую позицию, не было. Наоборот, 5-я батарея 58-й бригады, расположившаяся на маскированной позиции у западной окраины д. Шехине, была открыта противником и лишена возможности вести огонь. Тяжелая гаубичная батарея обстреливала наиболее важные цели в зоне форт 14, форт 15, укрепление 11, выпустив за день боя 228 бомб, из которых 116 по форту 14 и 72 по башенной батарее на форту 15. По австрийским данным командиров групп крепостной артиллерии Перемышля, по форту 14 было выпущено русскими не 116, а лишь 61 снаряд, из которых попало в форт только 3 снаряда, причинивших настолько сильные повреждения, что для их исправления потребовалась работа в течение всей ночи на 7 октября, из 72 снарядов, выпущенных по батарее на форту 15, попало в бронированную батарею 29 снарядов, но, как говорится австрийцами в журнале военных действий: «полная безвредность действия снарядов по броне рассеяла подавленное моральное состояние, возникшее с началом бомбардировки».

Легкие и тяжелые батареи не оказали в день боя 6 октября почти никакой поддержки наступлению пехоты 58-й дивизии, так как артиллерия противника, оставаясь безнаказанной, сильным огнем поражала русскую пехоту и препятствовала ее наступлению. По описанию командира артиллерии форта Гурко, русская пехота «наступала редкими цепями, следовавшими одна за другой, служа отличной мишенью для артиллерии».

Все попытки пехоты левого участка 58-й дивизии продвинуться из леса На-Блоню (схема 9) и со стороны д. Быкув к форту 15 оказались безрезультатными. К вечеру 6 октября на правом участке 230-й полк дошел на 300–400 шагов до форта Гурко, а батальон 231-го полка окопался в 200 шагах от люнета Мурованка.