Чтение онлайн

Эралайн осушила чашу, еле сдержав рвотные позывы.

— Вот. Молодец. — Старуха забрала посудину и накинула ветхое покрывало на плечи Эралайн.

Девушка только начала собираться с мыслями, когда за окном послышалось ржание коня, а потом раздался стук в дверь. Эралайн насторожилась, но хозяйка преспокойно пошла отпирать дверь. Женщина скрылась за дверью. Слышался ее голос и еще один — незнакомый и мужской. Эралайн сгорала от любопытства, но измученное тело не позволяло ей встать и посмотреть, кто же пожаловал. Жители деревни не ездили на лошадях от дома к дому. Прибывший — чужак.

Дверь отворилась, и в проеме показалась голова старухи:

— Тут гость к тебе. Поговорить хочет.

Эралайн недоуменно уставилась на нее.

— Просил оставить вас наедине.

С этими словами старуха скрылась, а Эралайн посильнее натянула на себя покрывало. При ней не осталось ничего из оружия, да и как им воспользоваться, когда спина разодрана в клочья?

Дверь распахнулась, и на пороге показался тот самый мужчина, чей голос Эралайн слышала. Это и был всадник, потому что весь его вид кричал — чужак.

А память Эралайн все же шептала совсем другое. Как и сердце.

С диким удивлением и какой-то болью она рассматривала его — серый камзол и начищенные до блеска сапоги. Из голенища торчала рукоять узкого, изящного кинжала.

Эралайн была удивлена, что так легко узнала его. Наверное, из-за того, что не могла забыть. Если бы она впервые видела этого человека, ничего не ведая о его прошлом, то никогда не сказала бы, что он из Многоликих. А если бы тогда, много лет назад видела бы будущее и узнала, каким он станет, то не поверила бы.

В детстве он был намного крепче и плотнее, а сейчас же как будто истончился, высох, словно даже его кости стали тоньше. Эралайн никогда бы не сказала, что взрослым у него будут настолько узкие для мужчины плечи. Его будто бы насильно вытянули — долговязый, с узким и худым лицом, прямым носом и длинными ногами. Только волосы, черные, как ночное небо, остались прежними, и то он поглумился и над ними, убрав свою непослушную челку со лба.

Как же он изменился! Тесный камзол на угловатых плечах, кожа, бледная, как у мертвеца и этот взгляд… этот ли человек значил столько для Эралайн?

И все же, глядя на него, девушка только и думала — красив, красив…

Он по-хозяйски оглядел дом, презрительно скривив тонкие брови. Судя по его виду, поотвык он от такого. Поводив жалом, он уселся на один из стульев, закинув ногу на ногу.

— Ты… — Прошептала девушка.

Все это время он не смотрел ей в глаза. Теперь же его светло-серые глаза пронзили девушку, и она с ужасом подметила, что они остались прежними.

— Я, Эралайн. — Ответил он с неким подобием боли на лице.

— Надо же, ты помнишь мое имя! — Язвительно сказала девушка.

— А ты мое… помнишь?

«Хотела бы забыть» — подумала она.

— Кайрин, зачем ты пришел?

Он сомкнул пальцы в замок на коленях, и Эралайн подметила, что на них не было ни мозолей, ни шрамов, ни ран, кроме одного… Неженка.

— Извиниться за то, что опоздал на пару часов. — Он заглянул девушке в глаза. — Если бы я успел… она бы ничего с тобой не сделала.

— Ты опоздал на шесть лет. — Прошипела Эралайн.

Ей не хотелось вспоминать, но Кайрин вынуждал. Вынуждал своим приездом и тем, что следил за ней. Если бы Эралайн могла, она бы стерла их головы эти воспоминания, распотрошив собственный мозг, чтобы они не мучили ее, в самый ужасный момент напоминая, что жизнь может быть другой. Что в ней может быть еще что-то кроме постоянной борьбы за жизнь и крови. Что не все люди такие, как Тарварра.

— Она знает о том, что ты здесь? — Спросила девушка, не глядя на Кайрина.

Он прекрасно понял, о ком она спрашивала. Юноша поднял глаза:

— Конечно, нет.

— По-другому и быть не могло. — Сухо сказала Эралайн, еще плотнее кутаясь в покрывало. В присутствии Кайрина ее кожа стала еще сильнее покрываться мурашками. — Ты же уехал лишь потому, что боялся ее, как огня!

— Я не боялся ее. — Прошипел парень.

Взгляд Эралайн метнулся к его правой руке. Пальцы все еще были сцеплены в замок, но все же отчетливо виднелся главный и единственный изъян, что был у Кайрина. И получил он его по вине Эралайн.

— Часто болит? — Спросила девушка, ругая себя за то, что решила сменить тему и проявила сострадание.

Кайрин расцепил пальцы и уставился на правую руку, где большой палец был покрыт грубыми шрамами, единственный из всех. В остальных местах кожа казалась тонкой и гладкой, пальцы длинными, тонкими и аккуратными. А этот… словно принадлежал другому человеку.

Эралайн никогда не забудет, как едва сдерживалась, чтобы ее не вырвало, когда старая лекарша сшивала этот палец по кускам. В ее голове до сих пор доносились крики Кайрина, когда Тарварра вырвала ему ноготь, а потом вырезала из него куски кожи, вырывая их вместе с плотью.

И это она сделала из-за того, что Эралайн не рассказала ей о маленькой девчушке-воровке из близлежащей деревни, что незаметно таскала еду Многоликих. Тарварра уже тогда знала, что наказывать нужно не саму Эралайн, а того, кем она дорожит. Так Кайрин стал для Тарварры игрушкой.

— Только плохо гнется. — Кайрин пошевелил пальцем.

Эралайн ни за что бы не стала извиняться снова, она и так сделала это много раз. Поэтому девушка молчала, а Кайрин… то ли он не находил слов, то ли просто не хотел ничего говорить.

— Ты выдержала двадцать семь ударов, — Наконец-то сказал он, — я бы не смог.

— Ты этого не знаешь. — Ответила Эралайн, запоздало осознав, что сделала ему комплимент. Она поспешила исправиться и отыскала весь яд, что у нее еще остался: — Ты изменился. Папочка плохо кормит?

Кайрин ухмыльнулся:

— Считай это моей визитной карточкой.

— Я серьезно. Ты никогда таким не был.

— Но и ты девочкой не осталась.

Они прожигали друг друга глазами, и на мгновение Эралайн почувствовала, что не было тех шести лет, что их разделяли. Кайрин всегда отвечал ей вопросом на вопрос, язвил и иногда откровенно злил, но именно за это она его и любила. Никто не разговаривал с ней так — фамильярно, безо всякой субординации, словно она не была второй наследницей.