Чтение онлайн

– Дальше у нас два варианта. Один хороший, второй плохой и маловероятный, – с отвращением посмотрев на экран монитора, сказал я. – Первый – генерал не знает о сожранных детях. Тогда он, просмотрев кассету, отдаст приказ организовать олигарху смерть «от естественных причин», что мы с удовольствием и сделаем... Ну, а второй – мы глубоко заблуждались по поводу личности Нелюбина и всей нашей системы в целом. Тогда нас арестуют или с ходу ликвидируют. А на наше место поставят новых спецов, без души и сердца, которые самого дьявола будут охранять, если им прикажут. Однако, повторяю, – второй вариант маловероятен.

– Ну, а если вдруг?! – сощурился Логачев.

– В таком случае нам и жить-то больше незачем, – вздохнул я. – Не за что бороться, некому служить... Прикончим тех, кто явится за нашими скальпами, повесим на воротах Новицкого, ну а потом...

Мою речь прервал шум лопастей «вертушки», приземлившейся прямо во дворе усадьбы. Из нее выпрыгнула знакомая худощавая фигура и, пригибаясь, побежала к дому. За ней последовали еще две – плотные, в просторной, неброской одежде. Спустя полторы минуты в дверь деликатно постучали.

– Открыто! – крикнул я.

В комнату вошел слегка запыхавшийся генерал, бросил через плечо: «Подождите в коридоре», аккуратно прикрыл за собой дверь и тихо, не поднимая глаз, спросил:

– «Смертельная угроза» – это вы?

– Да, – ответил за двоих Логачев. – Причину объяснить?

– Не здесь. – в голосе Нелюбина звучала страшная усталость. – Поехали в Контору. Там и поговорим. Спокойно, без лишних ушей.

– На «вертушке» полетим? – усмехнулся я. – Класс! Представляю, как она садится на Лукьянской площади...

– Не ерничайте, Корсаков, – так же тихо попросил Борис Иванович. – Возьмем «на прокат» одну из машин Новицкого. Но в ней ни полслова! Жучков там, сами понимаете...

Мы с Логачевым недоуменно переглянулись. Похоже, мои умозаключения потерпели полное фиаско и существовал какой-то третий, неизвестный нам вариант. Генерал тем временем пригласил в комнату двух прибывших с ним спецов, жестом разрешил им обустраиваться, а нам предложил взять с собой то, что мы посчитаем нужным.

– Они разбираются в противоядиях? – поинтересовался Логачев.

– Да, – утвердительно кивнул Нелюбин. – Не так хорошо, как вы, но тем не менее... По крайней мере, одно с другим не перепутают.

– Значит, возьмем только оружие и... кассету, – последнее слово Васильич произнес с сильным нажимом: – Если, конечно, Дмитрий не возражает.

– Разумеется, нет. – Я спрятал под курткой оба пистолета. – В смысле не возражаю. Даже запас зеленого чая и кофейных зерен оставим в наследство дорогим коллегам! Мы люди не жадные...

– Дело ваше, – равнодушно пожал плечами генерал, вышел в коридор и оглушительно рявкнул: – Дворецкий! Черный «БМВ» к подъезду!..

* * *

До самой Конторы все трое хранили гробовое молчание. (Персонального водителя генерал забыл захватить с собой, и за руль, как младшего по возрасту, усадили вашего покорного слугу.) Громадный ночной город сверкал разноцветными огнями, вывесками и рекламами. В ресторанах, ночных клубах и казино гуляли прожигатели жизни. У обочин дорог стройными рядами стояли проститутки. К круглосуточным магазинам нетвердой походкой подтягивались друзья бутылки. (Надо думать, за добавкой.) За проезжающими машинами хищно следили гаишники. Периодически тормозили то одного, то другого водителя и начинали с ним задушевную беседу, типа – «Права или кошелек!».

Нас они, правда, тронуть не смели, хоть я и гнал по улицам как сумашедший. На «БМВ» олигарха висели о-о-очень крутые номера. Чуть ли не правительственные...

Наконец впереди показалось знакомое, массивное здание с пустым постаментом напротив. Поставив автомобиль на служебную автостоянку, я вопросительно взглянул на генерала.

– Ко мне в кабинет, – лаконично распорядился он.

Поднявшись по пустым лестницам, мы очутились возле официальных апартаментов Нелюбина. В приемной вместо секретарши сидел на стуле крепкий мужчина в штатском с непроницаемой, бульдожьей физиономией.

При виде Нелюбина он поспешно вскочил на ноги.

– Открой «комнату отдыха», – приказал генерал.

«Секретарша» отпер неприметную дверь в стене, жестом пригласил нас в просторное помещение, внутри которого автоматически зажегся свет, и уселся на прежнее место.

Зайдя последним, Борис Иванович защелкнул за собой замок, открыл стенной шкафчик и включил тумблер. Послышался тихий, монотонный гул. Стены слегка завибрировали.

– Теперь говорите. – Генерал устало опустился в кресло. – Ни прослушать, ни записать вас не смогут.

– Давай ты, – толкнул я в бок Васильича.

Логачев закаменел лицом, сухо, коротко изложил факты и в завершение поставил кассету на просмотр.

На экране замелькали известные читателю кадры.

– Одиннадцатая, – по завершении просмотра хрипло молвил Нелюбин. – О ней мы ничего не знали. Булдашевич не успел рассказать. Спятил от боли, скотина!

– О НЕЙ не знали?!. А об остальных?! – Я не узнал собственного голоса. – Выходит, наше родное государство... Выходит, вы... – Я замолчал, захлестнутый эмоциями.

– Считаете меня старым, циничным мерзавцем, готовым по приказу закрыть глаза на что угодно? – Генерал поднял измученные, слезящиеся глаза. – Давайте, полковник, не стесняйтесь! Вы, как известно, не из пугливых...

– Да, считаю! – дерзко ответил я. – И мой напарник тоже. Не так ли, Васильич?

Логачев отрывисто кивнул.

– Ваши чувства вполне понятны и оправданны. – Лицо Бориса Ивановича потухло, помертвело. – Но позвольте мне сказать пару слов в свое оправдание. Страна разворована до нитки такими вот Новицкими. Провести деприватизацию мы не можем из политических соображений. Однако пришла пора собирать камни! Но процесс этот крайне сложный. Работать приходится в ужасных условиях! Образно выражаясь, мы собираем упомянутые камни на густо заминированном поле. Шаг в сторону, одно неверное движение и... В общем, понимаете!.. Конечно, не все из тех, кто «добровольно поделился» или «безвозмездно вернул», такие чудовища, как ваш недавний подопечный. Как правило, преступления у них хоть и тяжелые, в былые времена подрасстрельные, но все же не столь поганые. Признаюсь честно, когда я впервые посмотрел видеокомпромат на Новицкого, меня чуть не вывернуло наизнанку. Но... ничего не поделаешь. Если он сейчас умрет, то те самые масоны, которые за ним охотятся, поднимут дикий хай в «свободной прессе». Говна не оберешься, извините за грубое слово...

– А потому вы обеспечили пожирателю детей долгое, безбедное существование, – со злостью перебил я.

– Долгое?! Безбедное?! – удивленно повторил генерал и вдруг хлопнул себя по лбу. – Ну и старый же я дурак! Совсем из ума выжил!!! – Тут он рассмеялся, потом закашлялся и поспешно ухватился за графин с водой.

Абсолютно ничего не поняв в происходящем, я вопросительно глянул на Логачева. Тот лишь растерянно хмыкнул в ответ.

– Перед операцией мы не могли поставить вас в известность о всех обстоятельствах дела, – напившись воды и успокоившись, начал Нелюбин. – Вы бы просто отказались от задания. А трибуналом, разжалованием, увольнением и тому подобным вас не запугаешь. Верно?!